— В понедельник, — прошептала Лорел; ее волосы развевались на холодном ветру. — Если шишка не исчезнет в понедельник, расскажу все родителям.
Она взошла по трибунам на самый верх, прислонилась к перилам и посмотрела на верхушки деревьев на западном горизонте. Здесь, высоко над привычным окружением, Лорел была сама по себе — как раз то, что нужно.
Услышав чьи-то шаги, она резко вскинула голову и обернулась. Рядом стоял смущенный Дэвид.
— Привет…
Лорел не ответила: у нее внутри сражались облегчение и досада. Облегчение побеждало.
Дэвид посмотрел на скамейку, на которой она стояла.
— Можно сесть?
Лорел помедлила, затем села и с легкой улыбкой похлопала по месту рядом с собой.
Дэвид осторожно присел, как будто не поверил ее приглашению.
— Я не хотел за тобой идти… — проговорил он, опершись локтями на колени. — Думал дождаться тебя внизу, но… что тут скажешь? Я нетерпелив.
Они немного посидели в тишине.
— У тебя все нормально? — наконец спросил Дэвид.
Его голос, отразившись от железных скамеек, прозвучал неестественно громко.
Глаза Лорел наполнились жгучими слезами.
— Да, порядок.
— Ты всю неделю молчишь…
— Прости.
— Я… я что-то натворил?
Лорел вскинула голову.
— Что?… Нет, Дэвид, ты… ты классный. — Ее переполняло чувство вины. Она с трудом выдавила из себя улыбку. — Просто тяжелые дни выдались. Увидишь, после выходных я приду в себя. Обещаю.
Дэвид кивнул, и между ними опять воцарилась гнетущая тишина. Он откашлялся.
— Можно проводить тебя домой?
Лорел покачала головой.
— Я еще побуду здесь. Все хорошо, не волнуйся.
— Но… — Он умолк, кивнул и собрался уходить. Потом обернулся. — Если что, у тебя есть мой номер.
Лорел кивнула: она запомнила его наизусть.
— Ну… — Дэвид стоял, переминаясь с ноги на ногу, — я пошел.
Когда он отвернулся, Лорел не выдержала и окликнула его. Однако, увидев такое открытое и честное лицо, струсила.
— Веселых тебе выходных, — сказала она.
Дэвид поник, но кивнул и пошел дальше.
Вечером Лорел села на туалетный столик в ванной и посмотрела на свою спину. Она начала мазать шишку бальзамом, и слезы покатились по ее щекам. Он нисколько не помогал и вряд ли поможет.
ГЛАВА V
Субботнее утро выдалось прохладным, с легкой дымкой, которую солнце наверняка развеяло бы к полудню. Лорел догадывалась, что все, кто пойдет на пикник, так или иначе искупаются в холодном океане, и была отчасти рада, что не идет. Она несколько минут лежала в кровати, любуясь розовыми, оранжевыми и нежно-голубыми красками утреннего неба. Большинство людей восхищаются закатом, но Лорел захватывало дух именно от рассвета. Она потянулась и села, не сводя взгляда с окна. Интересно, сколько жителей Кресент-Сити сейчас спят, не видя этого великолепного зрелища? Уж ее отец всегда был соней, а в воскресенье (Сонный день, как он его называл) редко просыпался раньше полудня.
Лорел улыбнулась, но тут же вспомнила о своем горе. Она потянулась к бугру… и взвизгнула, когда ее руки соединились на спине.
Бугор исчез.
На его месте было что-то другое. Длинное и прохладное.
Очень большое.
Выругав себя за то, что не повесила в комнате зеркало, Лорел выгнула шею и увидела лишь закругленный край чего-то белого. Она откинула тонкую простыню, подбежала к двери и, беззвучно повернув ручку, приоткрыла ее. Из спальни доносился храп отца. Впрочем, мама иногда просыпалась очень рано и умела не шуметь. Лорел распахнула дверь — впервые в жизни мысленно поблагодарив отца за смазанные петли — и по стенке прокралась в ванную.
Дрожащими руками она прикрыла за собой дверь ванной и защелкнула замок. Затем прислонилась головой к необработанному дереву и заставила себя дышать медленнее. Нащупала пальцами выключатель и зажгла свет. Сделав глубокий вдох, сморгнула темные пятна и подошла к зеркалу.
Ей не пришлось даже поворачиваться спиной, чтобы увидеть новое образование. Над плечами поднимались вытянутые бело-голубые овалы — дивной красоты.
Лорел медленно повернулась к зеркалу спиной. На месте шишки выросли этакие лепестки. Самые длинные — они выглядывали из-за плеч и талии — были длиной в фут и шириной с ладонь. Лепестки поменьше — около восьми или девяти дюймов в длину — занимали оставшееся пространство в середине цветка. У его основания даже было несколько зеленых листиков.
Все лепестки были темно-синие ближе к центру и нежно-голубые, почти белые на концах. Своими волнистыми краями они напомнили Лорел жутковатые африканские фиалки, которые мама старательно выращивала на кухне. Лепестков было около двадцати, может, больше.
Лорел вновь повернулась лицом к зеркалу, не сводя глаз с парящих над плечами лепестков. Они выглядели почти как крылья.
Громкий стук в дверь вывел ее из забытья.
— Ты скоро? — сонно спросила мама.
От ужаса Лорел сжала кулаки и впилась ногтями в ладонь. Спору нет, лепестки очень красивые, но у кого на спине растут цветы?! Это в десять… нет, в сто раз хуже, чем шишка! Как это спрятать?
Может, просто выдернуть лепестки? Лорел схватила один и дернула. Боль пронзила спину, и Лорел прикусила щеки, чтобы подавить крик. Один всхлип все же сорвался с ее губ.
Мама постучала снова.
— Что такое?
Лорел дождалась, пока боль утихнет и к ней вернется дар речи.
— Ничего, мам, — слегка дрожащим голосом ответила она. — Я сейчас.
Ее глаза забегали по ванной комнате в поисках чего-нибудь подходящего. От тонкой ночной рубашки на бретельках толку не будет. Лорел схватила большое полотенце и плотно в него закуталась. Быстро взглянув в зеркало и убедившись, что ни один лепесток не торчит, Лорел открыла дверь и натянуто улыбнулась.
— Извини, что так долго.
Мама заморгала.
— Ты принимала душ? Я не слышала воду.
— Да я быстро сполоснулась! — выпалила Лорел. — И голову не мочила.
Но мама уже думала о другом.
— Одевайся и спускайся на кухню, приготовлю тебе завтрак, — зевнув, сказала она. — Похоже, сегодня будет чудесный день.
Лорел проскочила мимо матери в свою комнату. Замка на двери не было, поэтому она приперла ручку спинкой стула, как всегда делают в кино.
Лорел скинула полотенце и осмотрела примятые лепестки. Больно не было. Она перетянула один через плечо и внимательно изучила. Шишка — одно дело, но что ей делать с этим?!
Лорел понюхала белый лепесток, отвела в сторону, еще раз понюхала. Пахло цветами фруктового дерева, только сильнее. Намного сильнее. Дурманящий аромат наполнял всю комнату. Ладно хоть эта штука не воняет. Придется сказать маме, что купила новую туалетную воду. Лорел принюхалась еще раз и пожалела, что в магазинах ничего подобного не продается.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
