морока. Ни черта не меняется… Что десять лет назад, что сейчас… Панкрат имел над ней какую-то необъяснимую неограниченную власть. И она из сущей стервы, из компетентного профессионала, в одно мгновение превращалась в его персональную игрушку и тряпку, которая унизительно позволяла ему все. Ну, уж нет! Достало! Панкрату придется сделать так, как она скажет, если конечно, он захочет выйти на свободу. Михеева слишком хорошо знала о мерзких методах Игоря. Ему ничего не стоило подделать результаты теста и подставить Панкрата.
— Мой клиент сдаст анализ через мой труп! – зашипела Света, глядя в упор на Колесникова, и пытаясь не обращать внимания на мурашки, которые покрыли все ее тело, когда Панкрат оказался слишком близко.
— Слышь, прокурор? – обратился Панкрат, подпрыгивая на стуле. – Тебе ж пофиг, за что меня сажать! Так давай за убийство! Назови любой глухарь! Я тебе сам доказательства своей вины предъявлю! Но не изнасилование! Ты ж мне, падла, смертный приговор подписываешь!
Колесников с явным наслаждением смотрел на поверженного им Панкрата, скрестил руки на груди и высокомерно произнес:
— И вот на это… ты меня, Света, променяла?! – Игорь сделал многозначительную театральную паузу, чтобы, видимо, все присутствующие оценили степень его отвращения к двум бывшим любовникам. – А как ты с ней расплачиваешься за адвокатские услуги? – спросил он, обращаясь к Панкрату. – Света давно продалась, но лично тебе за сколько?! Просто интересно! Или, как истинной шалаве, до сих пор платишь натурой?!
— КАК ты ее назвал?! – рявкнул Панкрат и накинулся на Колесникова. И даже будучи в наручниках сумел со всей дури врезать Игорю по носу.
— Панкрат, остановись! Он же специально! – пыталась образумить его Михеева, но все было бесполезно. Панкрат продолжал избивать упавшего навзничь Колесникова. На шум ворвались три опера, которые еле оттащили взбешенного Панкрата.
— Убью, сука! – орал он, как обезумевший.
— Все слышали?! – крикнул Колесников, поднимаясь с пола и держась за, кажется, сломанный нос. – Прямая угроза должностному лицу! Ты сядешь, подонок, я тебе клянусь!
— Цирк заканчивай, Игорь! – встряла Света, подняла указательный палец и пригрозила. – Это провокация со стороны прокуратуры! И я об этом доложу! И если ты думаешь, что провернешь свою излюбленную игру “обвиняемый обидел прокурора”, я тебе гарантирую, со мной этот номер не пройдет!
— Я тебя урою! – продолжал беситься Панкрат, пытаясь вырваться из цепких рук трех оперов.
— Да заткнись уже! – закричала Света, оборачиваясь к нему.
— За ударчик придется ответить! – зло зашипел Колесников. – В СИЗО его! С клиентом, Света, будешь разговаривать только там! Если, конечно, до утра доживет, – Игорь вышел, а Света быстро стянула скрепку с лежащих на столе документов и незаметно положила ее в рот. Опера стали вытаскивать вырывающегося Панкрата на выход, а Света подбежала к нему и со всей силы влепила оплеуху. Полицейские от неожиданности застыли на месте, да и Панкрат на мгновение замер. А Михеева быстро обхватила его голову двумя руками и впилась в его губы требовательным поцелуем. Рябинов смущенно кашлянул, давая понять, что это неуместно, и пора заканчивать любовное представление. Другой опер отвел глаза, а третий смачно выругался сквозь зубы, показывая свое презрение к происходящему. Панкрат же дернулся и резко открыл глаза, когда понял, что Света ему передала. Когда она оторвалась от него, он заткнулся и весело ей подмигнул. Вырываться перестал и позволил спокойно себя увезти.
— Тьфу на тебя, Света, – в отвращении сплюнул на пол третий опер, оставшийся с ней в комнате. – Раньше же нормальной бабой была. И как только скурвилась?! Я понять не могу, как ты сукой продажной стала?!
Михеева стервозно улыбнулась, подошла к нему, смахнула несуществующую пылинку с его плеча, а потом резко зарядила коленом ему между ног. Опер взвыл и согнулся пополам от резкой боли.
— Во-первых, сукой я родилась. А во-вторых, еще раз меня обзовешь, я тебе устрою внутреннее расследование по каждому делу, которое ты когда-либо вел. И клянусь, мало тебе не покажется! Все понял?! – пренебрежительно процедила Света и вышла из комнаты. По большому счету ей было плевать, что о ней теперь думают опера. С тех пор как ее с позором выгнали из прокуратуры, она часто слышала что-то подобное в свой адрес. Но сейчас ситуация была другой. Михеева сильно испугалась. Опять… за Панкрата… снова! Потому как знала наверняка: сломанный нос Игорь ему не простит. Как и то, что из-за ее постыдной связи с Панкратом он упустил возможность сделать себе карьеру, используя отца-генерала Михеева.
Угрозы Колесникова не были пустыми. Он обязательно организует Панкрату камеру, где все уголовники будут знать, что ему предъявляют. Насильников в тюрьме и так не любят, а с таким обвинением каждая шавка захочет пырнуть уважаемого криминального авторитета, чтобы добиться почета и продвинуться на ступеньку выше в бандитской иерархии. А значит, Панкрату понадобится заточка. Уголовники из всего ее могут сделать, даже из кривой скрепки. Света поспешно выбежала на улицу. Холодный пронзительный ветер резко ударил по разгоряченным щекам. Наблюдая, как Панкрата увозят в СИЗО, Света дала себе обещание. Она его вытащит! Обязательно! Только бы Панкрат пережил эту ночь…
Глава 3
ДЕСЯТЬ ЛЕТ НАЗАД
Света забыла. Обо всем на свете. В одно мгновенье. А как, черт возьми, не поддаться запретному искушению, когда его зеленые глаза опаляют обжигающим августовским зноем?! Адреналин гнал кровь по венам с такой бешеной скоростью, что кажется, у нее помутился рассудок. Света сама потянулась к его губам и задохнулась. Жадный, порочный, до умопомрачения чувственный, разве это был поцелуй? Словно дорвавшийся голодный хищник Панкрат терзал ее с такой силой, будто хотел сожрать. У Светы никогда такого не было. Дикая, безумная, алчная страсть! Она чувствовала металлический вкус крови на своих губах, но не могла остановить это безумие. Ей было мало. Всего мало. Его мало. Судорожно цеплялась за его плечи, слышала его стоны, выпивала их без остатка, как умирающий от жажды в знойной пустыне. Сама искала его рот, стоило ему отстраниться на мгновенье. Сходила с ума вместе с ним, кусала его за
