— Красочно, малопонятно, но очень интересно, — хмыкнул я, стараясь как можно лучше запомнить сказанное и намереваясь однажды вернуться к данной теме. — Если не против, подробнее это обсудим позднее, а сейчас предлагаю вернуться к чисто практическим вопросам. Чем лично тебе грозит противостояние с Владыкой Огня?
— Военным противостоянием его страны с моими владениями и разорением храмов…Которых у меня в общем-то и нет. Убийством моих чемпионов…Которых еще черта с два получится найти среди обывателей, так по-настоящему выдающихся личностей после твоей пропажи так и не завелось. Распространением порочащих слухов обо лично и о моих последователях…За которые я бы еще и приплатила, так как пусть черный, но ведь все-таки пиар! В общем, в краткосрочной перспективе — ничем оно мне не грозит. У богов, как и у людей, существуют свои законы. И Владыка Огня их в моем отношении не нарушит, если не хочет, чтобы ему оторвали хвост по самую шею те, кто сильнее и старше его. Не то, чтобы они так уж любили меня, но оторвут чисто из принципа, дабы другим неповадно было. Силами смертных мы имеем право пакостить друг другу как хотим, но прямой агрессии в свой адрес я могу не бояться, пока не дам железобетонного повода для атаки. — Милостиво пояснила Сия, вытаскивая одной из своих рук откуда-то из-под воды здоровенный гребень и начиная поправлять им и без того идеальную прическу. — И твоя кража за таковой не считается. Нет, он пытался устроить по этому делу скандал, когда еще плохо понимал с кем связался, но получил формально-вежливый отлуп, а меня старшие родственники чуть ли не впервые в жизни похвалили. Пусть змеи и драконы состоят в неоспоримом родстве, из-за чего его слуги и сумели воспользоваться святилищем моей семьи, ведь на Земле не нашлось для них ничего более подходящего, но отношения меж нами далеки от братской любви. Скорее уж они напоминают фамильную вражду. И когда ты пролил кровь на алтарь, который был посвящен моей прабабке, передавшей управление подрастающему поколению, чтобы детям было с чем играться, набираясь опыта, то я получила законное право вмешаться.
— Так у нас есть союзные божества и религии или все-таки нет? — Уточнил я, хорошенько осмыслив сказанное и наткнувшись на некоторое противоречие с тем, что Сия говорила раньше и услышанным сейчас. — С одной стороны, ты говоришь, что тебя продают как скот, фактически даже не замуж, а на убой…С другой, вроде бы пользуешься некоторыми ресурсами своей семьи и вполне нормально общаешься как минимум с часть родственников, раз уж даже дали алтарь в святилище на поиграться.
— Союзных однозначно нет, максимум дружественный нейтралитет, да и то с очень немногими моими родственниками, чьих представителей ты еще поди найди. Взаимоотношения же среди нас… Тут все еще более сложно, чем с разницей между богами и смертными, — скривилось начальство, от которого мне никуда не деться, пока не выплачу долг. А потом…Посмотрим. Все-таки адекватные боги на дороге валяются еще реже, чем серебряные монеты или потенциальные герои, до одного момента знать не знавшие про свою прошлую жизнь и легендарные свершения. — Просто прими как данность, что в моей семье моральные нормы сильно отличаются от того, к чему ты привык, и что заложено в самой природе людей. Мы — дети природы, даже не просто дети природы, а змеи. Кто больше, кто меньше. Потому и инстинкты имеем соответствующие. Сожрать живую добычу, даже если та разумна, просит пощады и, в общем-то, ничего тебе не сделала — норма, большинство даже не поймет, чего в этом плохого. Дедовщина является общественно одобряемой древней традицией. Убийство в гневе или по-пьяни родича или гостя — осуждаемое деяние, но раз сила на стороне победителя, то он и прав. Использование на благо рода или благо отдельных его высокопоставленных представителей детей от младших жен вроде меня — обычная практика, призванная как увеличить могущество семьи, так и избавиться от избытка потенциально бессмертной молодежи, способной в теории накапливаться бесконечно. Слабаки отсеются, а оставшиеся достойны того, чтобы на них обратить внимание…В этом по большому счету ничего плохого не видит даже моя родна мать, а она вообще-то нимфа, ну то есть существо особой злобностью не отличающееся по определению и своего потомка искренне любящее, но считающее абсолютно нормальным, что в природе кто-то кого-то жрет! Я ведь не первая её дочь, не вторая и даже не третья, только вот с сестрами поговорить не получится — не дожили!!!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты не особо похожа на темного бога из семейства темных богов, пусть даже начинающего, — в голове сами собой промелькнули воспоминания о том, сколько раз я с Сией пусть не ругался, но спорил и торговался, активно отстаивая собственные позиции. — Я представлял их себе какими-то более…Ну, в общем, более.
— Авторитарными, нервными, агрессивными и кровожадными? Правильно, в общем-то, представлял! — Крайне агрессивно ухмыльнулась девушка, приподнявшись на своем змеином хвосте и обнажив в улыбке помимо относительно нормальных зубов громадные загнутые змеиные клыки, которых раньше точно не было. — Но у меня достаточно мозгов, чтобы понять — приток силы от алтарей, на которых режут невинных, не стоит противостояния с ревнителями добра, справедливости, всеобщего блага и прочих добродетелей, которые светлые традиционно приписывают только лишь себе. Да и не у одной меня, далеко не все в нашем семействе такие уж темные и злые. Просто большая их часть — наслаждающиеся процессом охоты хищники и то еще гадючье клубло! А меньшая — старательно равняются на своих лучших!
— Сочувствую, — сказал я разбушевавшейся девушке божественного происхождения, что в гневе вырвала гребнем клок своих черных волос. Змеиная часть её тела в водах озерца молотила хвостом туда-сюда, словно гребной винт, и воды оазиса переживали натуральный катаклизм, вздымаясь десятибалльными волнами, непонятно как не выплескивающимися на берег. Да и воздух от Сии дул во все стороны сразу, из-за чего окружающие нас пальмы наклонились словно по линеечке. — Тяжело в детстве пришлось?
— А, бывает и хуже. Причем не только у смертных, вечно озабоченных то едой, то здоровьем, — отмахнулась потихоньку успокаивающаяся богиня. — Есть у меня одна знакомая, гибрид по-настоящему коварного чернокнжиника и архидемона женского пола…Узнала, что у её родителей наконец-то намечается официальный брак, с прибытием на пиршество нескольких темных пантеонов, и она будет главным блюдом в поданном высоким гостям свадебно-обеденном меню. Сейчас из дома сбежала и тоже крутится, как может, ведь среди светлых ей не выжить в силу собственной природы, а остальным подобный подарочек с идущим к нему довеском неудовольствием не самых слабых сучностей в нашем участке мироздания и даром не нужен. Доживешь хотя бы до возвращения своих кондиций Убившего Небо — познакомлю. Ну, если её раньше не отловят и не зажарят.
— Лет пять-десять это точно займет, а потом твоя самая главная проблема так или иначе будет решена, и перспективный последователь нужен будет меньше, чем настолько обязанная подруга в качестве союзно-подчиненного божества? — Догадался я, и по короткому кивку Сии понял, что не ошибся. — Коварно, амбициозно, расчетливо, пожалуй даже одобряю…А не боишься, что сам в младшие боги выбьюсь? Насколько мне известно, законами этого мира и Системой подобное позволяется.
— Лет за пять-десять? — Хмыкнула Сия, скрываясь в успокоившемся озере по груди, возвышающиеся над поверхностью воды как громадные буйки. Интересно, а какая там глубина, раз совсем не маленький змеиный хвост может поместиться так, что его совсем не видно? — Нет, ты попытайся, конечно, попытайся…Если вдруг получится, сама к тебе в гарем устроюсь первым номером, хотя не очень люблю мужчин вообще и представителей человеческой расы в частности. Вот только вряд ли всем нам так повезет.
— Ну, вот сейчас за мужчин-людей обидно было, — показательно нахмурился я, хотя никаких серьезных планов на свое текущее начальство вообще-то не имел. Служебные романы — штука опасная…Особенно если есть кредит. — Что с нами не так?
