Подводя итог, можно сказать, что до середины XIX века артиллерия почивала на лаврах предшествующих веков. Но далее прогресс стал наступать с мстительной жестокостью, сначала в «арифметической прогрессии», а затем, по мере отступления прошлых веков, в последние сто лет – «в геометрической прогрессии». Конструкция лафета претерпела небольшие изменения с 1650 года, однако оснащение первой половины XIX века изготавливалось лучше, было более легким и точным по сравнению со своими прототипами прошлых лет. Прямой прицел был заменен на орудийный квадрант, усовершенствована система произведения выстрела. Постепенно внедрялись новые элементы, такие как контроль отдачи орудия, оптический прицел, панорама и независимая линия прицеливания. Все это вместе с методами ведения огня с закрытых позиций (непрямой наводкой), дальномерами, прогнозаторами, беспроводной телефонией, использованием самолетов-разведчиков и другими научными разработками дало артиллерии преимущества, которые не устарели и сегодня.
Глава 3. Артиллерийские орудия
Кто их изобрел? На этот вопрос нет ответа. Их первое появление скрыто за дымовой завесой, характерной для ранних писателей, пытающихся объяснить естественные явления, которых они не понимали. Язык повествования этих писателей часто был столь иносказательным, а слова столь мистические, что извлечь из них какую-либо правдивую информацию практически невозможно. Артиллерийское орудие было средством ведения войны, часто выше их понимания, они были не способны отделить новое оружие от военных машин, а взрывчатые вещества от зажигательных смесей. Реальное описание артиллерийского орудия требовало новых слов на всех языках, и, пока эти слова не были найдены, недоразумения были неизбежны. Возможно, артиллерийское орудие не было изобретено в прямом значении этого слова. Оно оказалось продуктом целого ряда экспериментов, проводимых средневековыми алхимиками в Европе. Когда были получены взрывчатые вещества, отличные от зажигательных, вполне естественно предположить, что нашелся некий авантюрист, взорвавший их в некотором замкнутом сосуде. Пытливый ум не остановить. Он был таким в XIV веке, остался таковым и в XX веке. У такого человека зарождалась идея, он провел кропотливые исследования, и в конечном счете родился монстр Франкенштейна.
Нет никаких надежных сведений о том, что орудия впервые появились на Востоке.
Со второй половины XV века до сравнительно недавнего времени изобретение пушки приписывалось Бертольду Шварцу – известному монаху францисканского ордена из Брейгау. Давайте вначале рассмотрим эту легенду.
Мало что известно об этом призрачном человеке, расхождения коснулись даже времени его жизни. По данным ранних источников, Шварц – это либо его мирское имя, либо имя, данное ему при посвящении в монахи. В ранних летописях его столь же часто называют «Бертолдус, Нига» или «Нига Бертолдус», как и Шварцем. Несомненно, это было его прозвище, данное в связи с его исследованиями, поскольку он имел репутацию Nygermanticus, или мастера черного искусства, другими словами – химик древних времен, то есть алхимик. Говорили, что его настоящее имя – Константин Анклитцен (Ангелизен). Предполагается, что он умер в тюрьме в Венеции, в 1384 году. В документах XVI века говорится, как он, открыв взрывающиеся вещества, в ходе экспериментов решил как-то использовать эти возможности и, поместив их в трубку, заложил сверху снаряд. Эта заявка Бертольда Шварца на открытие пороха сегодня относится к плодам воображения. В свое время подполковник Х.В.Л. Хайм и Роберт С. Клефан вначале поверили в авторство Бертольда Шварца, поскольку первый, в своей работе «Происхождение артиллерии», склоняется в своем мнении, что немецкий монах и в самом деле соорудил первую пушку в 1313 году, а второй, в своей работе «Ранняя артиллерия в Европе», рассматривает предположение, выдвинутое несколькими авторами о том, что работы монаха францисканского ордена вполне могли привести к изобретению пушки.
Свидетельство, на котором основывается заявка «Черного Бертолдуса» на изобретение пушки, как говорят, было найдено в манускрипте города Гент De Memorial Boek Stat Gent – записки или журнал событий за период с 1300 года до XV века. В этом документе, после списка муниципальных служащих 1313 года, имеется запись: «В этом году было отмечено первое использование bussen монахом из Германии». Эти и другие аналогичные муниципальные записи этого города анализировались бельгийским антикваром монсеньором П. А. Ленцем около 1840 года, который сообщил, что bussen изначально были трубки, заполненные зажигательными смесями, которыми забрасывали вражеские войска. Поскольку они были известны задолго до рассматриваемого нами времени, термин bussen, в этих документах, использовался в альтернативном смысле, то есть пушка, или по-немецки buchsen. Однако сама эта книга записей попала под серьезное подозрение. Существует несколько копий этих записей, дошедший до наших дней, и Чарлз Оман, изучая архивы города Гент в 1923 году, убедился, что эта запись есть только в поздних изданиях, в более ранние издания она была вставлена как сноска на полях, сделанная другой рукой, возможно в XVI веке. Он также обнаружил, что более ранние манускрипты, в которых имелась эта запись, были интерполированы, то есть имели вставки, сделанные в 1393 году, а не записи 1313 года. Отсюда он пришел к заключению, что включение этой записи в основной текст более позднего издания было результатом небрежности переписчика, записавшего по ошибке MCCCXIII вместо MCCCXCIII, таким образом лишая претензию на изобретение пушки обоснованности, поскольку к этому времени она была уже известна. Хотя мы и говорим «небрежность», «непредумышленность», но, возможно, это было сделано и преднамеренно, чтобы поднять авторитет своей страны, Германии.
Это открытие разрушило претензии Бертольда Шварца и вернуло исследования к более ранним версиям, высказанным Клефаном и Хаймом. Последний, в своей работе Ordnance of the 14th and 15th Centuries («Артиллерия в XIV и XV веках»), пришел к заключению, что Шварц вообще был вымыслом, только для того, чтобы поднять престиж Германии как страны, в которой изобрели порох и пушки.
Бертольд Шварц, в свою очередь, был «продублирован» как грек, датчанин, ют, житель Брауншвейга, уроженец Уэльса и гражданин Кельна. Этот «порхающий» персонаж, если он вообще когда-нибудь существовал, можно с полным правом назвать ранней инкарнацией графа Сен-Жермен.
Несмотря на то что его портрет, под названием Berthold le Noir Schwarz, Inventeur de la poudre et de l’artillerie Allemant de Nation et de l’Ordre des Cordeliers de St. Francois, представлен в книге Андре Теве (André Thevet’s) Portraits et vies des hommes illustres, выпущенной в Париже в 1584 году, с которой Л.Дж. Голе{40} сделал замечательную репродукцию, и в честь Шварца воздвигнут памятник во Фрайбурге, существует сильное сомнение, что этот монах-алхимик когда-либо существовал. Феликс Хеммерлин из Цюриха (1389–1464) и другие летописцы писали о нем и его исследованиях, что данные о его рождении и жизни не выдерживают критического анализа. Подобно Кристиану Розенкрейцу, он представляется антропоморфическим миражом истории. А Дж. Р. Партингтон прямо заявляет, что этот мистический философ не что иное, как un homme imaginaire, когда он говорит: «Черный Бертольд не что иное, как легендарный герой, как Робин Гуд (или, возможно, монах Тук). Он был выдуман исключительно с целью обеспечить Германии первенство в открытии пороха и изобретении пушки, а памятник во Фрайбурге, с датой открытия 1353 г., не имеет под собой никакого исторического основания»{41}. Похоронив призрак «брата Шварца» и убедившись, что дата 1313 год в муниципальных архивах Гента подделка, обратимся к осаде города Мец в 1324 году, в ходе которой, как сказано, применялись пушки. В описании осады было сказано, что защитники подготовили кулеврины (culverins)[19], арбалеты и другие военные приспособления, но вскоре сюда, к берегам реки Мозель, прибыл Уильям де Верей с баржами, груженными серпентинами и пушками. Поскольку в это время названия culverin и serpentine не применялись, д-р Партингтон сделал заключение о том, что этот документ – очередная подделка. Летописи Петера из Дуйсберга, описавшего подробнейшие детали войны в Пруссии с 1213 по 1325 год, включая захваты многих замков, нигде не упоминают артиллерию, и в продолжении этих описаний с 1326 по 1410 год пушки (bombards) упоминались лишь раз и в более поздние годы.
Таким образом, мы неизбежно приходим к заключению, что любые ссылки на артиллерию до 1326 года – это либо преднамеренная фальсификация, либо ошибка, связанная с непониманием различий между артиллерией и метательными машинами.
Итак, мы снова сталкиваемся с неразрешенной головоломкой: когда же появилось первое артиллерийское орудие? Все, что нам известно достоверно, так это то, что самое раннее первое достоверное упоминание о таком оружии найдено в Италии[20]. С другой стороны, немецкие источники к вопросам артиллерии обратились несколько позже, несмотря на усилия, предпринятые тевтонскими писателями. Движимые, несомненно, любовью к отечеству, они всячески старались доказать, что именно их соотечественники изобрели не только порох и пушки, но и другие, столь же отталкивающие, орудия войны.
