В некоторых местностях в доме родителей новобрачной устраивалось небольшое пиршество. К концу застолья родители девушки благословляли молодых, а гости вручали им подарки. После свадьбы дары везли на рынок и оценивали. На протяжении первого года семейной жизни новобрачный должен был одаривать подарками равного достоинства всех тех, кто делал подарок ему.
Иногда молодожены с гостями катались по деревне на лошадях. Выбирали самых лучших лошадей и наряжали их. Во время прогулки новобрачные заезжали ко всем своим родственникам и приглашали их на продолжение пира.
На второй день свадьбы во многих деревнях был распространен обряд «поиска ярки». Родственники новобрачной приходили в дом ее мужа, заявляя о пропаже дочери, и начинали поиски «пропавшей». Если поиски заканчивались неудачей, то новобрачный сам выводил к гостям молодую жену. Гости сначала как бы проявляли радость по поводу возвращения дочери, но, приглядевшись, замечали в ней изменения – и отказывались принять обратно. Новобрачная возвращалась к мужу. Затем всех гостей приглашали к столу, который назывался «поклонным», «поцелуйным», «сырным» или «княжим». Застолье сопровождалось играми и забавами, а также исполнением «соленых» частушек неприличного содержания. Часто их исполняли ряженые. В конце пира родители благословляли новобрачных, а гости одаривали их разными подарками (крайне редко деньгами, чаще вещами и даже домашним скотом).
Во время княжего пира публично демонстрировались простыни и рубашки новобрачной. Если молодая жена оказывалась девственницей, то гости шумно выражали свою радость, а родне невесты оказывали большие почести. В случае отсутствия отметин непорочности родственники новобрачной подвергались поруганию: на них надевали хомут и подносили вино в дырявом кубке. Нарушение целомудрия считалось позором как для новобрачной, так и для ее родителей. Отец мужа протягивал родственникам «бракованной» снохи кубок, заткнув отверстие пальцем. Когда сват брал кубок, отец новобрачного отнимал палец, и вино проливалось на одежду свата. Матери невесты протягивали кусок ржаного пирога, в котором пальцем делали дырку. Самой же невесте преподносили дырявые пряники.
Часто факт невинности невесты демонстрировали не только гостям, но и односельчанам. Так, в некоторых местах свекровь расстилала брачную сорочку у входа в дом. На ней плясали гости. Иногда рубашку вывешивали на всеобщее обозрение. Кроме того, информацию о невинности невесты можно было получить по цвету косынки, привязанной к упряжке жениховой повозки: красный цвет символизировал невинность молодой жены, голубой цвет или отсутствие косынки свидетельствовали об обратном.
На второй или на третий день свадьбы новобрачной устраивали испытания, в которых она должна была продемонстрировать свои навыки работницы и хозяйки. Девушка топила печь, подметала полы, ходила за водой, готовила обед. При этом гости всеми способами старались молодой помешать: то бросали на пол мусор вперемешку с деньгами, то опрокидывали тесто, то разливали принесенную ею воду, то просто отвлекали невесту разговорами и забавами. Избавить молодую от назойливых гостей мог только муж. Для этого ему надо было попотчевать гостей водкой.
Традиционная русская свадьба, как правило, длилась три дня, но могла продолжаться и дольше. Во все последующие дни никаких специальных обрядов не совершалось. Последний день свадьбы заканчивался подачей разгонного пирога.
Царские свадьбы продолжались по нескольку дней. При этом на второй день свадьбы готовили упомянутый выше княжий стол, на третий – стол от царицы, на четвертый – стол для духовенства, во все последующие дни – столы для других сословий. Все гости подносили царю и его жене дары. Царь в ответ тоже не скупился и щедро одаривал своих подданных деньгами и едой. Кроме того, он посещал богадельни и тюрьмы, отпускал на свободу узников, посаженных за мелкие провинности и долги.
Свадьба XIX–XX веков (городская)
Городская свадьба базировалась на традициях деревенской свадьбы, но отличалась от нее большей простотой. К тому же в городе формировались свои обычаи.
Основные этапы свадебного обряда и свадебные чины крестьянской свадьбы были характерны и для города. Сохранялись и некоторые магические обряды, но с некоторыми изменениями. Так, вместо традиционного осыпания зерном или хмелем в молодых горожан бросали монеты. Добытая таким образом сумма, которая нередко имела довольно-таки приличный размер, поступала в распоряжение молодой семьи.
Как и в деревне, негласно царил культ нечетного числа: свадебный поезд должен был состоять из нечетного числа лошадей и людей, на свадебный стол подавали нечетное количество праздничных кушаний, свадебные букеты составлялись из нечетного количества цветов.
В городе отсутствовали обычаи – обрядовая баня и обычай расчесывания молодой. Единственным внешним признаком, отличавшим замужнюю горожанку от незамужней, было обручальное кольцо на безымянном пальце правой руки.
Продолжительность и рисунок свадебного обряда различались в зависимости от сословия. Так, у всех социально-сословных групп были распространены такие этапы свадьбы, как сватовство, смотрины, сговор, девичник, молодечник, венчание, свадебный пир и «визитная неделя».
Знакомились молодые горожане на специальных вечеринках, которые устраивались в выходные или праздничные дни. По будням приличных девушек не выпускали вечером из дома. Молодежь собиралась у кого-нибудь на квартире, чтобы попить чаю, потанцевать, попеть песни, но главным образом – чтобы найти брачного партнера. Иногда для подобных вечеринок снимали специальное помещение. Приглашался небольшой круг молодых людей обоего пола, принадлежащих к одному сословию: примерно 6–7 пар, не более. Без приглашений на вечеринку не приходили. Угощение покупали в складчину: чай, сахар, пряники, конфеты, орехи… Обычно вечеринка заканчивалась около 11 часов вечера. Молодые люди расходились парочками: каждый парень стремился проводить понравившуюся девушку до дома.
Или, например, в первых числах октября в домах незамужних девиц устраивали так называемые «капустницы» – вечеринки, на которые приглашались подруги и холостые парни. В первую половину назначенного дня подруги помогали родителям девушки рубить капусту для квашения, а вечером в награду за труды для них устраивали вечеринку с музыкантами и развлечениями. Нередко на капустницы приглашались профессиональные свахи.
В кругу богатого купечества и дворянства на именины сыновей и дочерей организовывали домашние молодежные вечера, на которые приглашались повзрослевшие дети друзей и родственников. На таких вечеринках обязательно присутствовали взрослые домочадцы, которые следили за тем, чтобы все было «комильфо» («как положено»).
Помимо именинных вечеров, детей дворян и богатых купцов начиная с определенного возраста вывозили «в свет» – на балы. Сезон балов открывался в октябре. Его ждали, к нему готовились. С приходом октября полностью менялся ритм светской жизни: один бал сменял другой, и нужно было везде побывать. Балы служили своеобразным смотром невест: на них матери и отцы подыскивали своему чаду подходящую пару. Для самих же молодых существовала только одна возможность познакомиться на балу – это танцы.
Любой городской свадьбе предшествовало сватовство, но не за любым сватовством следовала свадьба. Роль свахи в городе была более важной, чем в деревне. В обязанности городской свахи входило не только сватовство, но и подбор подходящей по всем параметрам невесты. Для этого она должна была обладать большой картотекой, содержащей сведения как обо всех девицах замужнего возраста, так и о потенциальных женихах своего социального круга. Чтобы создать пару, сваха посещала вечеринки и традиционные места скопления девиц на выданье, присматривалась к ним, выясняла размер их приданого, социальное положение родителей и т. п.
Всю необходимую информацию сваха собирала посредством общения и личных контактов с семьями, но не брезговала и сплетнями, добытыми от домашней прислуги, дворников, гадалок и другого подобного люда. Нередко за сплетни свахе приходилось платить. Профессиональная сваха не состояла в родстве с семьями жениха и невесты и выступала в роли незаинтересованного посредника между ними. Особую потребность в услугах профессиональной свахи испытывали родители девушек, засидевшихся в невестах, а также те семьи, которые стремились за счет женитьбы (замужества) ребенка поправить собственное социальное или материальное положение.
В роли свах обычно выступали предприимчивые и общительные женщины среднего или пожилого возраста из мещанского или купеческого сословия. Чаще всего это были одинокие вдовы, для которых сватовство являлось работой, приносившей доход. Удачливая сваха пользовалась всеобщим уважением, с неудачливыми предпочитали не связываться. За каждое сватовство с благополучным исходом свахе полагалось денежное вознаграждение, размер которого зависел от финансовой состоятельности заказчика. Кроме того, в случае удачного сватовства свахе дарили кашемировую шаль. Со временем кашемировая шаль приобрела символическое значение: количество шалей, которыми обладала сваха, служило индикатором ее удачливости. Именно к такой свахе старались обратиться в первую очередь.
