Читаем без скачивания Охота на невесту - Ева Никольская

Этот бьёрн не был мне рад в отличие от его копии. Та же внешность, те же золотые глаза с вертикальными зрачками… но сколько в них восхищения! Больше восторга при виде моей скромной персоны было, наверное, только у беременной блондинки, которую муж бережно обнимал за плечи. Эта пара модифицированных явно одобряла выбор кошачьего предводителя. Девушка тоже была желтоглазой, но из клана белых волков. Соединяя свою жизнь с мужчиной из другой стаи, женщина полностью переходила в семью супруга, становясь ее частью. И дети их всегда наследовали звериный облик отца. Вот и эта блондиночка теперь принадлежала к большой рыжей семье.

– Анна, это Алексей Нечаев, мой младший брат, – после довольно продолжительной паузы все-таки проговорил Илья. – И его жена Алина. – Девушка и доброжелательно настроенный близнец заулыбались, чуть склонив приветственно головы. – А это Александр Аристархович, – выделив интонацией отчество, представил сыскаря «жених». – И он, как ты понимаешь, тоже мой родной брат.

– Приятно познакомиться, господа, – проговорила я, старательно избегая смотреть на «кота» с серьгой. Зато он с откровенным интересом разглядывал меня. Медленно, оценивающе, словно ощупывал, не касаясь. И от его взора очень хотелось передернуть обнаженными плечами. Именно сейчас я особенно сильно пожалела, что по совету Юлианы оставила накидку в салоне ската. Все то внимание, которым наградила меня толпа, не шло ни в какое сравнение с прожигающим насквозь взглядом Александра. Он не просто меня изучал, он словно препарировал мою душу, сканируя тело, и от этого я нервничала все сильнее. – Мы идем? – сжав предплечье «жениха», спросила я тихо.

– Конечно, дорогая, – тут же оживился Илья и, воззрившись на Александра, сказал: – Пропусти.

– Так сразу? А может, я хочу узнать поближе свою будущ-щ-щую… родственницу, – снова зашипел бьёрн, явно не собираясь отходить, как это сделали его брат и невестка. А народ вокруг притих, с нескрываемым любопытством наблюдая за нами. Модифицированные или нет, люди везде одинаковы: жаждут хлеба и зрелищ, к которым как раз и относилась наша внеплановая заминка.

– Мы торопимся, – веско заметил мой «жених».

– К алтарю? – вскинув темно-рыжую бровь, уточнил младший Нечаев и тут же снова повернулся ко мне, не очень-то вежливо спросив: – Аня, неужели вам так неймется замуж? Или «несметные сокровища» главы клана голову вскружили? Корысть до добра не…

– Не смей оскорблять ее! – перебил Илья, гневно сверкнув глазами на брата, и, как я недавно, крепко стиснул свободной рукой мои пальцы, лежащие на сгибе его локтя. – Отойди, Алекс, – добавил бьёрн чуть мягче, но с вполне отчетливой угрозой в тихом голосе. – Просто не мешай.

– Саш, хватит. – К упрямому желтоглазому сзади подошел отец и, похлопав его по плечу, как ранее старшего брата, попросил: – Не стоит давать повод любителям скандалов, а то завтра все новости будут пестреть рассказами о том, как Нечаевские «коты» не поделили невесту. – На последних словах он незаметно мне подмигнул, отчего я только больше растерялась.

«Держать лицо» было все сложнее, но я справлялась. Правда, скулы порядком свело от дежурной улыбки, хотя это, конечно, мелочи. Александр еще какое-то время сверлил меня взглядом, решив, похоже, что источник всех проблем их кошачьей семейки – я. А потом плавно шагнул в сторону… причем в мою и, поравнявшись, довольно грубо прошипел:

– Ш-ш-шла бы ты отсюда, Аня, – после чего чуть задел меня плечом и исчез в сомкнувшейся за его спиной толпе.

А я бы, кстати, и ушла. Не будь оформленной документально договоренности, личного интереса и угроз, которые тоже никто не отменял. Но сообщать все это вредному Саше, напрочь лишенному чувства такта и вежливых манер, никто не собирался. Ушел, ну и слава лунной матушке! Теперь главное, чтобы не вернулся и не сорвал нам помолвку, которая нужна Илье, чтобы избавиться от охоты, объявленной на него жаждущими замуж «кошечками», и мне, чтобы поскорее избавиться от самого Ильи, потому что чем раньше мы все это начнем, тем быстрее закончим.

По-прежнему держа меня под руку, бьёрн помог мне подняться по мраморным ступеням и встать рядом с ним возле алтаря. Теперь я прекрасно видела его содержимое, среди которого самым интересным казался украшенный драгоценными камнями кинжал. У обычных людей кровопускание на предсвадебной церемонии можно было и не делать, но у магов и модифицированных оно являлось обязательной составляющей ритуала. И именно благодаря смешиванию крови зачарованным клинком возникал брачный узор на висках. Человеческие пары зачастую предпочитали ограничиваться обручальными кольцами, не желая носить божественные метки на лицах, ну а мы оставались приверженцами старых традиций.

Следом за нами на сцену поднялся одетый в бело-синие цвета храма жрец, который красиво взмахнул руками, призывая гостей к тишине, затем произнес недлинную торжественную речь, дабы лишний раз напомнить присутствующим, зачем мы все здесь собрались, после чего подошел к алтарю, зажег щелчком пальцев свечи, взял кинжал и, вознеся молитву лунной матери и небесному отцу, спросил, готовы ли мы с женихом к брачному союзу. Получив в ответ слаженное «да», сделал короткие надрезы на наших с Ильей ладонях и, смешав кровь в одной из чаш, принялся разливать ее по двум другим. Наши же раны волшебным образом затянулись, хотя тонкие шрамы остались, как напоминание о происходящем.

После этого жрец долго шептал над каждым сосудом, помешивая алое содержимое острым клинком, и, когда на фарфоровых стенках один за другим вспыхнули три символа небесного храма, седовласый служитель окунул кончик указательного пальца в каждую из смесей и пометил кровью наши правые виски, говоря при этом божественные напутствия. О любви и верности, о доброте и взаимопонимании, о том, чтобы мы не потратили испытательный срок впустую, а укрепили свои чувства прежде, чем переступить двери святой обители.

Я слушала, стараясь воспринимать это как кино или спектакль, в котором мне выпало сыграть главную роль. Но где-то в глубине души ворочалось непрошенное разочарование. Может, мной и было принято решение, что красивая свадьба и счастливая семейная жизнь – это не мое, но, как выяснилось, романтичная девчонка, которую пыталась вытравить циничная мать-одиночка, все еще жила во мне, искусно прячась под маской практичной женщины.

– А теперь закрепите ваши намерения, дети неба! – торжественно провозгласил седовласый жрец, предлагая нам поцеловаться.

Я ожидала легкого касания на грани невинности, но Илья решил иначе. У него оказались удивительно мягкие, нежные губы, которые умело ласкали мои уста под громкие женские вздохи, бурные овации мужчин и вспышки фотоаппаратов. Меня все это изрядно отвлекало, но не настолько, чтобы не прочувствовать наш ритуальный поцелуй.

После рождения Северьяна было как-то не до романов, а размениваться на одноразовые связи я просто не хотела, все откладывая день, когда надо будет вплотную заняться личной жизнью. Не замуж выйти, конечно, но хотя бы завести постоянного любовника для утоления сексуального голода путем редких, но плодотворных встреч. Однако сначала маленький ребенок занимал почти все мое время, потом учеба мешала влюбляться, затем как снег на голову на меня свалились хлопоты, связанные с семейным бизнесом. В результате единственным мужчиной в моей жизни так и оставался сын, а молодое тело, как выяснилось, жаждало внимания кавалеров постарше. Вот только до поцелуя с Ильей я об этом даже не подозревала.

Когда бьёрн отстранился, я криво ему улыбнулась и отвела взгляд. Кожу на виске заметно пощипывало, но смывать зачарованную кровь сразу запрещалось, так что приходилось терпеть. Закончив свое обращение к нам словами «Ждем вас в храме небесной четы!», жрец развернулся к гостям и начал вещать о божественной благодати и всеобщей любви уже им. Среди толпы фланировали черно-белые официанты с подносами, полными напитков, и народ активно угощался, поднимая тосты за будущих молодоженов. Мы с женихом переглянулись и, взявшись за руки, как полагалось после завершения обряда, обошли алтарь, чтобы спуститься в зал и начать принимать поздравления, но тут заметили возле дальнего входа какую-то странную возню, стремительно переходящую в драку.

Первой мыслью было – Саша решил-таки сорвать мероприятие. Но мой взгляд, скользящий по заволновавшейся толпе, выхватил стоявшего в первых рядах Александра, который держал недопитый бокал вина и в противовес всем остальным смотрел на меня, а не на настежь распахнутые двери, возле которых развернулась потасовка. И улыбку, кривящую губы сыскаря, сложно было назвать доброй. Да что же я тебе такого сделала, Александр Аристархович, что ты так меня невзлюбил?