Через два дня после этого разговора я нетерпеливо топтался в громадном вестибюле Московского государственного университета, высматривая среди непрерывного потока выходящих через турникеты студентов преподавателя кафедры инструментальных методов разведки Галину Петровну Золотую.
– Извините, – услышал я чей-то звонкий женский голос, – не вы ли, случайно, Косарев?
– Он самый, – ответил я невысокой моложавой женщине.
– В таком случае здравствуйте, – она протянула мне свою небольшую ладошку, – Галина Петровна.
– Здравствуйте, – только и успел вымолвить я, как она решительно увлекла меня за собой.
– Пойдемте, пойдемте, – энергично подталкивала она меня к турникетам. – Простите меня за то, что заставила вас ждать. Понимаете, меня студенты задержали…
Она говорила и говорила, пока мы двигались по бесконечным университетским коридорам. Автоматически запоминая все повороты, я внимательно прислушивался к ее словам, стараясь за те минуты, пока мы двигались к нужному кабинету, составить о ней свое, желательно безошибочное, мнение, ибо это было совершенно необходимо для выполнения моей весьма нетривиальной задачи. А сделать мне предстояло немало. И главным для меня было – заполучить необходимый прибор. Тем временем мы спустились в какие-то безбрежные, запутанные и захламленные институтские подвалы, и через несколько минут моя спутница уже возилась с ключами, отпирая высокую, обтянутую сильно потрескавшимся дерматином дверь. Пропустив меня вперед, она вдруг извинилась и тут же исчезла. Оставшись один, я внимательно осмотрелся по сторонам. Помещение, в котором я оказался, было весьма большим и напоминало скорее какой-то склад, нежели научное учреждение. Кругом громоздились какие-то ящики и прорезиненные мешки. Все столы были завалены бумагами, приборами и изрисованными кальками. Стекла находящихся под потолком окон были забраны железными решетками. Сзади противно скрипнула дверь. Я торопливо обернулся и увидел возвратившуюся хозяйку кабинета.
– Итак, Александр Григорьевич, – дружелюбно произнесла она, проходя к самому загроможденному столу, – рассказывайте. Что вас ко мне привело?
– Уважаемая Галина Петровна, ваши коллеги отрекомендовали вас как самого знающего и выдающегося специалиста… – начал я свой заранее продуманный монолог, строго придерживаясь годами выработанной тактики достижения поставленной цели. Тактика заключалась в том, чтобы с помощью лести и посулов уговорить собеседника войти в мое положение, не оставаясь при этом внакладе. И через час весьма непростых переговоров я тащил к станции метро сумку, в которой лежал старый, списанный, потрепанный, неисправный, но так необходимый нам с Михаилом магнитометр ММП-203, который я получил в аренду на месяц за сходную плату и с условием, что верну его в исправном состоянии.
Пока я ехал на метро, успел вкратце проработать инструкцию по эксплуатации прибора. Увлеченный этим занятием, я умудрился дважды проехать станцию пересадки, но к себе в квартиру вошел, уже имея довольно твердое понятие, как этим прибором надлежит пользоваться. Осталось сделать немногое: привести его в рабочее состояние и применить на практике.
Аккуратно разложив части магнитометра на кухонном столе, я принялся приводить его в порядок. Сразу было видно, что энергичные, но бестолковые студенты работали с ним, явно не жалея сил. Батарейный отсек электронного блока был разбит и изуродован, корпус помят и ободран, соединительный кабель порван, а текстолитовая головка измерительного блока, которая должна содержать четыреста граммов особо очищенного керосина, оказалась пустой.
«Ерунда, – думал я, ловко работая отверткой и плоскогубцами, – и не такое старье восстанавливали».
Для оптимизма у меня были все основания. В слесарном деле я человек не последний. Еще в армии поднаторел в ремонте и сборке различных электронных устройств и потом, во время учебы в институте и на работе, совершенствовал, как говорится, свое мастерство. Но, несмотря на всю мою квалификацию, восстановить магнитометр мне так и не удалось. Склеив, спаяв, зачистив и выправив все, что только было возможно, я залил в измерительный блок свежий, только что купленный в хозяйственном магазине керосин и, установив переключатели в нужное положение, нажал на кнопку пуска. Прибор тонюсенько прожужжал преобразователем напряжения и сконфуженно умолк. Но табло его было все так же пусто, как и до всех моих трудов. На всякий случай я осторожно потряс электронный блок и вновь надавил на кнопку. Магнитометр вновь слабо пискнул, но табло его оставалось столь же пустым.
– Понял, не дурак, – озадаченно пробормотал я, выключив питание. – Придется искать профессионала по починке этих штуковин.
В прилагавшемся к прибору техническом паспорте я обнаружил адрес предприятия-изготовителя.
– Ленинград, – прочитал я, – улица Фаянсовая, 20. НПО «Физприбор».
Следующий час я провел у телефона. С немалым трудом узнав телефон отдела сбыта, я дозвонился до главного инженера.
– Нет, нет, – довольно бодро заявил он мне, – давно устаревший ММП-203 мы не выпускаем и запчастей к нему на складах не держим.
– Но как же мне быть? Починить прибор крайне необходимо, – огорченно проговорил я. – Неужели нет никакого выхода?
Главный инженер озабоченно засопел в трубку:
– Знаете что, – наконец сказал он, – попробуйте обратиться во МГРИ. В свое время они закупили большую партию магнитометров, и я знаю, что специалисты по их ремонту там были.
Узнав телефоны Московского геологоразведочного института, я принялся названивать. На пятом или шестом звонке мне повезло, и чей-то хрипловатый голос подтвердил, что у них действительно есть такой специалист, что зовут его Владимир Сергеевич Булатов, но он, к сожалению, приболел и находится дома.
Елейным голосом я нижайше попросил дать мне домашний телефон этого, как оказалось впоследствии, единственного в Москве специалиста по ремонту столь экзотичной аппаратуры. Телефон мне милостиво сообщили, и я тут же набрал заветный номер. Но, увы, на том конце провода никто не ответил. Видимо, господин Булатов предпочитал болеть где-нибудь на стадионе или у речки с удочкой в руках. Но попыток своих я не оставил и ближе к вечеру телефон наконец отозвался довольно приятным мужским голосом.
– Имею честь разговаривать с господином Булатовым? – поинтересовался я.
– С ним самым, – удивленно подтвердил мужчина, не привыкший к столь галантному обращению.
Рассказав о своих затруднениях и описав симптомы поломки, я уговорил Владимира Сергеевича встретиться завтра у него на работе. На следующий день в девять утра я стоял у дверей института. Специалист по магнитометрии оказался человеком деловым. Покопавшись прямо при мне во внутренностях моего многострадального приборчика, он удовлетворенно хмыкнул и объявил, что через три дня мой магнитометр будет работать как новый. Тут я набрался наглости и спросил, сколько будет стоить ремонт прибора к завтрашнему дню. Владимир Сергеевич пожевал губами, поглядел на висящую под потолком лампу дневного света и объявил:
