подраться… Я не забыл твои слова, в них есть резон. Мы можем открыть тут ремонтные мастерские, можем начать кожевенное дело и делать одежду и обувь — ручная работа всегда в цене… А если будет из шкур тварей — цена станет очень приятной. У нас две сотни женщин и детей в таборе, из тех, что пока не ходят на войну, и сотня бойцов — в Гренадерском Корпусе. Пока перемирие в силе — нам нужно где-то восстанавливаться, а ехать к родне в Саяны или искать их где-то на Териберке… Нет, мы любим путешествия, в конце концов — мы черные уруки! Но иногда это бесит. Еще бабы эти вздорные трубку не поднимают, хрен дозвонишься и хрен поймешь, куда унесло их… То клюквы, понимаешь, поесть приспичит, то за специями в Дербент погонят! Всем табором. И на фронт не потащишь — мелочь там нахрен все разнесет, они ж хуже вредителей, эти кровожадные засранцы…
— Так Хтонь вроде как плохо влияет на детей и подростков… — заикнулся я.
— Га-га-га-га! — байкеры-уруки, которые уже седлали своих железных коней, заржали хором, и испуганные птички вспорхнули с крыш окрестных домов.
— Понимаешь, Бабай… — Маухур поправил волосы, прежде чем надеть шлем. — Ты не рос в таборе, а Садзынар — мужчина свирепый, и воспитывал он тебя всерьез. К тому же — Резчик, у него наверняка были свои методы. Но ты вот с моими доченьками общался столько времени… Скажи — может Хтонь на таких плохо повлиять?
— Скорее уж они на нее повлияют… — усмехнулся я и заслужил одобрительное похлопывание по плечу.
Шерочка с Машерочкой, кстати, тоже уезжали.
— Наша жизнь принадлежит Орде, Бабай, так и знай, — они даже приобняли меня с двух сторон. — Ты болван, без нас пропадешь. Мы приедем сюда к Рождеству, если война не начнется. Если начнется — поедем воевать, нам уже можно.
— А почему было нельзя? — поинтересовался я и офигел.
Они, типа, покраснели. Ну нет, уруки не краснеют, но выражение их лиц было о-о-о-очень смущенным. Смущенные орчанки? Что это за неизвестные науке звери? Но потом я проследил за их взглядами и увидел Витеньку у входа в "Надым". Он вообще места себе не находил, этот наш необыкновенно популярный у дам осьминог, переминался с ноги на ногу, челочку свою поправлял поминутно! Маухур Поджигатель, похоже, тоже всё понял, а потому яростно зыркнул на парня огненным взглядом, крепко хлопнул меня еще раз по плечу, злобно нахлобучил на свою голову шлем, уселся на мотоцикл и поднял вверх кулак.
— Айда!!! — крикнул он, и байки рванули с места по Проспекту, оставляя за собой шлейф из первых осенних листочков, пыли и мелкого мусора.
Шерочка, которая сидела за спиной Ярлака, и Машерочка, которую вез Арга, обернулись и помахали нам руками. Я постоял некоторое время, глядя им вслед, а потом сказал:
— Расходимся. Работать надо! У нас куча заказов на хотдожницы, а еще — Цициановы обещали прислать группу младших дружинников на сафари. Большая группа, человек двадцать, в основном — после инициации первого порядка. Представьте, какая изжога будет у Хтони?
Ордынские представили. И мы пошли работать.
* * *
Молодняк от Цициановых приехал какой-то бестолковый. Аристократы и дегенераты — вот самое лучшее определение! Снага им в качестве проводников — моветон, плов они жрать не хотят, в Клоаку — не полезут… Пришлось проводниками работать мне и Хурджину, плов жрать самим и вести их поверху.
А запакованы цицановские были знатно. Этот клан вообще, судя по всему, уважал технику гораздо больше магии: доспехи последнего поколения, какие-то модные штурмовые винтовки футуристических обводов с кучей режимов для стрельбы, даже что-то вроде реактивных ранцев… Попробуй таких запихай в Клоаку!
В нашу первую встречу с главой и наследником клана Цициановых я не очень-то понял, в какой плоскости находились их магические способности, да и в этот раз, глядя на юное воинство, не разобрался. Наверное, колдовские умения и навыки были весьма специфичны и не могли быть применены дистанционно против врага. Или — у них не было хорошей визуализации. В общем, наверняка причины сражаться в доспехах и палить из автоматов, вместо того, чтобы бормотать заклинания и выделывать пассы руками, у этих гордых горных парней имелись.
Но делали они это… Как в кино, короче. Выстроились в шеренгу и чуть ли не маршировали по центру улицы. Лупили от бедра длинными очередями, а если этого не хватало — то подключали подствольные гранатометы. Или — реактивные огнеметы, у них такие имелись в недрах бронекостюмов. Стоит ли говорить о том, что раззадоренная пришествием большой порции вкусных волшебников Хтонь подкидывала нам проблем полной мерой, и боеприпасы у цициановских уберсолдат закончились уже в семи кварталах от Проспекта?
После короткой прогулки и стрельбы по лягушкам из пушек… То есть — из штурмовых винтовок по крысам и из гранатометов по собакам — мы получили два десятка одуревших от окружающего бреда пацанов с тесаками в руках, заляпанных в крови и кишках и орущих благим матом, чтобы их забрали отсюда. Нет, ну а кто просил со страшной силой лупить из подствольников зажигательными реактивными гранатами в скверике? В скверике — вотчина хуорнов, мы их об этом предупреждали! Хуорны шума не любят, они любят, когда тихо, спокойно… Они же деревья, в конце-то концов! Не вняли? Тогда рубайте деревья тесаками, раз патроны кончились. А мы поможем!
Тесаки были, кстати, классные, сантиметров сорок длиной, тяжелые, удобные и для того, чтобы рубить, и для того, чтобы колоть. Даже с рунами и какой-то вязью, явно говорящие о применении артефактных ухищрений…
Я рубился вместе с ними, плечом к плечу с Хурджином и одним из великолепной шестерки первообращенных снага — Тройкой, который так и таскал с собой тот самый пожарный топор. Это была добрая драка, я даже вспомнил первые свои заходы в Хтонь и знакомство с Эсси… Благо, никаких гигантских дендроидов тут не встречалось, и мы крошили хуорнов от души и планомерно. А цициановские — лихорадочно и панически. Но и это принесло свои плоды.
— А-я-й-а-а-а-! — заорал вдруг один из них, совсем еще юноша, кудрявый и румяный, и его глаза полыхнули алым светом. — Аяй-а-а!!!
И как полоумный врубился в толпу тварей, орудуя тесаком как заправский мясник, со страшной силой и скоростью, и пинаясь ногами, и разбрасывая хуорнов в стороны! Темп у него только нарастал, в какой-то момент
