вещами с тем расчетом, чтобы можно было уйти немедленно. Виктор уже поставил перед собой три ясные и понятные цели: найти друга, найти безопасное убежище, и, наконец, выжить. После этого он сможет подумать и об оставшемся в другом городе родственнике. Однако сейчас парень решил сосредоточиться прежде всего на собственной выживаемости.
Сначала он выбрал самые полезные и нужные вещи. После оружия – вакидзаси, второй необходимой вещью был смартфон. Современный человек давно уже стал зависим от этого гаджета, но так ли он полезен в уничтоженном катастрофой мире? Виктор думал, что вполне.
И первым делом он начал закачивать карты всех городов подряд в одно популярное приложение-навигатор. Одновременно парень принялся безжалостно удалять ненужные программы и контент. Строгий отбор прошли лишь утилиты вроде фонарика, рулетки и других калькуляторов, да полезные приложения вроде мобильного доктора с базой данных по заболеваниям и способам их лечения.
Сам телефон студент включил в режим энергосбережения и поставил на зарядку вместе с двумя найденными павербанками. Даже без доступа к электричеству они проработают довольно долго.
Следующим этапом был сбор рюкзака. Достав из недр кладовки холщового монстра высотой больше полуметра, Виктор начал набивать его найденными продуктами: пара консервов "бычки в томате", три банки кукурузы, сгущенка, хлеб в вакуумной упаковке, две наполненные водой бутылки из-под лимонада, которые пару дней назад Виктору было лень выкинуть. Во внутренний карман рюкзака парень поместил лекарства. Ничего особенного: анальгин, хлоргексидин, перекись, парацетамол, активированный уголь и тому подобные препараты, обычно хранимые в специальном пакете или полке большей частью населения. Также в домашней аптечке нашлись пластыри и бинт.
К продуктам он отправил спички, сменное белье, вторую зарядку для телефона (мало ли), перцовый баллончик и несколько перочинных ножей. Роясь в своем потемневшем от времени шкафу, парень все никак не мог найти налобный фонарик и свой самый ценный мультитул: швейцарский, сделанный в виде молотка и с кучей полезных инструментов в нем. Похожие, но более худшего качества массово продавались на рыночных развалах и мелких ларьках.
– Не тут. Не тут. Снова не тут, – Бормотал себе под нос студент, без малейшей аккуратности вываливая содержимое ящиков на пол. Последний испытанный им страх разозлил его, а лютая мигрень не добавляла ему радости, последовательно и неутомимо ввинчиваясь в его мозг. Из-за нее же на периферии зрения мерцала яркая, похожая на миниатюрную молнию, клякса. А когда студент закрывал глаза, она разрасталась, переползая из края глаза в самый центр. Массирование висков и прикрытие век ничего не дали, боль все также мешала думать. Правда, в какой-то момент, парень даже решил, что цветное пятно может сложится в буквы, но потом махнул рукой на такую глупость и вернулся к сортировке вещей.
За час с небольшим на полу комнаты оказались целые кучи разной одежды, канцелярщины, полностью никчемных безделушек вроде моделек корабля и другой хлам. Большая часть хранившихся в квартире вещей была совершенно бесполезна на фоне надвигающейся суровой реальности. При этом отсутствовали реально необходимые предметы, вроде спиртовки, палатки или банально теплого свитера, которые студент терпеть не мог. Пожалуй, впервые Виктор почувствовал себя дураком и шмоточником одновременно. Особенно неприятно было это осознавать на фоне тех выданных на гора острот, которыми он щедро одаривал других молодых людей.
"Ну, зато у меня есть фонарик, работающий на кинетической энергии. Сжимаешь рычаг, как эспандер, и получаешь свет. Дешево и сердито", -Решил утешить себя студент, вертя в руках неказистое устройство, – "Вот только от звуков, которые он издает, сбегутся все зомби в округе. Да и громоздкий, зараза".
В итоге подобный раритет пришлось поставить обратно на полку.
Между тем уличный шум, стихший было пару часов назад, вновь нарастал, пробиваясь сквозь пластиковые окна и плотно задвинутые шторы. Сирена из воинской части давно смолкла, однако ей на смену пришли зазвучавшие с новой силой звуки машин, выстрелы и взрывы, а также совершенно не различимые фразы из мегафона. Все это сливалось в одну чудовищную какофонию гибнущей цивилизации.
Парень все же решился посмотреть, что творится снаружи. Прислонившись к стенке, он немного приподнял штору и навел на открывшийся вид небольшой бинокль, купленный еще братом лет семь назад. Не ахти какое увеличение (на уровне хорошей камеры), тем не менее, очень помогло с оценкой ситуации.
А ситуация была… сложной. Он жил в спальном районе на окраине Ставрополя. Почти полмиллиона населения, областной центр. Не большой, но и не маленький город. Здесь не будет тех ужасов и давки, которые парень видел в больших мегаполисах, но и полностью очистить город от мертвецов тоже не получится. В общем, могло быть и лучше, и хуже.
С местом проживания Виктору также и повезло, и не повезло одновременно. Скорее всего, большая часть обитателей района в это время работала в центре города, а значит квартал не был заполнен и на треть. Чем меньше людей на квадратный метр, тем меньше зараженных. Но даже без части населения придется туго: район сам по себе был густонаселенным. А в шаговой доступности от дома Виктора были школа, детский сад и куча домов. Даже без части взрослого населения здесь было слишком много народу. Положение могла бы спасти находившаяся неподалеку воинская часть, но пока Виктор наблюдал лишь растерянных гражданских. Причем многие из них до сих пор не поняли масштабов катастрофы. Похоже, что ад, развернувшийся в центральных районах города, только-только успел добраться до периферии.
"Странные люди. Неужели в наш двадцать первый век кто-то до сих пор не пользуется интернетом? Или просто не верят "во всю эту чушь?".
Студент пожал плечами и аккуратно отодвинул штору, устав держать ткань в руке. Судя по всему, по окнам стрелять никто не собирался.
Поудобнее прислонившись плечом к стене, Виктор повертел биноклем из стороны в сторону, выбирая ракурс, и приник глазами к окулярам.
Не по-осеннему ясное небо, солнечный день, легкий ветерок треплет листву старых деревьев. Его район всегда был красивым и тихим. Мирная гавань, куда хотелось возвращаться снова и снова. Жаль, что сейчас он больше напоминал горячую точку: Куча даже не припаркованных, а попросту брошенных на тротуарах и проезжей части машин. Удушливый черный дым, спиралью поднимавшийся от горящих площадок, автомобилей, деревьев, темной волной выходящий из разбитых окон. И трупы. Черные точки, то тут то там лежащие на зеленой траве или сером асфальте. Редкие прохожие, что перебегали от укрытия к укрытию, и шарахались от медленных, шаркающих фигур с вытянутыми руками.
Правда, были и другие. Несколько семей, что загружали весь свой скарб в припаркованные автомобили. К их
