это уже водитель обращается ко мне.
– Да, сейчас, – вылетаю из машины, кутаясь в пальто Максима.
Один из псов тут же подходит ко мне, начинает обнюхивать. Собачка в холке мне по пояс! Я ей на один укус!
– Не бойся, – подмигивает Макс. – Их сегодня кормили. А может нет…
С ужасом смотрю на него.
– Назад! – рявкает он, и собаки вмиг разбегаются.
Я выдыхаю. Бреду за ним на крыльцо, считая ступеньки.
– Прошу, – Максим открывает дверь и позволяет мне войти первой.
Дом огромный, в три этажа, с широкими панорамными окнами. На втором и третьем этаже нависают балконы. В первом, как я успела заметить, темнеет гаражная дверь.
Внутри нас встречает миловидная женщина лет пятидесяти. У нее короткие крашеные волосы. В ушах – серьги с янтарем, в руках – половник. Стоит увидеть его – и живот начинает бурчать. Я сконфуженно краснею.
– Максим Николаевич, доброе утро. Я подготовила гостевую комнату, как вы сказали, – она обращается к Максу, но смотрит на меня.
И с явным неодобрением.
Да-да, знаю-знаю, наверное ваш Максим Николаевич каждый день кого-нибудь с улицы в дом таскает. И вряд ли это бездомные котята...
– Благодарю, Татьяна Ивановна. Это… – он замолкает и окидывает меня оценивающим взглядом. Будто решает, как обозвать. – В общем, это новая помощница. Ася.
– Ася? – таращусь на него.
– Ты против? – и снова этот насмешливый взгляд, а еще вальяжные нотки в тоне. Словно я мышка, а он сытый кот. – Или имя свое вспомнила?
– Н-нет, – иду на попятный.
– Ну и отлично. Будешь Асей.
– Но почему именно Асей? – никак не пойму.
– Считай, что мне нравится это имя.
Домработница наблюдает за мной, поджав губы.
Максим без предупреждения кладет руки мне на плечи. Вздрагиваю.
– На входе принято снимать верхнюю одежду, или тоже забыла? – он помогает мне снять пальто. – Татьяна Ивановна, что на завтрак?
– Я приготовила блинчики с мясной и творожной начинкой. Все как вы любите, Максим Николаевич.
– Прекрасно! Любимое блюдо. Надеюсь, Ася умеет их печь, – и красноречиво смотрит на меня. – Покажите девушке ее комнату.
Да он самодур – наконец-то доходит! Ну ладно. Имя “Ася” мне нравится. Альтернативы-то все равно нет пока.
В воздухе пахнет выпечкой. Во рту собираются слюнки. Еще с клиники у меня ни крошки во рту не было, не считая трех глотков воды.
Мы проходим мимо огромной кухни. Там на столе возвышается огромная стопка блинчиков. Жду, что мы зайдем туда, но меня ведут дальше.
В конце коридора Татьяна Ивановна достает из кармана связку ключей и открывает дверь. Мы входим в небольшую светлую комнату. На стенах обои с серебристым рисунком, вся мебель в белых тонах. Возле стены пристроилась одноместная кровать, застеленная темно-синим покрывалом.
Платяной шкаф стоит напротив кровати. Там же комод, над которым висит овальное зеркало. Рядом – письменный стол, пара стульев и кресло. На стене замечаю небольшой плазменный телевизор. Плоский и тонкий.
– Можешь оставить свои вещи в шкафу. Там же сменное белье для кровати и подушка, – поясняет Татьяна Ивановна. – Гостевой туалет и ванная за следующей дверью.
– Спасибо, – благодарно киваю.
После машины голова еще немного кружится, чувствуется легкая тошнота. Хочется немного полежать, но есть хочется еще сильнее. Домработница кажется милой женщиной. Вот вспомню хоть что-то и обязательно попрошу ее помочь сбежать от Максима. Надеюсь, что есть куда.
Подхожу к окну и осматриваюсь.
Отсюда открывается чудесный вид на заснеженный сад и даже виден бассейн, накрытый брезентом.
– Вот, смотри, – Татьяна Ивановна открывает дверцы шкафа. – Сюда можешь сложить вещи. Я так понимаю, твой багаж ребята принесут.
Шкаф полностью пуст, но места в нем столько, что можно сделать отдельную комнату. Только на верхних полках виднеется сложенное белье.
– У меня ничего нет, – признаюсь.
Татьяна Ивановна удивленно смотрит на меня.
– Ладно, мой руки – и к завтраку, – командует она, указывая на еще одну дверь.
Я направляюсь туда. Это ванная. Все помещение занимает душевая кабинка из матового стекла, умывальник и скромно приткнувшийся в углу унитаз. Над умывальником зеркало с полочкой. Ого, кто-то заботливо оставил здесь полотенце, новую зубную щетку и пасту.
Быстро ополаскиваю лицо, чищу зубы.
– Я не знаю, кто ты такая, – говорит Татьяна Ивановна, останавливаясь у меня за спиной, – но Максим мне как сын. Увижу, что крутишься там, где не надо, увижу, что хочешь чего-то украсть – сразу ему доложу!
Я давлюсь зубной пастой. Кашляю, выплевывая в раковину белую пену. Ивановна эта смотрит так осуждающе, будто я уже что-то стащила. Мне кажется, она уже хочет меня обыскать, хотя я едва в дом зашла!
– И мойся быстрее, нечего зря воду лить.
Упс, видимо, дружбы не получится. Может, сказать ей правду? “Ваш великолепный Максим Николаевич сам виноват в том, что я здесь”…
Нет, лучше не надо. Не нужно настраивать ее против себя, она и так смотрит на меня, как на интервента. С большой любовью, в кавычках.
Поэтому молча выключаю воду, возвращаю щетку на место в стаканчик, вытираю руки и иду за домработницей.
В кухне уже ждет Максим. Сидит с недовольным видом, постукивает по столу вилкой.
– Почему так долго? Кажется, ты есть хотела? – придирчиво осматривает меня, потом домработницу. – Татьяна Ивановна, все в порядке?
Вот же торопыга!
– Руки мыла, – отвечаю ему. – Хотела еще переодеться, но у меня из вещей только это платье.
Он на минуту впадает в задумчивость, потом говорит:
– Ладно, садись, – кивает на стул напротив него. – Подумаю, что можно сделать.
Я сажусь.
– Хотя вряд ли тебе понадобится много вещей, – он вдруг широко улыбается. – Ходить все равно некуда, ты же ничего не помнишь. Так что одного платья вполне достаточно. Татьяна Ивановна, выдайте ей халат на смену.
И, ловя мой ошарашенный взгляд, мстительно добавляет:
– У нашей Аси страсть к техническим халатам синего цвета.
Вот гад!
Чувствую, как щеки начинают пылать.
– Может, мне вообще голой ходить? – бурчу еле слышно.
– А что, мысль неплоха. Всегда мечтал, чтобы меня обслуживали голые официантки.
Он смеется надо мной и даже не скрывает этого. А сам скользит по моей фигуре нахальным раздевающим взглядом.
Я кошусь на Татьяну Ивановну, представляя, как бы она обслуживала
