class="p1">– Я несколько раз стучал, но ты не отвечала. Прошу прощения, я не знал, что ты переодеваешься.
Я прикрыл глаза ладонью, когда Куини опустила руку, прикрывавшую грудь, но я оказался недостаточно проворен и успел заметить розовые кружевные чашки бюстгальтера, прежде чем зажмурился.
Спустя несколько очень долгих секунд Куини потянула меня за руку. Я послушно опустил руку, но глаза не открыл.
– Ты в приличном виде?
– Что ж ты не волновался о моем виде, когда подглядывал?
– Это получилось случайно, к тому же ты переодевалась в гостиной!
– Обычно за мной не следят всякие хоккеисты… Уже можно смотреть.
Я опасливо приоткрыл один глаз и с облегчением увидел, что Куини стоит в мятой безрукавке.
– Я приношу свои искренние…
– Извинения! Заладил… Что ты тут делаешь?
– Я ехал за тобой от спорткомплекса. – Это прозвучало гораздо неприличнее самого поступка. – То есть я ждал тебя на парковке, но ты села в такси прежде, чем я успел подойти. Нам нужно поговорить. Клянусь, я тебя не преследую.
Куини потерла переносицу и, помедлив, отступила в сторону.
– Ну, тогда входи.
Я перешагнул порог и окунулся в ее запах – сочетание легких цветочных духов, лосьона и ванильного шампуня. Этот запах остался на простынях, когда Куини провела на них ночь. В моей постели. Обнаженная. Со мной… Я должен решительно отогнать от себя эти мысли!
Верхняя часть ее платья так и болталась на бедрах. Куини отошла к маленькому обеденному столу и взяла со стула шорты. Я снова отвел глаза, пока она натягивала шорты, поднимая стройные ноги. Потом она стянула платье через бедра, и оно упало на пол. Куини выступила из лужи темно-синей ткани, подняла платье и кинула на спинку стула. Может, у нее нет корзины для белья, предназначенного в стирку?
– Ну что… Не знала, что ты играешь в хоккей.
– А я бы не привел тебя домой, если бы знал, что ты дочь Джейка… – Я поморщился. – Я не вожу домой девушек… то есть женщин… особенно когда мы нетрезвы и не вполне отвечаем за свои поступки. Это не… Я не… Я обычно не…
Куини приподняла руку, и я принял это за знак замолчать, что, пожалуй, было к лучшему, потому что с каждой фразой неловкость лишь усугублялась.
– Мне не нужно, чтобы ты извинялся или оправдывался. Я обычно тоже не сплю со случайными знакомыми, это у нас с тобой общее. Неловко получилось, что мой отец – твой и мой начальник? Согласна, но мы с тобой узнали об этом только сегодня.
– Джейк вон там живет, – большим пальцем я показал за плечо на особняк. Замечание не имело никакого отношения к разговору, но случайно возникшая мысль тут же попала на язык.
– Ну, ясное дело, на зарплату помощницы такое жилье не потянуть, – вздохнула Куини. – Папа приедет попозже. Свою интимную жизнь я с ним не обсуждаю, так что можешь не опасаться за свою шкуру или что-нибудь другое.
– Да, это хорошо, э-э, что Джейка нет дома и что он, гм, не лишит меня жизни за то, что я делал с твоим телом… с тобой.
Мне очень хотелось остановить этот поток сознания. Всплыло очередное неуместное воспоминание – как я стоял на коленях между раскинутых ног Куини, теплой и влажной, и… Я с размаху зажал рот ладонью, чтобы не брякнуть лишнее.
И тут я вспомнил, что утром не нашел на полу упаковок от использованных кондомов.
– Мы не воспользовались презервативом!
Глава 5
Грязный бойскаут
Куини
В эту минуту Райан – или Кинг, или Кингстон, или как его там – казался насмерть перепуганным. Безумно привлекательным, но, так сказать, во власти ужаса.
– Что-что? – переспросила я, потому что последнюю фразу он произнес совершенно невнятно.
Кинг опустил руку.
– Презерватив? Мы презерватив надевали?
– Ты серьезно? – я не могла понять, шутит он или нет.
– Я не нашел их наутро – ну, использованных. На тумбочке остались два неоткрытых… – Он схватился за голову и забегал по кухне. Лицо его приобрело какой-то свекольный оттенок. – Обычно я не настолько безответственный – никогда не веду себя подобным образом и не завожу случайных связей – я их не понимаю. Сначала полагается ухаживание… – Он остановился на секунду и еще сильнее вытаращил глаза, хотя это казалось невозможным. – Как я мог? Я даже не пригласил тебя на ужин!
– Ты купил мне выпить.
– Еще того хуже! – Он запустил руки в шевелюру, погубив идеальный пробор. – У тебя месячные были после того, как… мы были вместе? – Не давая мне времени ответить, он забросал меня вопросами: – Может, нам анализы сдать на… мало ли что? Я… гм, я здоров и не намекаю, что ты нет, но просто… Ради спокойствия, ради внутреннего спокойствия это же стоит сделать, как ты считаешь? Я могу отвезти нас в клинику, которая гарантирует полную тайну… Или обратимся к нашему спортивному врачу!
Я приподняла руку.
– Я ни под каким видом не пойду сдавать анализы на «всякое-разное» к спортивному врачу. К тому же мы не занимались сексом!
Мой гость бросил мерить кухню шагами и повернулся ко мне. Кинг крупный парень – широкий, с мощными плечами и бугрящимися бицепсами, предплечья перевиты толстыми венами. Я помню, как он склонился между моими бедрами, одной рукой взявшись за ягодицу, чтобы приподнять бедра, а другой накрыв грудь, чтобы теребить пальцем сосок, и лизал, покусывал и посасывал, доводя меня до оргазма… вернее, нескольких оргазмов. Райан Кингстон очень-очень умелый в оральных ласках и очень, очень щедрый. Такой щедрый…
– Точно?
Я даже не знала, обижаться при виде его несомненного облегчения или нет.
– Абсолютно.
Хотя у нас почти дошло до этого – почти-почти. Ближе, чем стоило доводить без презерватива. И мы совершенно точно проделали все мыслимые и немыслимые виды прелюдий, причем не раз.
Мои интимные части свело при воспоминании о его нереальной выносливости. Упомянутые части не желали брать в расчет, что если Райан стоит совсем близко, это не значит, что, все повторится. Не может это повториться, как бы я того ни желала!
Он нахмурился. Даже это выражение замечательно шло к его красивому встревоженному лицу.
– Но я же помню… – он не договорил.
– Что ты помнишь?
Он, безусловно, выпил гораздо больше меня, хотя я тоже была солидно подшофе, в таком состоянии наедине с незнакомцами вообще-то не остаются. И если отдельные моменты я помнила смутно – например, как мы выпили по последней и как жадно потом пили воду, то все, что происходило под и на его одеяле, прямо-таки врезалось в память.
– Я был… То есть мы были… – Он снова начал нервно ходить. – Ты же была подо мной, разве не так? – Он окинул меня взглядом, от которого напряженные соски обрели твердость камня.
– Верно, – мы смотрели друг другу в глаза, и воздух словно стал плотнее, напитавшись странной энергии. – Я была под тобой.
– И мы были обнаженные, – хрипло и негромко продолжал он.
– Совершенно обнаженные, – подтвердила я. Интонация у меня получилась такая, будто я готова снова раздеться вот прямо сейчас.
Не будь Райан хоккеистом из папиной сборной, я бы ничего не имела против, но он же играет в сборной! Осложнения светят самые серьезные, и участие в новых прелюдиях ситуации не улучшит (какими бы приятными ни оказались прелюдии).
Я вела с собой этот внутренний
