В урочное время над лесными чащами распростерлась полутьма; наступила ночь — или, вернее, псевдоночь, наведенная все теми же плотными облаками, внезапно сгустившимися из ничего. Эти тучи совершенно не походили на земные; они казались куда плотнее, и протяженность их фронтов, вероятно, исчислялась тысячами или десятками тысяч миль. Они не клубились, как дождевые облака, не сверкали молниями, не рокотали громами, не сеяли ливнем; быстро и бесшумно они затягивали небосвод, словно задергивая некую шторку, создававшую иллюзию ночи.
Утром — таким же условным, как прошедшая псевдоночь — снова выпал дождик, на сей раз бирюзовый. Эти разноцветные ливни являлись еще одной загадкой, над которой Блейд долго ломал голову. Разумеется, радужные дожди украшали местный пейзаж и придавали ему неповторимый экзотический колорит, но вряд ли их функция заключалась только в этом. Поразмыслив, странник решил, что падавшая с небес вода содержит какие-то добавки. Может быть, таким образом вносились микроэлементы в почву или осуществлялась глобальная санация огромных пространств степей и лесов? Как бы то ни было, затяжной лиловый дождь, под который он попал в первые же часы в этой реальности, больше не повторялся. За изумрудным и бирюзовыми дождями выпал розовый, и страннику пришло в голову, что эти цветные ливни словно маркируют дни, проведенные в мире вечного полудня. Итак, в день розового дождя он заметил, что за ним следят.
Преследовавшее его создание передвигалось абсолютно бесшумно. Блейд не слышал ничего — ни шороха травы, ни потрескивания ветвей; он не замечал никакого запаха, не видел трепета листьев или мелькнувшей за стволами тени, и это казалось ему очень странным. Горная цепь из розоватого гранита приближалась, подлесок редел, и тишь древесные кроны могли еще служить надежным укрытием. Возможно, за ним и наблюдали оттуда? Он удвоил внимание, но по-прежнему не обнаружил явных признаков слежки. Однако давящее ощущение чужого взгляда на спине не проходило, и в подсознании включился тревожный сигнал: неведомым преследователем замышлялось что-то недоброе.
Что ж, решил странник, в любом раю может обнаружился свой дьявол. До сих пор он путешествовал по этой благодатной земле в полной безопасности, пуская в ход дротик или кремневый кинжал лишь для того, чтобы подшибить очередного индюка, теперь настала пора схватиться с кем-то посерьезнее. Не с теми ли существами, что обитают в больших гнездах на деревьях?
Лес кончался, местность начала повышаться Впереди вставала до самых небес гранитная стена, венчающие ее пики были острыми, словно лезвия подъятых кверху копий. Собственно, небо висело где-то в тысячах — или миллионах? — миль над этим каменным барьером, между ним и небесами синел океан. Блейд разглядывал острова, разбросанные в его необозримом просторе, гадая об их истинных размерах. Временами ему казалось, что эти пестрые пятна причудливых очертаний имеют совсем крохотные размеры, но иногда масштаб как будто смещался, и страннику чудилось, что перед ним разворачивается панорама огромных континентов, в десятки раз превосходящих всю сушу Земли.
Он заторопился, желая поскорей выбраться из лесной чащи на открытое пространство, пологий косогор шириной в милю, обрамлявший подножия гранитных утесов. Там к нему не подберется незамеченным ни один враг, к тому же скалы предоставляли большие возможности для обороны. Вот только удастся ли забраться на них? Сквозь просветы между деревьями гранитная стена выглядела нерушимым розовым монолитом, без трещин, разломов и отверстий пещер. Впрочем, что можно разглядеть с далекого расстояния? Блейд полагал, что не найдется скалы, непреодолимой для опытного человека, пусть даже без альпинистского снаряжения.
А если его загонят в тупик… Что ж, тогда он либо договорится с волосатыми, либо пустит в ход Малыша. Судя по размерам гнезд, местные аборигены были немного крупнее человека, а это значило, что он может переправить в Лондон целое стадо со скоростью десять особей в минуту. На миг у Блейда мелькнула мысль, что самцы могут и не попасть по назначению -телепортация живых существ имела некие странные особенности. Он попытался вспомнить свои четырехлетней давности эксперименты в Ханнаре, как вдруг на спину ему свалилось что-то огромное и тяжелое.
Странник упал, как подкошенный, уткнувшись лицом в мягкий мох. Атака этой твари — или тварей, судя по обрушившемуся на него весу — оказалась настолько неожиданной, что он не успел пустить в ход дротики, а лишь отбросил их, чтобы освободить руки. Оставалось надеяться лишь на свою силу да каменный кинжал, из положения «ничком» особо не размахнешься, так что приемы карате не давали тут особого преимущества.
Он потянулся к кремневому лезвию, но хватка сильных лап словно сковала предплечья. Похоже, тварей, что сопели сейчас на его спине, было не меньше трех: одна держала руки, другая вцепилась в голени, а третья повисла на щиколотках. Грузные ублюдки, подумал Блейд, с трудом привстав на четвереньки. Затем он изо всех сил лягнул самого нижнего из противников, рассчитывая разбить ему череп или, как минимум, сломать ключицу. Нога его, однако, необъяснимым образом угодила в пустоту.
Невероятно! Преодолевая сопротивление твари, насевшей ему на шее, он нанес удары локтями налево и направо — где-то там полагалось находиться среднему из мерзавцев, прижимавшему к земле его колени. Но ожидавшегося треска ребер не последовало, и Блейд, обливаясь холодным потом, снова попробовал дотянуться до кинжала.
Очевидно, противник, который держал его за руки, догадался, на что годится каменное острие; волосатая лапа скользнула к поясу Блейда, нащупывая кремень. Странник понял, что это почти конец. Троица дюжих дикарей держала его, и если один из них пустит в ход кинжал… Да, тогда конец! Удар по черепу, кровь и мозги, брызнувшие фонтаном… Его кровь!
Он не видел ничего и не мог воспользоваться телепортатором. Проклиная свою неосторожность и самонадеянность, Блейд вдруг сообразил, что правая его рука свободна. Один из противников — тот самый, что пытался завладеть кинжалом — допустил оплошность, и этим следовало воспользоваться! Не теряя времени, странник извернулся, стиснув шею врага в железном захвате.
Напавшие на него дикари по-прежнему оставались невидимыми, но теперь он чувствовал голову одного из них рядом со своим лицом. Шея, которую он давил, была мощной, мускулистой, волосатой; его кисть пришлась на самое горло, и Блейд вонзил пальцы под челюсть противника. Раздался хрип, и хватка трех пар рук внезапно ослабла.
Это казалось удивительным! Один тварь, одна голова, обозначалась вполне четко, но лап для нее было многовато! Где же остальные? Блейд снова принялся лягаться, отпуская сокрушительные пинки назад и в стороны, но безрезультатно. Он бил в воздух!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
