хватило, чтобы позвонить тебе. Однако прежде о Бедфорде… Бедфорд не был ни мультимиллионером, ни биржевым воротилой, смерть которого могла бы отразиться на курсе акций всего мира. Конечно, он обладал значительным состоянием, и до недавнего времени его интересы были весьма широки, но он оставил дела и посвятил все свое время жене, с которой познакомился несколько лет тому назад и на которой женился через пару недель после знакомства, и бабочкам, которых любил с детства. Как ты уже вспоминал, он получил даже звание профессора Honoris kauza за свои работы по бабочкам. Конечно, как знаток жизни бабочек он был известен лишь узкому кругу специалистов, и я не понимаю, например, откуда тебе это может быть известно?..
Джо лишь усмехнулся в ответ, и Паркер продолжил:
— В кругах специалистов, в том числе в Сити, он больше всего был известен как эксперт по финансовым вопросам. Очевидно, он обладал гениальным чутьем предвидения результатов заключения контрактов и развития международной торговли. Он был даже постоянным советником правительства при заключении международных контрактов. Он знал множество тайн, и через его руки проходило немало совершенно секретных проектов, касающихся таможенных тарифов, международного товарного оборота, и десятки других, о которых ни ты, ни я никогда не узнаем. Его добросовестность вошла в поговорку, а это тем более важно, если вспомнить, как широко используется подкуп в области внешней торговли. Бедфорда ценили больше всего именно за его абсолютное отрицание какого-либо вида взяток и полулегальных игр. У него было много врагов, его боялись. Самоубийство такого человека, а вернее, определение — была ли смерть результатом самоубийства, а если да, то установление причины — интересует самых высокопоставленных лиц. Поэтому они требуют от меня скорейших предварительных результатов расследования. Естественно, я немедленно информировал кого следует о том, что собираюсь привлечь тебя к работе. К счастью, они согласились, сказав, что уверены и в твоих способностях, и в молчаливости. И то и другое нам должно очень пригодиться, так как, если в ближайшее время мы не выясним, в чем тут дело, мы можем оказаться перед тем, что пресса называет неразрешимой загадкой. Если нам не помогут отпечатки пальцев или если кто-нибудь не заговорит, то не знаю, что мы будем делать…
Он не договорил. Раздался стук в дверь. Показалась рыжеволосая голова Джонса.
— Наши люди закончили, шеф. Через десять минут приедет машина за телом. Оставить его в том положении, в каком он сидел?
— Да, — ответил Паркер и встал. — Нужно еще раз осмотреть место происшествия, пусть люди из морга подождут. Я скажу им, когда тело можно будет забрать.
— Слушаюсь, шеф.
Джонс исчез. Паркер направился было к дверям, но задержался и сказал:
— В шесть часов утра или в самом начале седьмого секретарь покойного Роберт Реут позвонил живущему поблизости доктору Гарднеру и сообщил, что нашел сэра Гордона сидящим за письменным столом в кабинете, без признаков жизни. Врач прибыл минут через десять и сразу же констатировал смерть. Письмо, лежащее перед покойным на столе, и легкий запах горького миндаля изо рта покойного позволили ему предположить, что сэр Гордон Бедфорд совершил самоубийство, всыпав в кофе этот самый ЦК, или цианистый калий. Запас яда находился здесь же в кабинете и использовался ранее для умерщвления насекомых.
— Кто меч поднимет… — пробормотал Алекс и добавил: — Ну, пойдем взглянем на поле битвы… — И первым направился к кабинету покойного. Паркер опередил его и открыл дверь.
Поскольку единственное большое окно кабинета сэра Гордона было закрыто шторой, а комнату освещала лишь стоящая на письменном столе небольшая лампа, Джо постоял немного, пытаясь привыкнуть к полумраку.
Паркер быстро пересек кабинет и включил большую шестирожковую люстру.
Сэр Гордон Бедфорд сидел за столом, а вернее, лежал на нем грудью. С того места, где они стояли, нельзя было увидеть лица.
Джо огляделся.
Полка с книгами, письменный стол, длинный лабораторный стол, уставленный колбами и какими-то приборами… Небольшой столик, на нем пишущая машинка и рядом кресло… А по стенам от окна до расположенных напротив дверей тянулись ряды больших витрин, полные неподвижных бабочек, насаженных на булавки и выстроенных в ровные шеренги, словно эскадрильи самолетов на фоне неба — темной ткани, которой были обиты витрины.
Не двигаясь с места, Джо спросил:
— Дом был закрыт изнутри?
— Да.
— Когда я шел по тропинке, на одном из окон заметил решетку…
— Решетки здесь на всех окнах. Ты же знаешь этот стиль: фигурные, кованые, кажущиеся легкими, а на самом деле солидные, крепкие. Люди тех давних времен очень заботились о своей безопасности… Им хотелось спать спокойно…
— Все верно… — буркнул Алекс. — Вот они и уснули все и на веки веков, аминь. — Он подошел к окну и отодвинул штору. Несмотря на раннюю весеннюю пору, в саду было много цветов. Некоторое время он смотрел на них, потом спросил:
— А входные двери?
— На них замок автоматически защелкивается и есть еще засов. И вообще, в этом доме даже калитка всегда закрыта на ключ. Сэр Гордон категорически требовал от всех обитателей дома, чтобы во время его приезда сюда у каждого был ключ от автоматического замка и чтобы двери постоянно были закрыты. Здесь он часто хранил важные документы, с которыми работал во время уик-энда, и хотел поэтому иметь твердые гарантии, что никто посторонний не сможет пробраться в дом. Наш эксперт проверил все замки и решетки. Они в порядке. Никаких следов взлома. Входная дверь закрыта на засов. В частности поэтому можно сказать, что если это не самоубийство, то…
— То убийца находился среди обитателей дома, так? — Алекс отвернулся от окна. — А кто был в доме прошлой ночью?
— Здесь находились: жена покойного Сильвия Бедфорд; его брат Цирил Бедфорд; его секретарь Роберт Реут; его невестка Юдита Бедфорд; горничная Агнесс Уайт.
— Кухарки у них разве нет?
— Есть, но она уехала к больному сыну.
— Понятно. Еще один момент. Ты, кажется, сказал «во время его приездов сюда…» Значит, Бедфорд не постоянно жил здесь?
— Нет. У него была квартира в Сити, а здесь он только проводил уик-энд и еще приезжал, чтобы в покое позаниматься своими любимыми бабочками. Здесь постоянно жили только его брат с женой и прислуга.
— Та-а-ак! — Джо отвернулся от окна.
— А теперь перейдем к этим предсмертным письмам. — Паркер подошел к письменному столу, Джо последовал за ним и остановился около покойного.
Гордон Бедфорд, очевидно, был гигантом. Его тяжелые плечи закрывали практически всю поверхность письменного стола, а пальцы свисающей к полу правой руки, под которой виднелись осколки маленькой чашечки с позолоченным ободком, больше
