Сказанное хорошо иллюстрирует следующий график.
Данные скорректированы с учетом инфляции и рассчитаны в соот ветствии с индексом потребительских цен с поправкой роста иен на L1 процентных пунхтя в год.
То есть богатеют только и исключительно головастые, а бесталанные обладатели вузовских корочек влачат стабильно-бесперспективное существование, как раньше – необразованные. Быстро растет число миллионеров, которые извлекают доходы не из капитала (фабрики-заводы), а из своей головы – топ-менеджеры, адвокаты, дизайнеры, врачи, художники, программисты, консультанты, режиссеры. Зачастую люди этой категории предпочитают вообще не ходить на службу, а работают дома в режиме фрилансе-ров-на гонорары или за долю прибыли корпорации. Именно их доходы растут последние двадцать лет, в то время как доходы обычной интеллигенции заморозились. И с точки зрения бизнеса это логично: зачем повышать зарплату обычным сотрудникам, если рост производительности труда обеспечивают не толпы одинаково-безымянных работяг, а светлые головы одного-двух ведущих специалистов? Работяг можно увольнять и нанимать пачками, а вот хорошего специалиста – поискать нужно.
В индустриальную эпоху (капитализм) богатство накапливалось долго и трудно, передавалось из поколения в поколение и поколениями приумножалось. А вот начало информационной эры (постиндустриализм) породило феномены «мгновенных» миллионеров и даже миллиардеров. Именно в это время радикально поменялся состав элиты американского общества: к концу XX века 80 % американских миллионеров были людьми, которые сами заработали
свое состояние.
Старые американские капиталисты – владельцы заводов-газет-пароходов – вдруг осознали, что в информационном мире экономить на сверхквалифицированных или просто гениальных специалистах – себе дороже. И зарплаты уникальных специалистов поползли вверх, удивляя экономистов и безумно раздражая бесталанную гопоту и леваков. И сложно не раздражаться, если с 1990по 1995 годызарплатарабочих в сотне самых крупных корпораций выросла на 16 %, а оклады их руководителей на 100 %…
По итогам 1996 года 20 руководителей крупнейших американских компаний получили в виде зарплаты и разных бонусов более 20 миллионов долларов каждый. Причем трое из них огребли по 100 миллионов. Вот это я называю ударно потрудиться!.. А на следующий год один из этой троицы-топ-менеджер «Трэвелерс Групп» господин Вейль – получил 230 миллионов долларов (в дополнение к прошлогодним ста).
Но и это еще не рекорд! Президент «Кока-Колы» Гойзу-эт заработал в том же году один миллиард долларов… И это не удивительно: топ-менеджеры – народ штучный, и они стоят своих денег. Разве не стоил своих миллионов Ли Якок-ка, поднявший со дна «Крайслер»? А разве не стоил своих денег тот же Гойзуэт, если учесть, что именно под его чутким руководством капитализация компании росла на 25 % в год, а ее рыночная цена подскочила с 4 миллиардов долларов до 150 миллиардов всего за шестнадцать лет?
Короче говоря, в середине девяностых средний доход капитанов американской индустрии в 326 раз превысил средний доход персонала их компаний. Как тут не скрипеть зубами завистливым людям?.. Однако подобный разрыв, который все более и более проявляет себя не только в традиционно индивидуалистической Америке, но даже и в эгалитарно-уравнительной Европе, является характерной особенностью информационной экономики, которую иначе я бы назвал экономикой ума.
Мощь информационной экономики прекрасно иллюстрирует корпорация «Майкрософт». В ней работает примерно 20 тысяч человек. А рыночная стоимость корпорации такова, что удельная стоимость компании составляет 15 миллионов долларов на одного работающего. (Сравните, опять-таки, с какой-нибудь африканской или азиатской страной с сопоставимым бюджетом и десятками миллионов жителей, создающих этот бюджет мотыгой и Калашниковым. Понятно, почему они ненавидят Америку!)
Разумеется, майкрософтовский Билл Гейтс – редкое исключение из общего правила богачей. Чтобы пробиться в бизнес-элиту без высшего образования, действительно нужно быть редким гением. Потребность в высшем образовании в новом мире ничуть не упала, как могло бы показаться не очень внимательным читателям. Просто высшее образование превратилось в необходимо-элементарную базу для дальнейшего творческого и интеллектуального роста. Ну, как обычная грамотность. И ценность образования доказывается его ценой. Стоимость высшего образования в Америке растет быстрее всего прочего. Траты американского студента на качественное образование в пять раз превосходят все остальные его траты, вместе взятые – на питание, жилье, одежду, развлечения, автомобиль, бензин… То, что находится в голове выпускника, стало ценнее самого ценного материального оборудования: стоимость высшего образования начинается от 100 ООО долларов, а средняя стоимость оборудования, на котором будет работать выпускник, составляет около 80 ООО долларов.
Если не уходить далеко от «Майкрософта», то на его примере можно увидеть еще одну яркую грань бриллианта новой экономики. Эта экономика пуста, как атом! Если бы мы увеличили ядро атома до размера спичечной головки, то размеры атома (диаметр его электронных орбит) выросли бы до размеров Большого театра. При этом сами болтающиеся вокруг спичечной головки электроны были бы практически неразличимы глазом. Весь атом внутри практически пуст. Нет в нем материи – одна видимость!.. Так и с новой экономикой. Ее корпорации «не наполнены материалом», в отличие от тяжелой капиталистической индустрии вчерашнего дня. Если подсчитать все имущество «Майкрософта», то оно будет стоить только 6 % от стоимости всей компании. Что же стоит остальные 94 % денег?
Мозги. Люди. Идеи. Билл Гейтс говорил, что если его корпорацию покинут 20 человек, она перестанет существовать.
И такая ситуация не только с компьютерными компаниями. Возьмем, например, «Кока-колу». Как вы думаете, сколько стоит материальное имущество этой компании? Оно стоит даже меньше, чем у «Майкрософта» – всего 4 %. Чистый бренд без всякого оборудования. То есть только мозга. И немного стульев в офисах.
Порой вся «миллионная компания» и вовсе состоит из одного человека. Который сидит дома и консультирует корпорацию, придумывает рекламу, пишет сценарий, выезжает читать лекции… Более 25 миллионов американцев работают в таких «сам-себе-компаниях». Не все они миллионеры, но все живут в достатке и самоуважении. Как отмечает один из американских экономистов, «если эта тенденция продолжится… то в будущем каждый станет самостоятельной хозяйственной единицей, работающей на самое себя».
Конечно, не станет. Потому что дураков, которые могут работать только из-под палки и только по указке, в этой жизни гораздо больше, чем людей умных. И этот простой природный факт уже находит свое отражение в постепенном крушении и распаде того монолита, который называется средним классом. Средний класс начал рушиться так же неожиданно для ученых, как антарктический ледник Лар-сен В – гляциологи думали, простоит еще лет двести, а он взял и треснул под напором глобального потепления, начал разваливаться… Совершенно аналогично гордость, надежда и опора XX века – мидл-класе дал трещину и начал быстро-быстро расслаиваться и разваливаться.
Относительное имущественное равенство, которое было достигнуто к семидесятым-восьмидесятым годам, дало изрядную трещину, которая все увеличивается. В1979 году отношение средней зарплаты 10 % самых высокооплачиваемых американских работников к зарплате 10 % низкооплачиваемых составляло 3,1. А к 1993 году оно возросло до 4,2 и продолжает расти. Сейчас представители так называемого низше] о среднего класса постепенно теряют свой статус и оседают на маргинальное дно, отражая ту простую истину, что в развитом технологическом мире все меньше нужно людей, которые «могут копать, а могут не копать». Западные социологи с тревогой отмечают бурный рост в концеХХ века числа бедных, которые еще вчератаковыми небыли.
Что делать с накапливающимися «новыми бедными», пока не очень ясно. Столько тупой работы для них нет (да еще гастарбайтеры подпирают). Просто помогать им деньгами, каккогда-то помогали римскому плебсу, опасаясь «разлития социальной желчи», – не выход. Во-первых, потому что эта богадельня консервирует бедность и социальную апатию, продлевая их в следующие поколения. Во-вторых, обильные социальные дотации ложатся нагрузкой на бюджет, замедляя экономику. И, в-третьих, самым парадоксальным образом прямая помощь бедным может еще больше увеличить имущественный разрыв в обществе, заставляя богатых еще больше богатеть! Происходит это вот почему… Государству ведь нужно где-то брать деньги на социалку для голытьбы. Деньги эти занимают у богатых. А у кого же еще? Занимают под проценты, то есть выпускают государственные облигации, скажем, под 5 или 10 процентов годовых. И потом государство оказывается должно богатым людям, вложившим деньги в самые надежные (потому что государственные) бумаги. Бедные тупо прожирают свои пособия, а богатые держатели бумаг делаются еще богаче. Разрыв между общественными стратами растет. Против чего боролись, на то и напоролись… Как ни крути, а умные всегда в выигрыше.
