– Не может или не хочет. Тут разница, согласись,– посетовал полицмент.
–В Китае за казнокрадство – секир башка,– поделился мент.
– У нас даже конфискации нет, – пояснил «полицмент»,– за 13 миллиардов: – два года, отсидела два месяца. Вышла, вся в шоколаде. Еще вон картины, Русскому музею задарила, те офигели, не знают куда деть. И послать не могут, как ни – как миллиардерша. Вдруг крыша начнет протекать, к ней обращаться придется. Премьеру-то до фени. У него главное,– Держитесь.
Разговаривают, но начали, вроде, как давить на них, эти четыре квадратных метра. Развернули плечи, справились. Налили опять. На тосте остановились. За что пить? То ли за самих себя, за копейки служивших Отечеству? Или за чиновников, приравненных к дважды Герою России. Всю жизнь свои чресла баюкавшему в удобном кожаном кресле. То ли за тех, кто слямзил деньги, и живет припеваючи, для кого нет никаких законов, и кому наш премьер ничего не советует.
– А давайте, выпьем за то, что мы с вами, чудаки на букву «М» по этой жизни,– предложил полицмент.
–Конечно, критично, но по делу в самый раз, – согласился мент (бывший)
–А я ведь, пацаны, на войне был, в ногу даже зацепило, Орден имею, вроде и не мудак,– не согласился сотрудник МЧС
– Орден Мужества? – спросил полицмент
– Не за Заслуги же, перед Отечеством, они только чиновникам, депутатам, да артистам,– ответил сотрудник МЧС.
– А такой тебе и не даст никто, за него же деньги платят. Нищим его не дают. Сам же сказал,– депутатам, чиновникам, артистам,– подтвердил мент (бывший)
– Да я не про себя. Вон, пацан, в Волгограде на вокзале, людей спас. Тоже Мужество. А за заслуги бы дали, все родителям, какое ни есть, за сына подспорье.
2
У некоторых артистов, да чиновников, все четыре степени «заслуг». За что? Зачем? Боевые офицеры, без жилья, с нищенской пенсией. Как говориться,– кто более матери истории ценен? Один вон дирижер, в Пальмире руками помахал, вся российская группировка его охраняла, муха не проскочит. Вернулся, Орден Александра Невского получи, и распишись. Вот тебе, и Юрьев день,– пояснил сотрудник МЧС.
– Вот видишь, сам себя привел к знаменателю. Ну, согласись, все-таки такой орден, как у тебя, этим козлам не дают. Значит, – ты такой же мудак, как и мы, как миллионы русских людей,– подвел итог мент.
– Наверно, мужики, соглашусь,– признал сотрудник МЧС.
–А чего сомневаться. Ты, наверное, по ранению, пенсию получаешь? А выйдешь по возрасту – две получать будешь? Или не так?– спросил полицмент.
–Так, наверное. Мне еще не скоро,– согласился сотрудник МЧС.
– А тот же чиновник, заметь, не воевавший за Россию – матушку, поелозит жопой в кресле пятнадцать лет, тоже пенсия, и надбавка больше пенсии. И в чем смысл? – спросил мент.
– Я же за Родину, пацаны.
–Понятно, патриот. Мы на этой кухне все патриоты. У нас раз в нищете, значит патриот. Любим страну, но не государство, которому платим всю жизнь налоги, а они из наших денег, себе зарплаты, да привилегии. А мы им поклоны, за мизерные зарплаты, да пенсии, которые и пенсиями назвать нельзя, так подачка. Одно вселяет надежду: – слова премьера «Держитесь». Меня тесть потом спросил:– Зятек, а продолжение будет? Чего продолжение? – не понял я. За что держаться не сказал,– пояснил тесть. А вообще смотри:– ты в окопах, он в кабинете, ты ползком под огнем, он по ковровой дорожке. И при этом заметь, пенсия у него в два раза выше,– сказал «полицмент».
– Так же нельзя,– сказал сотрудник МЧС.
–Мы, то здесь с тобой, все согласны,– поддержал его мент.
–Но только, здесь на кухне, – согласился с ним «полицмент».
– Я тут еще слышал, как президент распинался. Кумовство, говорит кругом. Рука, руку моет. Ворон отказывается, собрату глаз клевать. И все эти штрафы за взятки, что премьер предложил, никто не платил, и не собирается. Чиновники своим детям в фирмы, деньги от бюджета гонят. Дела, мол, уголовные заводить пора.– Поделился сотрудник МЧС.
– А это происходит периодически. Они, наверное, просыпаются иногда, как медведи от спячки. Вот я всегда говорю, самая честная власть у нас в районе, сколько лет и никого еще не посадили. И правильно, за что сажать? Ну, перешел глава на постоянную работу, как депутат. Так что же он теперь свой дорожный бизнес бросить должен? Правильно передал сыну. И стал тот:– асфальт катать пожиже, поребрики пониже, а как иначе, батя же работу принимает. И чего тут криминального? Сын же, кровь родная. А деньги бюджетные, чьи, да ничьи,– пояснил мент.
– Это точно. У меня рядом с домом, года три назад паркинг собрались строить. Начал деньги на парковочное место копить. А там глядь – два новых дома. А машину припарковать некуда,– согласился «полицмент».
Вздохнули. Каждый думал о своем; сотрудник МЧС вспоминал войну. «Полицмент», думал о будущем сокращении. О том, что на этот раз сократят и его, он не сомневался. В штаб отдела приняли новую сотрудницу, дочку прокурора. В комиссию по делам несовершеннолетних дочку начальника налоговой инспекции. Брата жены начальника отдела взяли старшим участковым. Ему оперу с пятнадцатилетним стажем, там места не было. Черт,– мелькали мысли в голове, – хоть бы охранником куда сунуться?
Мента, такие мысли не одолевали. Он работал сторожем в котеджном поселке, имея приварок к своей ничтожной пенсии. Он давно уяснил, что живут долго те, кто не высовывается. Что воровать нужно, по минимуму миллион, заглядывать под юбку, не меньше чем королеве. Но так как ни та, ни эта возможность перед ним не мелькала, он тер все к носу.
– А так ведь, пацаны, неплохо же живем. Пенсию платят, только-только конечно, но с голодухи не загнешься,– прервал он тишину.
– Ты хоть пенсию, успел урвать. А нам чего ждать? Не депутаты, не чиновники, даже не родственники их. Орден ни в кастрюле не сваришь, ни на сковородке не поджаришь. А с пенсией нашей, год от года все туманней.
Сплошные реформы, мать их в калькуляцию, пенсионной системы.
3
Похоже на то, что возраст подойдет, а там фигура из трех пальцев, а между ними надпись «Держитесь»– посетовал сотрудник МЧС.
–Думать надо было, не об Орденах, а как к власти поближе приткнуться. Сидели бы сейчас все в оплачиваемых орденах, палец о палец, не ударив, ни жизнью, ни здоровьем не рискуя. И не на четырех метрах, а в особняке, и не с водкой, а с текилой, или еще не знаю с чем.
Все такие заслуженные, честные все. Потому, как
