И за всеми этими поисками, надеждами, мечтами стоит желание понять, почему именно мы, единственно мы разумны.
Если не мы одни, если у нас есть компания — дельфины ли, аммониты ли, — сразу становится легче.
Наука о растениях изучает и берёзы, и осины, и траву; наука о разумных существах — только людей.
Да есть ли такая наука? Конечно, есть. Для неё не придумано только название, но может сгодиться словечко «ноология» («ноо» — разум, «логос» — слово); итак, наука о разуме, точнее, о носителе разума. Она бесспорно есть, потому что нам знаком по крайней мере один из разделов ноологии — антропология. Науку реально заменяет лишь один её раздел. В этом есть грустное сходство с состоянием самого рода человеческого. Вы знаете, что виды животных объединяются в роды, роды — в семейства. Так вот, во всём нашем с вами роду, по имени Гомо (Человек), уцелел только один вид — Гомо сапиенс (человек разумный). Мало того. Даже в семействе нашем нет других родов. У человека нет мало-мальски близких родственников. Где же они? Кого сожрали саблезубые тигры, кого — пещерные медведи. Но звери истребили лишь ничтожную долю нашей нечеловеческой родни. Все остальные члены семейства просто не выдержали конкуренции, соперничества, а порою и прямой борьбы с нашими предками.
Вы, наверное, слышали хоть отзвуки шумихи вокруг Тунгусского дива. Знаете, чем объясняется, на мой взгляд, нет, не само диво, а то, что его никак не могут пока достаточно убедительно объяснить? Да просто-напросто тем, что диво это единственное в своём роде. Его не с чем сравнивать. В данном случае вместо растений приходится иметь дело даже не с берёзами, а с одной-единственной берёзой.
Но это — отступление.
Итак, нам остаётся посмотреть, чем отличается род человеческий от всех остальных известных нам видов живых существ.
И тут придётся обратить внимание вот на какое обстоятельство. Задача эволюции, как известно, — приспособить живое существо к условиям жизни. А человек (и прачеловек) не желал приспосабливаться. Когда миллион или два лет назад голое (без собственной шерсти) существо, с кожей, открытой всем шипам, лишённое боевых зубов, довольно медленно бегающее (две ноги — не четыре), вышло на просторы планеты, участь его, казалось, была решена. Ни когтей, ни копыт, ни настоящих хищных зубов.
Кто захочет, тот тебя и съест. То ли дело сегодняшняя горилла с её мощным телом и лапами, которых боятся львы и слоны! Кто-то из предков «позавидовал» тогдашним гориллам. И — пошёл в великаны. Куда было горилле до гигантопитека! Вот это был молодец! Высотой в два с лишним, а то и три метра, а ручищи свободно сделают двойной нельсон пещерному медведю или оторвут хвост саблезубому тигру.
Специалисты полагают, что с нынешней гориллой этот исполин расправился бы как с котёнком. Он наверняка был царём природы в простейшем смысле этого слова, как льва в сказках зовут царём зверей: всё дрожало перед гигантопитеком, никто ему не был ни страшен, ни нужен. Гигантопитеки жили оторванными друг от друга семьями.
Маленькие слабые пралюди — тем приходилось опираться друг на друга, собираться сначала в первобытное стадо, потом в племя. Им было очень трудно, очень страшно, но не одиноко.
А условия жизни вокруг пралюдей менялись быстро. На тропические леса наползали ледники и снова отступали, долгие зимы сменялись короткими и наоборот.
Человек рождался и становился человеком в далеко не «тепличных» условиях. В истории Земли давно не было таких беспокойных периодов. Гигантопитеки стали самыми большими и самыми сильными, но самыми сильными только для жизни, в которой было много врагов и много пищи. А потом стало меньше врагов, но меньше и пищи. И для того, чтобы добыть эту пищу, важно было быть умелым и ловким, а не неуклюжим богатырём. Люди оказались, наверное, конкурентами и соперниками этих великанов. И если для прокорма сотни-другой пралюдей требовалась целая Грузия, сколько же земли нужно было гигантопитеку, чтобы не голодать!
И гигантопитеки вымерли, как саблезубые тигры, хотя те, в свою очередь, легко бы справились «в честном бою» с обычными тиграми, сменившими их. Но эволюция ведь идёт не по правилам бокса, «честного боя» она не знает.
А прачеловек всё приспосабливался и приспосабливался и никак не мог окончательно приспособиться к очередным переменам. И это было его и наше счастье. Потому что в результате человек стал условия приспосабливать к себе. И донёс до нашего времени свою категорическую неприспособленность. И она обернулась сверхприспособленностью. По наследству от предков человеку не достаётся ни умение строить дома, как пчеле, ни умение рыть норы, как волку. Охотиться и копать землю, даже слушать серьёзную музыку — и то нужно учиться. За что ни возьмись, куда ни глянь — всюду, в науке, в труде, в искусстве надо идти в ученики, без этого мастером не станешь.
Зато и мастером можно стать в любой области.
Повесть Киплинга «Книга джунглей» рассказывает о Маугли — мальчике, воспитанном волками, жившем их жизнью. Учёные знают несколько десятков действительных «маугли». Их воспитывали волки и леопарды, обезьяны и медведи, овцы и лани.
Что же, собака в зоопарке тоже воспитывает львёнка, а курица высиживает и потом водит за собой утят.
Но из утят вырастают утки, которые лезут в воду, несмотря на протесты и отчаяние приёмной матери. А из людей, воспитанных волками, вырастали — если говорить о психологии — именно волки. Их «учили на волков» — и они стали волками. Эта трагедия — свидетельство высочайшей способности человека осваивать новое, жить и выживать в самых разных и трудных условиях.
Приучись человек жить только в тропиках, или только в умеренных широтах, или только в холодном климате, он сейчас населял бы лишь небольшую часть своей планеты. А на деле он завоевал её всю. Живёт и не тужит ни в жару, ни в холод.
И всё-таки кое в чём за тысячи лет заселения Земли природа взяла своё. Потому-то внешне отличаются друг от друга люди, живущие в разных местах.
КТО ГДЕ ЖИВЁТ
Внизу на глобусе белесое пятно Антарктиды. Она нас не интересует — обитатели в Антарктиде появились только в XX веке.
Ближе всего к Антарктиде увесистый ломоть Австралии. Там живут сейчас десять с лишним миллионов белокожих людей и несколько десятков тысяч чернокожих.
Белокожие — пришельцы, предки их приехали в Австралию самое большее двести лет назад. Приехали? Нет, многих из этих предков привезли сюда насильно, закованными в кандалы. Долгие десятки лет Австралия была для Англии самой большой тюрьмой на свете: сюда посылали на каторгу бандитов, воров, мошенников. Кстати, современные австралийцы ничуть не стесняются своего происхождения. А преступность в Австралии меньше, чем во многих других странах.
Далёкими предками белых австралийцев мы займёмся, когда пойдёт речь о Европе.
А сейчас — о чернокожих австралийцах. Волосы у них волнистые, а нос широкий. Почему я обратил твоё внимание на кожу, нос и волосы? Потому что это три из основных расовых признаков. Признаков, по которым человека можно отнести к той или иной расе. Рас (точнее, больших рас) — три. Их называют белой, чёрной, жёлтой. Их называют также и европеоидной, негроидной, монголоидной. Их называют ещё индоевропейской, австрало-африканской, монгольской.
У каждого из этих названий есть свои недостатки. К белой, она же индоевропейская, расе относятся многие коричневокожие индусы. Среди людей чёрной, она же негроидная, расы встречаются обладатели жёлтой кожи. А якобы «жёлтые» монголоиды могут быть порою смуглыми до черноты или, наоборот, белокожими. Так, может быть, лучше вообще обойтись без такого относительного деления человечества? Тем более, что от слова «раса» образовано слово расизм, а расизм ведь привёл к кровавым расправам над неграми в Южной Африке и к уличным боям в Вашингтоне и Лос-Анджелесе, расизм был знаменем Гитлера на его пути к власти в Германии...
Надо сказать, что есть антропологи, которые так и решили: надо отказаться от самого слова «раса».
Но дело ведь не в слове, не в названии. Суть в том, что расы не похожи друг на друга только внешне, только по цвету кожи и глаз, форме волос и рисунку губ, длине головы и ширине лица, форме носа и по тому, есть ли на верхнем веке маленькая кожная складка. А в главном, в существенном — в чувствах и мыслях, в способностях и возможностях — расы равны и едины.
Негроиды — к ним обычно относят и чернокожих австралийцев — отличаются широким носом и курчавыми волосами. Кожа у них чаще всего чёрная или коричневая, но бывает и жёлтой. Голова у негроидов чаще всего длинная, но бывает и круглой. Наследственное достояние негроидов в восточном полушарии — Африка, в западном — Меланезия, тысячи тихоокеанских островов. Герои многих рассказов Джека Лондона — меланезийцы.
