вроде щита: мне, может быть, и плохо, но я не прошу у вас сочувствия, я справлюсь со своей бедой сам.
Русский, которому плохо, улыбаться не станет: он хочет, чтобы о его беде знал весь мир; ну, если уж не весь мир, пусть хоть весь микрорайон. И если русский видит, что другому плохо, он тут же кинется ему помогать. Снова перед нами проявление общинного мышления: "Горе на двоих — полгоря; радость на двоих — две радости". А зачем помогать тому, кто улыбается и говорит, что ему и так хорошо?
У народов, для которых улыбка — род защитной стены, русские слывут людьми угрюмыми и суровыми или бесчувственными и занудными, потому что не улыбаются так часто, как они. Иностранцы в России даже вместо: "Это случится, когда рак на горе свистнет" — говорят: "Это случится, когда кто-нибудь в троллейбусе улыбнется".
А ведь русские во всех этих грехах ничуть не виноваты. Просто они уверены, что "смех без причины — признак дурачины". Зачем изображать веселье, если тебе не весело?! Ну, а уж если весело, то можно не стесняться это продемонстрировать.
Сядь со мною рядом..
Неплохо учитывать, что в разных культурах существует разница в том, как близко вы должны находиться от собеседника и как часто вы имеете право его коснуться во время разговора. На протяжении одного опыта пуэрториканцы, сидящие за ресторанным столиком, касались друг друга 180 раз в час, французы — 110, англичане — ни разу. Русских, к сожалению, никто не испытывал, но можно быть уверенным, что они явно находятся где-то посередине между пуэрториканцами и французами.
Русские располагаются к собеседнику ближе, чем, например, англоговорящие народы, но дальше, чем латиноамериканцы. Русским кажется, что англичане и американцы постоянно от них отстраняются, а тем — что русские все время на них наседают. Отсюда — возможные недоразумения: если американец остановит русскую женщину, чтобы спросить, как пройти в гостиницу, она подойдет к нему так близко, что американец может подумать, что она желает с ним поближе познакомиться. Возможно, он станет себя соответственно вести, к возмущению женщины, которой мысль о знакомстве и в голову не приходила.
Во время ходьбы рядом русские находятся гораздо ближе друг к другу, чем представители англоязычных народов. Тот же принцип имеет место и в очереди: западноевропейцы стоят на большом расстоянии друг от друга, не вторгаясь на чужую территорию. Русские могут тесно прижиматься, не испытывая большого неудобства: наверно, они так делают, чтобы никто без очереди не пролез. Но только при большом расстоянии пролезть между людьми еще труднее: ведь всякий маневр тут хорошо виден!
У русских лица одного пола могут держаться за руки, у англоговорящих — ни в коем случае: еще, чего доброго, окружающие подумают, что они — гомосексуалисты… Зато русские молодые люди разного пола держатся за руки, только если они влюблены. У англоговорящих же народов это нейтральный жест, ровно ни о чем не говорящий. В результате у русских может создаться впечатление, что англичане или американцы — народ сексуально распущенный, а эти последние могут подумать, что русские чуть ли не поголовно — гомосексуалисты. По той же причине на Западе совершенно невозможны совместные танцы людей одного пола.
Существенная разница в том, как представители разных наций пробираются через толпу. Русские не любят, когда незнакомые трогают их руками, поэтому они предпочитают пробиваться торсом, в то время как англоязычные народы считают такое поведение грубым и агрессивным и отстраняют людей руками, что уже русскими расценивается как предел невоспитанности.
В целом же западные жители считают, что русские с чужими ведут себя панибратски, бесцеремонно, как с родственниками, а русские — что западноевропейцы даже с родственниками ведут себя, как чужие. Те и другие одинаково не правы, и исключительно за счет своей культурной неосведомленности.
ОДЕРЖИМОСТИ
В годы Перестройки отсутствие товаров в магазинах вызвало к жизни шутку: русская женщина одержима двумя проблемами — где достать продукты и как похудеть. Этот парадокс легко объясним. На прилавках магазинов товаров нет, но под прилавком кое-что найти можно, и если вы в хороших отношениях с продавщицей… а кто в те дни не завязывал таких отношений? Фактически тогда голодали немногие, но добывание приличной пищи стоило уймы времени, дополнительных расходов и унижений.
В советские времена ходил популярный стишок на тему "Кому живется весело, вольготно на Руси": "продавщице Нюрке, Гагарину Юрке, Герману Титову и Никите Хрущеву".
Сменились времена, сменились и проблемы. Правда, проблема похудения по-прежнему сохранила актуальность для обоих полов, но поиски хоть какой-то пищи уступили место поискам хорошей пищи по более дешевой цене. А хорошая пища, как известно, это большой кусок мяса, картошка, макароны, батон хлеба и банка домашнего варенья. Холестерин? Какой еще там холестерин?
ЕДА И ПИТЬЕ
Еда и питье
Напитки гораздо важнее в жизни русского, чем пища. Россия — страна пьющих. Тысячу лет тому назад, когда языческие племена восточных славян рассматривали проблему выбора новой религии, князь Владимир отверг ислам уже по одной той причине, что мусульмане не приемлют алкоголь. "Веселие Руси питие есть!" — заявил этот достойный князь, которого впоследствии благодарные соотечественники причислили к "равноапостольным".
Основной национальный напиток — водка. В России имеют хождение три валюты — рубли, доллары и водка. Последняя используется в качестве платежного средства, когда вы имеете дело с водопроводчиком или просите тракториста вспахать ваш огород. Плата водкой здесь предпочтительнее, чем рублями, потому что, во-первых, водку можно выпить сразу, как она попала вам в руки, не прибегая к утомительной процедуре хождения в магазин. Во-вторых, вам нет необходимости объяснять жене, куда делись деньги. Каждая здравомыслящая сельская старушка держит под кроватью пару бутылок водки на случай, когда понадобится вспахать участок или почистить колодец.
Кроме того, водка — главное средство завязывания разговора. Не забудьте захватить бутылку, отправляясь навестить русского друга. Если вы сядете напротив, посмотрите ему в глаза и ничего не скажете, он, чего доброго, заподозрит, что вы имеете к нему нездоровый интерес. Но как только между вами возникает бутылка, немедленно появляется атмосфера дружеского взаимопонимания. Если есть на свете что-либо, что русский ненавидит больше всего на свете, то это пить водку наедине с собой. Такое возможно разве что на последней стадии алкоголизма. Трезвый русский, прежде чем промочить горло, всегда сначала поищет компанию. Десятки баров и пивных в каждом городе предоставляют возможность посидеть, выпить, покурить, потанцевать, а если повезет, то еще и разбить парочку носов.
Нормальное число человек, принимающих участие в распитии бутылки, —
