- Ты все еще сердишься на меня за то, что я не показал тебе, как затуманивать разум людей? - спросил Призрак.
- Нет, дядя Кент. Я понимаю.
- Хе-хе. Ясное дело, понимаешь! Ясное дело, понимаешь! Всякий раз, когда я показывал кому-нибудь азы своего искусства, тот оказывался страшным гадом. Этот гнусный тип, Орал Роберте[Грэнвиль Орал Роберте (1918)-американский евангелист и проповедник.], например, и его приятель, как там его... Вилли Грэхем... Билли Грэхем[ Уильям Франклин Грэхем (1918) - американский евангелист и проповедник.]! Да, именно, Билли Грэхем! Засранцы! Оба засранцы! Но умеют затуманивать мозги мужчинам! Да и с женщинами у них неплохо получается... А как насчет уотергейтских пленок? Типичное затуманивание мозгов, если я что-нибудь в этом понимаю! Было бы мне лет пятьдесят, дьявольщина, ну хотя бы шестьдесят, будь я проклят! Я бы живо подвесил Эрлихбургера и Халдебургера[ Г. Халдеман и Дж. Эрлихман ближайшие сотрудники президента Никсона.] за пятки. - Он помолчал немного, а потом бросил быстрый взгляд на своего племянника. - Кордвайнер? Что, черт возьми, ты здесь делаешь? Ты что, научился затуманивать мозги? Я не видел, как ты сюда вошел.
- Мы вошли вместе, дядя Кент. Мне нужна твоя помощь. - И торопливо добавил, чтобы предотвратить повторение предыдущего разговора: - Мне не нужны деньги.-Я нуждаюсь в совете, в логических рассуждениях Призрака об одной улике.
- Улике! Клянусь Богом, улицей, Смитом и Вессоном! Улика! Давай, скорми ее мне! Ну, показывай! Улика, черт подери, улика! Я люблю улики. - И он начал кашлять.
Берд скользнул по полу и постучал старика по спине.
Через несколько минут кашель постепенно прекратился, Кент Аллард вытер слезы, засунул язык обратно в рот и прошептал:
- Я в порядке. В полном порядке. Так какая у тебя улика? Берд быстро пересказал ему события последнего дня, поведал о коварстве владельцев "Брентано", отправивших его книгу в напоминающий гробницу подвал, о нападении на него миссис Джараракуссу с головорезами, о ее признании и улике, о появлении штурмового отряда и гибели несчастной, о своем бегстве... Берд завершил рассказ, повторив последние слова бедняжки:
- "Вы найдете их под леди..." Автоматная очередь прервала ее на полуслове. Она хотела сказать что-то еще. Как это все понимать, дядя Кент? Вы знаете Нью-Йорк лучше, чем кто-либо другой.
- Билли Бэтсон знает метро лучше меня, но все остальное - тут ты совершенно прав.
- Так что же она имела в виду?
- Порнография, вот как это для меня звучит, мой мальчик! Под леди, ну надо же! Вот что случилось с нашим миром - слишком много стало непристойности. Когда я был в твоем возрасте, у нас с Марго Лейн[Встречающиеся далее фамилии ассоциируются с именами американских сценаристов, режиссеров, актеров и издателей.] были прекрасные, чистые, достойные отношения. Я изредка водил ее в парк, мы заходили в туннель любви - и это все, что мы себе позволяли, никаких тебе извращений.
- А что случилось с Марго Лейн, дядя Кент?
На лице старика появилась горечь.
- Она сбежала с Бернардом Гейсом.
Больше Аллард Кент не хотел об этом говорить, и Берд решил сменить тему:
- Я не думаю, что в словах миссис Джараракуссу содержалась непристойность, дядя Кент. Мне кажется, она говорила о некоем месте. На какие мысли наводят тебя слова "под леди...", кроме порнографии?
Старик задумался, от усердия даже высунул кончик языка.
Неожиданно его лицо озарил внутренний свет. Усталые старые глаза засверкали.
- Черт подери!
Кордвайнер наклонился к нему поближе:
- Ну, тебе что-то пришло в голову?
- Это был не Бернард Гейс, а один из его приятелей! Кордвайнер устало опустился на свое место. Бесполезно. Старик просто не в состоянии собраться с мыслями.
Он начал подниматься на ноги.
- Ну ладно, спасибо, дядя Кент.
Призрак пристально посмотрел на него:
- Куда, черт подери, ты собрался, мой мальчик? Я ведь еще не сказал тебе, где находится это место!
- Но... я подумал...
- Ты подумал, что старик просто не в состоянии собраться с мыслями, не так ли?
Кордвайнер снова опустился на пол. Он выглядел смущенным.
На лице старика появилась мягкая улыбка.
- Ну, я действительно стал немного рассеянным, племянник, уж точно. Не следует делать вид, что это не так. Я знаю. Трудно быть старым и бесполезным, но я люблю тебя, маленького балбеса, и уж не настолько выжил из ума, чтобы не заметить, что все эти годы ты выкупал мое кольцо. Я твой должник. И скажу то, чего не знает никто. Это и будет ответом на твой вопрос.
Кордвайнер пристально посмотрел на дядю. Лицо старика погрустнело, Берд никогда не видел его таким. Призрак заговорил:
- Это было, мне кажется, летом 1949 года, сразу после того, как я завершил дело "Шепчущих глаз", именно тогда Марго начала nuhdzing[ См. мини-словарь к рассказу "Мамуля".] меня насчет того, что нам следует пожениться. Ну, я привык к определенному образу жизни, редко бывал дома, она постоянно жаловалась на то, что я входил и уходил через окна... В общем, я считал, что из этого ничего не выйдет. Мы начали постепенно отдаляться друг от друга. Так продолжалось около восьми лет. В те времена все происходило гораздо медленнее. Затем в 1958 году Гейс затеял свою жуткую кампанию в прессе вместе с Артом Линклеттером и другими куриными мозгами, а Марго работала у него пресс-атташе, и будь я проклят, если она не познакомилась там с одним из его приятелей, настоящим паяцем по имени Брюс... какого там. Начала с .ним потихоньку встречаться. Когда я об этом узнал, она уже попала под влияние дурацкой блескучей мишуры. Каждый вечер Марго отправлялась танцевать твист и общалась там с типами, которых мы многие годы пытались засадить за решетку.
Старик смотрел на белый пол, который постепенно становился серым по мере того, как за окном наступали сумерки.
- Я обнаружил, что начинаю ревновать. Раньше такого со мной не случалось. Я... не понимал, как много она для меня значит. Она всегда была просто доброй стариной Марго Лейн, другом и спутником; мы часто выходили в свет, когда я надевал на себя личину Ламонта Гренстона; она выглядела просто великолепно в вечернем платье...
Дядя помолчал, чтобы собраться с мыслями. В пустой комнате уже стало совсем темно, но Берду показалось, что он видит слезы на глазах старика.
- Однажды вечером я их выследил. Они отправились в одно потайное местечко, где была назначена встреча с другими издателями, и там была... там была... - Ему вдруг стало трудно говорить. Потом он выпрямился, громко фыркнул и сказал: - Там была оргия. Я пробрался туда и... и... разобрался с ними.
Он умолк.
Кордвайнер смотрел на него, не веря своим ушам. Потом изумленно прошептал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
