От неожиданности она замолчала и уставилась на него, не веря, что он так быстро и легко сдался.
– Ловушка? – подозрительно спросила она.
– В течение месяца тебе придется поработать на прииске и на этот раз не по доверенности, а своими собственными белыми маленькими ручками, моя дорогая. Все, что найдешь, – твое, а когда ты будешь уезжать, я еще добавлю тебе от себя. Либо соглашайся на таких условиях, либо вообще ничего не получишь. – Холт язвительно улыбнулся.
– Одну неделю, – поразмыслив, сказала Эйнджел.
– Три, и ни дня меньше.
– Две.
– Две с половиной.
– Согласна!
Эйнджел по-деловому протянула руку Холту, этот жест она не раз видела у отца, и почувствовала, как шершавые и теплые пальцы Холта обхватили ее маленькие пальчики. Казалось, они были оба удивлены такому обороту дела, но Эйнджел не привыкла отлынивать от тяжелой работы и отступать перед лицом опасности, а Холт как раз предлагал ей и то, и другое сразу.
– Когда мы отправляемся? – весело спросила она.
– О черт!
Сидя в повозке типично по-женски, Эйнджел была похожа на привезенную с Востока куклу из прекрасного фарфора. Держа при себе свои невеселые мысли, Холт молча побросал ее саквояжи в повозку, понемногу начиная злиться. Судя по утренней погоде, день предстоял холодный.
Холт все еще никак не мог поверить в то, что она приняла его безумное предложение. Он изо всех сил старался отпугнуть ее от прииска, придумывая самые ужасные ситуации, недвусмысленно намекая на возможную насильственную близость. Но вместо того чтобы поспешно уехать из Чистого Ручья, как это сделала бы любая порядочная женщина на ее месте, Эйнджел Макклауд умудрилась повернуть дело в свою пользу и остаться-таки здесь, рядом с прииском.
Только этого еще не хватало! Оторвавшись от погрузки вещей, Холт взглянул на дорогу и увидел знакомую лошадь и всадника, приближавшихся к ним по главной улице.
Подъехав ближе, всадник приветливо помахал им рукой. Казалось, он не замечал мрачного вида Холта. Поравнявшись с повозкой, он снял шляпу перед Эйнджел.
– Мисс! Холт!
Светлые вьющиеся волосы молодого человека были тщательно зачесаны назад. Ресницы песочного цвета почти не выделялись, делая его бледно-голубые глаза еще больше, чем они были на самом деле. Его нельзя было назвать красивым в том смысле, в каком это в полной мере относилось к Холту, и тем не менее смотреть на него было приятно. На нем были брюки и сюртук из черной шерсти. Цвет одежды прекрасно оттенял бледную кожу.
Эйнджел понятия не имела, кто был этот молодой человек и почему Холт так враждебно смотрел на него.
– Брат, сегодня я приехал в Чистый Ручей по делам Божьим. Надеюсь, ты поможешь мне, – заговорил всадник.
– Извини, Нил, но ты и так слишком часто пользовался моей помощью, – резко ответил Холт, забрасывая в повозку последний саквояж, который мягко плюхнулся рядом со своими собратьями. Эйнджел сердито ахнула от его резких слов и неаккуратного обращения с ее вещами, но Холт и бровью не повел, садясь рядом с ней в повозку.
Всадник подъехал к повозке со стороны Эйнджел. На клонившись к ней, он улыбнулся и довольно тихо сказал:
– Простите моего младшего брата, мисс. Иногда он сам не знает, что делает. Но Бог всемилостив и творит чудеса даже с такими зачерствелыми душами, как у Холта.
Эйнджел видела, что в свободной руке Нил Мерфи держал Библию. Она ощущала острый дискомфорт, зажатая между улыбавшимся Нилом и мрачным, сердитым Холтом. Должно быть, это и был тот самый проповедник Нил Мерфи, о котором она уже слышала. Но ей и в голову не приходило, что такие разные люди, а они были разными, как день и ночь, могли оказаться братьями.
– Ты не собираешься познакомить нас, Холт? – спросил Нил. – Неужели отец не научил тебя хорошим манерам?
– Оставь в покое Артура, – выпалил Холт. Минута прошла в напряженном молчании, прежде чем Холт нехотя произнес; – Познакомься, Нил, это моя жена.
Казалось, Холту доставило удовольствие видеть изумление на лице брата, и, выдержав долгую паузу, он вкратце объяснил ситуацию, сказав, что ее девичья фамилия – Макклауд.
– Дочь Ройса Макклауда? – заинтересованно спросил Нил.
– Да, вы знали моего отца? – живо откликнулась Эйнджел, ближе наклоняясь к Нилу к неудовольствию своего мужа. Нил откровенно залюбовался красотой Эйнджел, и Холту это явно не понравилось.
– К сожалению, я не знал Ройса лично, но слышал о нем от отца очень много хорошего.
– Что-то произошло? – заметив печаль в глазах Эйнджел, участливо спросил Нил.
– Он у-умер, – с трудом выговорила она, прижимая к губам маленький носовой платочек. Из глаз потекли слезы, но она продолжила: – Все произошло совершенно внезапно. Боюсь, ничего нельзя было сделать.
– Примите мои искренние соболезнования.
– Благодарю вас, – прошептала она.
– А также поздравления по поводу вашего бракосочетания.
Нил явно испытывал определенную неловкость. Очевидно, он подспудно ощущал, что между новобрачными что-то было не так.
– Ну, вы закончили? – ядовито поинтересовался Холт. Удивленная резким тоном Холта, Эйнджел кивнула. Ей было крайне неприятно, что он был так груб со своим братом, особенно в ее присутствии. К тому же Нил Мерфи был проповедником!
– Куда вы направляетесь? – спросил Нил у Холта.
– Назад, на прииск. Короткий был медовый месяц, но у меня слишком много работы.
Все трое помолчали. Нил залюбовался розовыми щечками Эйнджел, явно сгорая от желания задать несколько вопросов. Но, видно, он все же прислушался к голосу разума и не стал дразнить Холта, быстро попрощавшись с молодоженами.
Когда Нил был уже довольно далеко от повозки, Эйнджел не удержалась от укора:
– Ты просто невыносим! Если ты так относишься к членам своей собственной семьи, то мне еще повезло, что я не отношусь к их числу.
Холт холодно взглянул на нее:
– Ты сама не знаешь, что говоришь. Благодари свою счастливую звезду, что ты оказалась симпатичнее Нила. В противном случае, поверь мне, дорогая, ты бы уже давно катилась прочь из города!
Эйнджел открыла было рот, чтобы ответить, но тут же снова закрыла его. Что за несносный человек, этот Холт Мерфи! Возможно, зря она связалась с ним и его драгоценным прииском. Впрочем, теперь уже было слишком поздно. Резко дернувшись, повозка тронулась с места и двинулась прочь из города. В конце концов половина Прииска везучего дьявола принадлежала ей, и она не собиралась отказываться от своей доли ни ради этого сумасшедшего, ни ради священника.
Глава 3
– Что ты имеешь против Нила?
Эйнджел увидела, как при этих словах брови Холта сошлись на переносице. Длинные пальцы крепче сжали вожжи, взгляд устремился на дорогу, петлявшую по склону горы.
