Блейд сознавал расстояние между слугой и господином; возможно, здесь оно измерялось световыми годами. Однако люди – всегда люди, и древний инстинкт пола властвует над каждым мужчиной, независимо от положения и подчиненности, и перед ним с одинаковой покорностью склоняются и рабы, и господа. Это являлось аксиомой; и несколько дней разведчик внимательно следил за сотоварищами, ожидая непроизвольной и характерной реакции. Все они, и мужчины, и женщины-рабыни, носили короткие полотняные туники, которые немногое могли бы скрыть.
Однако он не заметил ничего. Казалось, амазонки и прочие обитатели эстарда Шод относятся к двум разным расам, настолько далеким, несмотря на внешнее сходство, что они не способны питать вожделение друг к другу. Это было загадочно и непостижимо, ибо самому Блейду многие девушки-невольницы совсем не внушали отвращения, но с еще большей охотой он посостязался бы в постели с любой из прелестных воительниц.
Похоже, он был единственным мужчиной в эстарде Шод, который испытывал такое богохульное желание, и в сем заключался некий секрет. Некая тайна, определявшая подспудные связи между людьми в этом мире. И Блейд почему-то был уверен, что он не покинет стен Шода, пока не разгадает ее.
* * *
Эту молодую женщину Блейд заметил на восьмой или девятый день своего пребывания в эстарде. Красивое замкнутое лицо; шапка каштановых кудрей; холодноватые зеленые глаза; великолепная фигура; на виске – татуировка в виде трилистника. Казалось, она погружена в вечную задумчивость, мешавшую принять участие в обычных развлечениях рабов; она никогда не танцевала, не говорила почти ни с кем и не бросала на мужчин призывных взглядов. Три вечера подряд разведчик наблюдал за ней, чтобы убедиться, что ни один мужчина не обращает внимания на эту завидную добычу; на четвертый он подошел и сел рядом на скамью.
– Скучаешь, малышка?
Она вздрогнула, словно породистая кобылица, впервые ощутившая прикосновение человеческой руки.
– Меня зовут Блейд, Ричард Блейд из Альбиона.
Молчание и настороженный блеск глаз.
– Альбион – очень далекая страна. К северу от Айталы.
Ни звука в ответ.
– У нас холоднее, чем здесь, зато больше лесов и земля просторней. Летом тепло, зимой падает снег… такая белая крупа, которая жжет кожу, словно огонь.
Когда джентльмен не знает, что сказать, он говорит о погоде. Однако молчаливую леди с зелеными глазами эта тема явно не заинтересовала. Подождав немного, Блейд произнес:
– Честно говоря, мне встречались собеседники поразговорчивей…
Девушка обожгла его неприязненным взглядом.
– Вот и убирайся к тем, разговорчивым… варвар!
Она встала и направилась к лестнице. Проследив за гибкой фигуркой, Блейд заметил, как она исчезла за дверьми камеры, что располагалась на третьем ярусе, почти напротив его апартаментов. Он задумчиво почесал затылок. Ее комната имела дверь! Значит, эта красавица относилась к местной элите.
На следующий день он подготовился лучше, выпытав все возможное из Пата, Патрола и Касса. Они знали немного, но вполне достаточно, чтобы его интерес к неприветливой молчунье стал вдесятеро большим.
Эта девушка, Фарра, еще совсем недавно принадлежала к касте владычиц! Пожалуй, она чем-то отличалась от женщинвоинов – более изящной и тонкой фигуркой, меньшим ростом, бледной кожей… Но теперь разведчик и без подсказки со стороны мог заметить бесспорное сходство, а состоявшаяся вчера беседа доказывала, что госпожа и в рабской тунике остается госпожой. Никто из троицы его приятелей не ведал, за какие провинности Фарра попала в эстард Шод; они могли только добавить, что девушка работает в ткацкой мастерской и, кажется, присматривает там за остальными рабынями.
Вооруженный этой информацией, Блейд вечером опять подсел к ней, не обращая внимания на неприязненный взгляд.
– В моей стране, – начал он без долгих предисловий, – много красивых девушек, но я не встречал никого прекраснее тебя.
Щеки ее чуть порозовели, что Блейд отметил с тайным удовлетворением. Каждой женщине приятно услышать, что она прекрасна, и Фарра не являлась исключением. Вдохновленный этим свидетельством внимания, он начал развивать успех.
– Но у нас есть не только красивые девушки. Альбион – страна чародеев и мудрых скальдов… Ты знаешь, кто такие скальды? – разведчик помолчал, но не дождался ответа. – Они воспевают подвиги воинов, их любовь к благородным повелительницам, странствия в далеких землях… – он снова сделал паузу. Казалось, она не слышит его слов; однако она не уходила. – Сейчас, когда я гляжу на тебя, мне вспоминается одна история…
Он глубоко вздохнул теплый вечерний воздух и начал:
– В одном из альбионских градов жила девушка по имени Елена, н была она поистине прекрасна – почти как ты. Многие мужи хотели бы ввести ее в свой дом и назвать госпожой своего сердца, однако отец Елены хотел выбрать достойнейшего из достойных…
Блейд пересказывал ей «Илиаду», прихотливо смешав сказания Гомера с кельтскими мифами. Он говорил негромко, словно бы про себя, уставившись в землю и лишь изредка бросая пытливый взгляд в лицо девушки. Вернее, на ее точеный профиль; она так и не повернула к нему головы, хотя слушала не перебивая. Реакция Фарры казалась довольно странной; Блейд готов был поклясться, что любовная линия не вызвала у нее интереса или осталась вообще непонятной, но описаниям битв и подвигов героев – особенно амазонок, пришедших на помощь гибнущей Троаде, – она внимала затаив дыхание.
Когда он покончил со своей историей, на небе уже вспыхнули звезды, а во дворе не осталось ни одного человека.
– Спасибо, что ты выслушала меня, – мимолетным жестом он коснулся тонких пальцев девушки, и она не отдернула руку. – Я рассказывал эту сказку, вспоминая свою родину… я словно, побывал там опять… – Это было почти правдой. – До завтра, Фарра. Может быть, мне придет на ум другая история.
Поднявшись, он направился к лестнице, ни разу не обернувшись.
Пришел и закончился новый день, и он действительно коечто вспомнил – на сей раз повесть об Алладине и волшебной лампе. За ней последовали легенды про короля Артура и рыцарей Круглого Стола и выдержки из бессмертного «Властелина Колец» Толкиена. Решив, что первый этап приручения завершен, Блейд собрался от сказок перейти к делу. Фарра, опальная амазонка из правящей касты, обещала стать неоценимым источником информации.
– Меня удивляют ваши женщины, – заметил он, опускаясь на скамью рядом со своей молчаливой слушательницей. – В Альбионе оружие и битвы – занятие мужчин.
Фарра пожала плечами.
– Так заведено у варваров, – соизволила ответить она. – Меотида – древняя страна, и мы чтим завет Сата-Прародителя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
