Цезарь вновь отправился на Родос, но, казалось, судьба против того, чтобы он приобщился мудрости: Митридат опять выступил против Рима, и Цезарь, оставив занятия, спешно отплыл в Малую Азию, чтобы предложить свои услуги местным властям. Невразумительные ответные действия наместника провинции Азия против новой агрессии Митридата побудили не терпевшего нерешимости Цезаря собрать вспомогательный отряд и возглавить сопротивление. Он снова проявил пренебрежение нормами, когда принял решение, что необходимо действовать быстро. Без одобрения сената и правительства провинции Азия Цезарь развернул боевые действия против союзников Митридата и изгнал их из провинции. Позже, в том же году, Цезарь вошел в ближайшее окружение претора Марка Антония (отца будущего легата Цезаря, носившего то же имя, что и отец) и участвовал вместе с ним в борьбе с пиратами в прибрежных водах Малой Азии.
Вскоре двадцатисемилетний Цезарь узнал, что его избрали в Риме понтификом. Коллегия понтификов занимала центральное место в римском государственном культе, осуществляла надзор за другими жреческими коллегиями и даже распространяла свое влияние на политику. Должность понтифика не мешала заниматься политической деятельностью и не препятствовала военной карьере. Должность эта досталась Цезарю после смерти кузена матери Гая Аврелия Котты. Мать Цезаря, воспользовавшись сложившейся ситуацией, походатайствовала за сына, но можно смело сказать, что Цезарь получил престижную должность не только благодаря стараниям матери и закулисным переговорам, но и благодаря своим достижениям и неизменно растущей роли в политической жизни Рима.
Узнав, что его избрали понтификом, он направился в Рим. Добравшись из Малой Азии в Грецию, Цезарь с двумя друзьями и десятью невольниками-гребцами пошел дальше на лодке — к противоположному берегу Адриатики. В Адриатическом море все еще бесчинствовали пираты и, чтобы снова не попасть в плен, Цезарь распорядился плыть только ночью. Когда лодка приблизилась к италийскому берегу, он неожиданно увидал впереди корабельные мачты и повелел экипажу приготовиться к бою.
Награжденный за свои ратные подвиги дубовым венком, Цезарь был полон решимости постоять за себя. Он снял плащ, обнажил кинжал и изготовился убить первого, кто попытается залезть в лодку. Но когда лодка подошла ближе к берегу, Цезарь понял, что он принял за мачты деревья на берегу. Вздохнув полной грудью, Цезарь ступил на берег, чтобы начать долгий переход в Рим.
Глава вторая
ПУТЬ К ВЛАСТИ
В самом Риме Цезарь, благодаря своим красноречивым защитительным речам в судах, добился блестящих успехов, а своей вежливостью и ласковой обходительностью стяжал любовь простонародья, ибо он был более внимателен к каждому, чем можно было ожидать в его возрасте.
Плутарх[7]
Когда Цезарь возвратился в Италию, на юге Апеннинского полуострова рабы подняли восстание против Рима. Возглавил это восстание Спартак, уроженец Фракии, выросший среди кочевников-скотоводов, которые пасли свои стада в предгорьях северных Балкан. Будучи схвачен римлянами, Спартак в числе прочих пленников был выставлен на торги, и Лентул Батиат, державший гладиаторскую школу вблизи Неаполя, купил его, привлеченный атлетическим обликом фракийца. Как и большинство гладиаторов, Спартак был рабом. Тех, кого готовили в гладиаторы, обучали в особых школах, разбросанных по всей Италии; среди этих школ наибольшей известностью пользовались расположенные в окрестностях Везувия. Учитывая опасность, которую представляли собой большие группы рабов, обученных сражаться, эти школы тщательно охранялись.
Если гладиатор доказывал свою пригодность, его выпускали биться в местных состязаниях для развлечения публики. Некоторые гладиаторы носили легкие доспехи и сражались трезубцем и сетью, а другие были вооружены щитами, мечами и кривыми саблями.
Гладиаторы стоили очень дорого, недешево было и их содержание, и потому выступление на арене редко заканчивалось их гибелью. Раненый гладиатор, упав на арену, подымал палец, взывая о милосердии. Судьбу побежденного гладиатора во многом решали зрители, подавая знак большим пальцем руки: поднятый кверху палец требовал смерти побежденного гладиатора, а опущенный вниз — просил его пощадить (в голливудских фильмах о гладиаторах эти знаки толкуются в противоположном значении). Бои гладиаторов широко афишировались, чтобы привлечь максимальное число зрителей.
Вот одна из афиш (первого века н. э.):
Помпеи 31 мая
ПРЕДСТАВЛЕНИЕ ГЛАДИАТОРОВ
ИЗ ТРУППЫ ЭДИЛА АВЛА СВЕТТИЯ ЦЕРТА,
А ТАКЖЕ ТРАВЛЯ ЗВЕРЕЙ
К услугам зрителей — тенты
Но восторга толпы Спартаку было недостаточно. В 73 году ему вместе с семьюдесятью соратниками удалось бежать из школы гладиаторов. Им повезло: за воротами школы стояли повозки с только что привезенным оружием. Вооружившись, гладиаторы отправились в близлежащие горы, где выбрали трех предводителей, включая Спартака и его друга Крикса. К беглецам присоединились окрестные рабы, и вскоре армия Спартака выросла до нескольких тысяч человек.
Сенат послал против восставших рабов одно за другим два войска общей численностью в семь тысяч солдат, рассчитывая быстро разбить неорганизованный сброд, но Спартак и его люди оказались серьезными противниками, обученными и дисциплинированными: они разгромили римлян и едва не захватили одного из легатов. После разгрома римских войск Спартаку подчинилась фактически вся сельская Италия. Ему достало сообразительности понять, что пусть римляне проиграли битву, победа в войне все равно останется за ними. Его план состоял в том, чтобы повести восставших через Альпы, дабы они могли вернуться в свои дома — в Галлию, Фракию и Германию, но его люди предпочли грабить Италию.
Сенат нуждался в энергичном, решительном военачальнике, который смог бы разбить восставших, и такой человек нашелся. Им стал представитель оптиматов Марк Красс, сторонник Суллы и один из богатейших римских патрициев. К нему примкнули и другие знатные люди и среди них — Катон Младший, в будущем — один из непримиримых противников Цезаря. Красс установил в армии жесткую дисциплину и ввел наказание для солдат, проявивших постыдную трусость и самовольно покинувших поле боя. Таких солдат он собирал в группу и на глазах армии каждого десятого предавал смерти.
Тем временем Спартак повернул на юг, чтобы переправиться на Сицилию, где надеялся на поддержку местных рабов, приняв в расчет то, что в недавнем прошлом сицилийские рабы и сами поднимали восстания против Рима, переросшие в войны. Однако переправа на Сицилию сорвалась. Спартака обманули пираты, обещавшие предоставить для переправы свои корабли. Получив деньги, пираты скрылись.
Воспользовавшись сложившимся положением, Красс перегородил путь к отступлению армии Спартака почти сорокамильной земляной стеной со рвом, но Спартак преодолел укрепления. Красс стал опасаться, что Спартак повернет на Рим, но в это время войско рабов охватили противоречия, и оно стало дробиться. В конце концов Красс разбил армию Спартака, а сам Спартак погиб во время решающего сражения. Все же в этом сражении нескольким тысячам соратников Спартака удалось уцелеть, и, спасаясь бегством, они последовали на север, но их перехватило войско Помпея, который провозгласил себя триумфатором, сумевшим разбить восставших, и тем самым присвоил славу Красса себе. Шесть тысяч оставшихся в живых сторонников Спартака были пленены римлянами и распяты на крестах вдоль Аппиевой дороги между Капуей и Римом.
Неизвестно, принимал ли Цезарь участие в подавлении восстания Спартака, но это вполне возможно, ибо, вернувшись в Рим, он был избран на должность военного трибуна, что послужило официальным началом его политической карьеры.
Форма правления Рима была res publica («управление народа»), или современным языком — республика. Управление осуществлялось магистратурой, избиравшейся всеми гражданами, и теоретически даже обычный земледелец мог достичь высот власти. Однако на практике все выборные должности доставались представителям римской элиты, которые ревностно следили за тем, чтобы исполнительная власть неизменно была в их руках.
Важным элементом политической жизни Рима также являлись народные собрания (комиции), выбиравшие магистратов и наделенные законотворческим правом. В работе комиций участвовали только мужчины, но для этого было необходимо присутствовать на собрании. Когда Рим был небольшим государством, проблем с явкой не возникало, но когда Рим расширил свои владения, жители провинций (те, кто являлись полноправными гражданами) по существу были исключены из обсуждения государственных дел. К тому же магистраты делали все возможное для того, чтобы направить то или иное собрание в нужное русло.
