Отсутствующие в эсперантском алфавите латинские буквы, употребляемые в качестве символов в ряде дисциплин, в этом же значении применяются и в специальных эсперантских текстах. Их называют: q — kuo, x — ikso, y — ipsilono или i greka, w — duobla vo, ĝermana vo, vavo.
При передаче русских имён собственных русские буквы, не имеющие соответствий в эсперанто, обозначаются следующим образом.[11]
щ ŝĉ Vereŝĉagin, Ŝĉusev, Ŝĉebetovka, Blagoveŝĉensk ы i[12] Kujbiŝev, Ribakov, Siktivkar, Groznij, Beliĥ, Ĉernovci е e
после согласных: Fedorenko, Vasilevskij, Iĵevsk, Tuapse je
в остальных случаях: Jesenin, Dmitrijev, Mendelejev, Kijev, Gribojedov, Gurjev, Vasiljev, Zaporoĵje, Objedkov ё о
после ‘л’ и шипящих: Mogilov, Gumilov, Liĥaĉov, Ŝĉolkovo jo
в остальных случаях: Jolkin, Fjodorov, Okajomov, Solovjov ю u
после ‘л’: Ludmila, Lubimov, Iluŝin, Kluĉi, Mamlutka, Luba ju
в остальных случаях: Jutkeviĉ, Neftejugansk, Aktjubinsk, Izjum, Cjurupinsk, Temrjuk, Vjugin я a
после ‘л’: Ĉelabinsk, Polana, Ŝalapin, Lapunov, Gala ja
в остальных случаях: Jalta, Krasnojarsk, Feodosija, Ŝuja, Pjatigorsk, Slavjansk, Uljanovsk, Podjaĉev, Tatjana, Majja ь j
перед ‘и’, ‘о’: Iljiĉ, Zaĥarjin, Ruĵjin, Ardaljon —
перед остальными гласными: Grigorjev, Prokofjev, Oĵerelje, Muravjov, Ruĉjov, Vjunov, Iljuŝin, Darja, Uljancev
в конце слова и перед согласными: —
после ‘л’ и шипящих: Tiraspol, Babel, Uralsk, Kerĉ j[13]
после других согласных: Kazanj, Ĥarjkov, Ustj-Kamenogorsk, Igorj ъ — Podjablonskij, Objaĉevo, Izjurov
Ударение в именах собственных сохраняется на том же месте, где оно стоит в национальном языке; иногда оно обозначается знаком ударения.
Имена собственные обычно не принимают окончания -o: Piron, Varankin, Lorjak, Sekelj, Maŭra, Nemere, Tallinn, Vilnius, Tartu, Magadan, Tiĥvin, Soĉi, Gagri, Batumi, Samarkand, Vjaĉeslav, Nelli. Но широко известные имена собственные могут употребляться и с окончанием -o. В таких эсперантизированных формах ударение падает на предпоследний слог: Maks`imo, Arĥim`edo, M`oskvo, Simferop`olo, Eŭpator`io, Kiŝin`evo, R`igo, Az`io, Amer`iko, V`olgo, Bajk`alo, Atlant`iko, Alt`ajo, Krim`eo, M`arso.
Женские имена обычно не принимают окончания -o и часто употребляются с окончанием -a: Svetl`ana, Mar`ia, Izab`ela. Подробнее об этом см. прим. к статье -a и прим. 1 к статье -o в данном словаре.
Морфология и словообразование[14]
Значимые (знаменательные) части речи, а также категории числа, падежа, наклонения и времени глагола (категории грамматического рода в эсперанто нет) характеризуются особыми грамматическими окончаниями[15]. Формы, образованные с помощью этих окончаний, имеют в русском языке следующие примерные соответствия:
-o — имя существительное;
-a — имя прилагательное, притяжательное местоимение, порядковое числительное, причастие;
-j — множественное число существительных, прилагательных, притяжательных местоимений, порядковых числительных, причастий;
-n — винительный падеж;
-e — производное наречие, деепричастие;
-i — неопределённая форма глагола (инфинитив);
-as — настоящее время глагола;
-is — прошедшее время глагола;
-os — будущее время глагола;
-u — повелительное наклонение глагола;
-us — условное наклонение глагола.
Таким образом, присоединяя к корню или основе соответствующие окончания, можно просто и логично образовывать нужные формы: telefono «телефон» — telefonoj «телефоны» — telefona «телефонный, телефонная, телефонное» — telefonaj «телефонные» — telefone «по телефону» — telefoni «телефонировать, (по)звонить по телефону» — mi telefonis «я (по)звонил(а) (по телефону)» — mi telefonas «я звоню (по телефону)» — mi telefonos «я позвоню (по телефону)» — mi telefonus «я позвонил(а) бы (по телефону)» — telefonu «позвони(те) (по телефону)»; ami «любить» — amo «любовь» — ama «любовный, любовная, любовное» — ame «любовно, с любовью»; unu «один» — unuo «единица» — unua «первый, первая, первое»[16] — unue «во-первых».
Помимо окончаний, в эсперанто для словообразования служит система суффиксов и приставок (см. табл. 5, 6), а также очень развитое словосложение.
Словосложение осуществляется соединением корней: tag/manĝ/o «обед», nud/pied/a «босоногий», fru/maten/e «рано утром, ранним утром», fin/leg/i «дочитать, прочитать до конца». Если при этом на стыке корней возникает труднопроизносимое звукосочетание, то необходимое окончание сохраняется: ĉambr/o/pord/o «дверь комнаты», venk/o/bat/i «побить, победить в бою», nigr/a/har/a «черноволосый», mult/e/kost/a «дорогостоящий, дорогой». Также его целесообразно сохранять во избежание возможного неправильного членения сложного слова, особенно в устной речи и при отсутствии контекста: varm/o/ond/o «тепловая волна» — var/mond/o «мир товаров». В некоторых же (довольно редких) случаях сохранение соответствующего окончания между корнями просто необходимо по смыслу: unu/a/tag/a «происходящий, произошедший в первый день» — unu/tag/a «однодневный». С учётом сказанного выше окончания между корнями желательно оставлять только в случае действительной необходимости. Поэтому формы sport/konkurs/o и long/temp/e предпочтительнее, чем sport/o/konkurs/o и long/a/temp/e. При словосложении корень главного слова всегда ставится в конце. Таким образом: pied/benk/o «скамейка для ног» (= pieda benko, benko por piedoj), но benk/pied/o «ножка скамейки» (= benka piedo, piedo de benko); suker/pec/o «кусок сахара» (= peco de sukero, peco da sukero), но pec/suker/o «кусковой сахар, сахар в кусках» (= peca sukero, sukero en pecoj); herb/o/kamp/o «травяное поле, луг» (= herba kampo, kampo kun herbo), но kamp/o/herb/o «полевая трава» (= kampa herbo, herbo de kampo(j)). Поэтому слова «полночь», «столетие», «тысячелетие» должны переводиться на эсперанто как noktomezo (= mezo de nokto, т. е. «середина ночи»), jarcento (= cento da jaroj, т. е. «сотня лет»), jarmilo (= milo da jaroj, т. е. «тысяча лет»). Встречающиеся в ранних текстах формы meznokto (дословно «средняя ночь»), centjaro (дословно «сотый год»), miljaro (дословно «тысячный год») являются крайне нежелательными архаизмами и, по сути дела, ошибками. Однако прилагательные centjara «столетний, вековой» (т. е. насчитывающий сто лет) и miljara «тысячелетний» (т. е. насчитывающий тысячу лет), имеющие главным элементом корень jar, абсолютно корректны, так как они характеризуют понятие, имеющее определённый возраст в годах как качество; данные прилагательные не произведены от слов centjaro и miljaro, а являются исходными. Прилагательные же jarcenta и jarmila, образованные от существительных jarcento и jarmilo, относятся к понятиям «столетие, век» и «тысячелетие». Ср.: la centjara jubileo «столетний юбилей», la jarcenta fino «конец века», jarcenta tradicio «многовековая традиция». Если получившееся сложное слово слишком длинно, рекомендуется использовать раздельное написание или написание через дефис: fervojkonduktoro = fervoja konduktoro, fervoj-konduktoro; redakcisekretario = redakcia sekretario, redakci-sekretario. Написание раздельно или через дефис безусловно предпочтительнее, если при слитном написании возникают омонимы, особенно если их значение не ясно из контекста: ĉe-vale «у долины, при долине» (= ĉe la valo), но ĉevale «по-лошадиному, как лошадь» (= kiel ĉevalo, ĉevalmaniere). Необходимо учитывать, что по сравнению со словосочетанием сложное слово выражает самостоятельное и более или менее устойчивое понятие. Поэтому будет неправильным превращать окказиональные сочетания типа longa vojo или interesa libro в сложные формы longvojo или intereslibro. Хотя часто сложное слово равнозначно по смыслу соответствующему словосочетанию, так бывает далеко не всегда. Например, если сочетание urba domo означает «городской дом», то слово urbodomo имеет значение «мэрия, муниципалитет, магистрат, ратуша, городская дума, городской совет, городская администрация»; если сочетание libera tempo означает «свободное время», то слово libertempo переводится как «досуг, нерабочее время» или «отпуск, каникулы»; сочетание parto de la mondo «часть мира, часть (белого) света» нельзя заменить словом mondparto «часть света». И хотя часто сложное слово равнозначно по смыслу и сочетанию с согласованным определением, и сочетанию с несогласованным определением (ĉambropordo = ĉambra pordo = pordo de ĉambro), так тоже бывает не всегда. Например, слово belreĝino означает «королева красоты» (reĝino de belo), а не «красивая королева» (bela reĝino); слово voluptamo означает «любовь к сладострастию» (amo de volupto), а не «сладострастная любовь» (volupta amo). Объяснение этому мы вынуждены объяснить ради краткости изложения. Злоупотреблять словосложением не следует, так как оно утяжеляет стиль и делает его менее ясным.
