— Я сначала познакомлю тебя с твоими ведьмами. Потом пригласим гевейцев, и к каждому представителю этой расы будет приставлена одна тальвэ или нальвэ.
Я кивнула головой:
— Выбрать не получится?
— Распределение будет по принципу идеального сочетания. Хочешь получить самого красивого для продолжения рода? — Нальгар хитро посмотрел мне в глаза, однако впечатление от его улыбки осталось самое жуткое. Почему-то мне показалось, что если я сейчас дам не тот ответ, меня убьют и прикопают в ближайшей клумбе. Буду дарить людям прекрасное, кормя бренными осанками какой-нибудь куст роз.
— Предпочитаю, чтобы в моей паре была девушка. Только проверять, насколько гевейцы падки на запах магнолий мне не хватало. Им внимания хватит и в исполнении моих сородичей.
Взгляд оборотня немного потеплел, а я даже смогла перестать нервничать и высматривать пути к бегству.
— Увы, решать не тебе и даже не мне. Но надеюсь, проблем с этим не будет.
— Не будет. Уже хотя бы потому, что гевейцы помешены на чистой крови. Причем не обязательно своей расы, скажем, истинный оборотень вполне может заинтересовать представительницу этого чудесного вида, — я пихнула локтем в бок Нальгара. Данная шутка окончательно разрядила обстановку. Теперь и спиной к нему поворачиваться не страшно.
Мы вдвоем вошли в зал, где меня ждали мои… ммм соратники? Угу — из ядовитой змеи выйдет соратник надежнее. Мои ведьмы, в общем.
Их было четверо. Четыре кардинально разные женщины, трех из которых я знала. Первая — маленькая, хрупкая девочка с темно-русыми волосами до лопаток. Ее узкое лицо было не слишком привлекательным — светлые широкие брови, бесцветные ресницы и серые грустные глаза. Узкие губы были чуть поджаты, придавая образу недовольный вид. Ее звали нальвэ Антара Лилор. Она была целителем души, так называли тех, кто мог излечить многие недуги воздействуя на подсознание. Так же эти мастера без проблем разбирались со страхами, паникой или состоянием неконтролируемой ярости. С Антарой мы познакомились абсолютно случайно, напившись в одном баре, и синхронно решив станцевать без обуви на столе. Девочка была светлой, милой и крайне стеснительной. Она даже боялась поднять глаза на мужчину, будучи трезвой (по пьяни она их клеила быстрее, чем я). Наше общение продлилось несколько месяцев, за время которых я развратила неокрепший детский ум и знатно ухудшила состояние ее печени. Было и хорошее в этой ситуации — Антара значительно подняла свою самооценку и научилась одеваться. Например, сейчас на ней был не стандартный серый балахон, а светло-голубое платье с белым воротником и поясом. В таком наряде становилось видно, что и грудь у нее была, и талия, и осанка заметно исправилась — девочка перестала сутулиться.
Второй была нальвэ Улана Дэвэй. Красивая как куколка с белой кожей и черными волосами, идеальным каскадом лежащими на плечах. Большие, небесно-голубые глаза подчеркивали длинные, пушистые ресницы, а пара веснушек на щеках добавляли невинности образу. Нальвэ была целителем тела, и сила ее вызывала уважение. Так же как и Антара, девушка была стеснительной и замкнутой, а наше общение с ней оказалось слишком коротким. Познакомила на одной из гулянок нас Сольвэ, которая давно взяла целительницу под свое крылышко, однако нормальных отношений у нас не вышло. Момент у меня в жизни был такой, когда исполнять роль «доброй феи» которая бьет палочкой по голове, повторяя «ты красивая, у тебя все будет хорошо», оказалось лень. И вообще, я темная все-таки, мой лимит добрых дел — не больше двух в неделю. Если его перевыполнить — у меня начинают во сне прыгать розовые пони и поют песенки хороводы ромашек.
Поверьте — это страшно.
Итак, общие отношения у нас были нейтрально-добрыми и ни одну из светлых не волновало то, что я вообще-то темная и им с детства родители говорили, что общаться с такими как я — нельзя.
Третья так же оказалась мне хорошо знакома. Тальвэ Марэй Ворф. Итааак… блондинка. Единственная в нашей компании, да еще и специализирующаяся на проклятьях. Высокая, стройная, длинноногая… Красивое, чуть круглое лицо с ровной, персиковой кожей, большие, почти черные глаза, тонкие темные брови. Платиновые волосы густой копной падали чуть ниже плеч, добавляя образу детской непосредственности. Светло-золотое платье красиво оттеняло кожу, делая тальвэ царственно прекрасной. Характер же у этого ангелка всегда был крайне противоречивым. Марэй никогда не знала середины — либо детский восторг, либо истерика с битьем посуды. Девушка могла в один момент умиляться котенку, в другой радостно говорить о том, что из его шкурки выйдут чудесные варежки. Естественно в шутку, но со вполне маньячным лицом.
В личной жизни у Марэй был полный кошмар. Даже те смельчаки, которые спокойно реагировали на ее дом, где даже сесть было страшно, ибо пол и вся мебель оказались погребены под «жизненно важным» мусором, никогда никто из них не воспринимал тальвэ действительно серьезно. Однажды про нее сказали то, с чем я была полностью согласна: «Она слишком громко смеется». Для Марэй не было границ, не было условностей. А еще, она призирала стереотипы и правила приличия.
Разговаривая с ней, нужно было помнить одно, главное: она, как и все живые существа, хотела любить и быть любимой. Как все девушки, верила в существование того-единственного. Как ведьма, не могла согласиться на компромисс и заставить себя обрезать крылья. Как темная, не была способна просто идти дальше, отпустив прошлое.
Может мы и ведьмы, но мы в первую очередь, женщины. Со своими жирными тараканами, дышащими огнём и плюющимися ядом.
А вот четвертая поставила меня в ступор. Это была не светлая, и не темная. Серая. Альвэ. Альвэ Сайвара Рэйк. Она выглядела самой взрослой из нас, с жестким аристократическим лицом, с прямыми рыжими волосами до подбородка. Она единственная надела на встречу строгий брючный костюм черного цвета и смотрела равнодушно-презрительно. В свело-зеленых глазах читалось полное отсутствие интереса к происходящему вокруг. Я не была с ней знакома лично, но имена всех серых знали и темные и светлые. Они очень редко рождались и побаивались их даже мы — слишком уж ими руководила логика.
— Доброго дня, дамы, — я широко улыбнулась, — давно не виделись.
— Луна! — ко мне первой подбежала Антара и обняла, — куда ты пропала?
— Отдыхала от живых, — я обняла девушку в ответ и повернулась к тальвэ.
— Привет, Марэй, как ты?
— Что может случиться со злыми тальвэ? — ведьма радостно улыбнулась, — вот, приехала с планом соблазнить какого-нибудь гевейца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
