всё будет ок, — быстро сказал он мне и затем достал из бокового кармашка рюкзака связку пластиковых стяжек, отделил одну и окликнул поселкового. — Эй, ты, стой! Держи защитный амулет. Он на сутки защитит тебя от нашего артефакта, — Директор лично застегнул стяжку на запястье у проводника и покровительственно похлопал его по плечу. — Всё, ты теперь на сегодня в нашем отряде.
— Тьфу, — сплюнул под ноги Иван, смотря на действия нашего товарища. — Директор, тебя будто из детсада забрали.
— А я чо? Я ничо.
Дважды мы легко находили следы банды с воздуха. С ранеными и толпой пленных у них плохо получалось маскировать их, хоть и закладывали они хитрые петли. Идя по ним с помощью проводника, мы бы догоняли врагов до ночи и могли их упустить в темноте.
До того момента, когда увидели врагов, мы провели в пути почти четыре часа и один раз сменили аккумулятор у квадрокоптера. Второй ему поставили обычный, не усиленный.
— У них четыре поста. И два из них секретных, тут и тут, — Ганзовец увеличил масштаб и ткнул пальцем в экран, показывая местоположения вражеских часовых. — Бандосы разделились на две группы. Побольше устроились вот тут, группа поменьше тут. А пленные между ними, — палец парня вновь коснулся экрана.
— Как бы нам их не побить случайно, — заметил Лось. — Когда буча начнётся, те ведь запросто рванут во все стороны, как тараканы.
— Не, это вряд ли. Они к кольям привязаны, сам смотри, — камера приблизила толпу женщин и девушек, среди которых я приметил несколько подростков. Все они оказались привязаны за руку или ноги к толстым колышкам, забитым в землю.
— И не лень им было страдать такой ерундой с кольями. К деревьям можно было привязать, — сказал Прапор.
— Значит, нельзя было, раз так поступили, — ответил ему Лось. — Нам это на руку. Пусть там и сидят, пока мы не перещёлкаем бандитов.
Действовать решили с наступлением полной темноты. У нас были несколько «ночников» и тепловизоров для стрельбы ночью. А ещё гоблинские зелья, немного улучшающие ночное зрение. Если бандиты не станут разжигать костры, то превратятся для нас в отличные цели. Главное, не перепутать их с пленницами. А то не всегда можно за секунду-две распознать через прибор по светящемуся силуэту кто есть кто.
Для бандитов у врагов оказалась неплохая выучка и дисциплина. Часовые на постах не спали, не ковырялись в носу, не ели и не пили. Службу несли чётко, крутя головой по сторонам. Мало того, у парочки из них имелись амулеты, которые они передавали своим сменщикам. Волшебные побрякушки точно были аналогами наших «тепликов». Работали или по теплу тел, или по наличию ауры. Впрочем, они нисколько не помогли своим обладателям. Мы подловили момент, когда враги сменялись, и перебили их в момент передачи амулетов. Выстрелы из бесшумных винтовок сделали своё дело тихо и аккуратно.
Были опасения только по поводу лучника в «секрете» на дереве. Он мог после смерти свалиться и сообщить шумом о нападении. К счастью, бандит привязался к стволу, и когда пуля угодила ему в голову, то он немного свесился вниз и всё. Даже оружие не выронил.
— Шарахнем из автоматов? — шёпотом поинтересовался у меня Ганзовец, когда я с половиной группы занял оговоренную позицию. Нам выпало прикончить небольшую группу, которая устроилась в шалашах из жердей, веток и еловых лап. До врагов было меньше пятидесяти метров. В условиях густого леса и при отсутствии часовых можно было подобраться к ним чуть ли не вплотную.
— А если внутри кто-то из пленниц? — возразил я ему. — Не будем рисковать. Выскакивают наружу — бьём. Очередями не палить, только в крайнем случае.
Через пару минут по рациям, оснащёнными наушниками в целях соблюдения тишины, поступил доклад от Ивана. Его группа была готова к бою.
— Начали! Огонь! — передал я, выпустил тангенту и приник щекой к прикладу винтовки. Сейчас я немного жалел, что у меня не полуавтоматическое оружие. Придётся тратить немало времени на то, чтобы перезарядиться и вновь поймать в прицел цель.
Первые выстрелы сделали бойцы Ивана. Из пули сняли кровавую жатву с простых бандитов, которые отдыхали на лежанках из кучи ветвей или по-простому на плащах на голой земле. Благодаря тому, что они не стали возиться с шалашами, нам было отлично видно, что среди них не было пленников.
Звуки выстрелов оказались настолько тихими — а ещё, возможно, сыграл свою роль фактор того, что были незнакомы — что враги не сразу поняли происходящего. Только после крика одного из раненых бандиты стали просыпаться. Из шалашей и вовсе первый выбрался почти через минуту с начала расстрела…
Хлоп!
…И с пулей в голове осел на входе.
— Твою мать, дай им выползти наружу! — шикнул я на Максимку, чей был выстрел. — Три наряда и отстранение от боевых действий.
Тот, разгорячённый началом боя, возмущённо на меня посмотрел, но тут же сник:
— Да я!.. есть, три наряда, командир.
Несмотря на мои опасения, бандиты не стали прятаться в шалашах. Может, подумали, что тонкие веточки, листва и хвоя не спасут их от стрел из луков и арбалетов. Вряд ли они смогли понять, что убило одного из них. Выходили они под прикрытием щитов, которые, оказывается, затащили с собой в шалаши. Парочка понадеялась на прочность своих панцирей и шлемов.
Бамц!
Один из латников словил пулю грудью и при ударе той о толстую пластину доспеха раздался звонкий металлический лязг, словно кузнец приложил молоточком по наковальне.
Тут и пленницы зашевелились. Как и боялись мы, те едва не устроили суматоху, чуть не порушив план боя. Помогли колья и верёвки, удержавшие женщин с подростками на месте. Тут бандиты помогли больше нам, чем себе. Впрочем, откуда они могли знать о преследовании моим отрядом? Если бы не помощь дрона, то мы бы до сих шли по их следу и пытались распутать умелые петли, с которыми даже Шуа не могла быстро разобраться.
— Ублюдки, где вы? Сражайте… — заорал один из бандитов в кольчуге и с большим топором. Он успел пару раз обернуться вокруг себя, ища нас, а потом чья-то пуля вошла ему в шею. Он забулькал, выронил оружие, схватился обеими руками за рану, из которой хлестала кровь так сильно, что это было видно в темноте. — Бхгхлл…
Я навёл на него винтовку и спустил курок. Попал точно в голову, убив врага на месте.
— Вы же за ней пришли? Отпустите меня, и я не стану её убивать! — внезапно раздался зычный возглас одного из врагов. Это оказался второй латник. Неизвестно как, но он смог добраться до пленниц и схватить одну из них за волосы, поднять на ноги и приставить к её шее нож с сильно изогнутым на манер медвежьего когтя клинком. Он потащил её за собой, постоянно крутясь и не давая точно прицелиться. Оказавшись возле дерева, прижался к нему спиной и выставил впереди женщину в качестве живого щита. — Покажитесь, твари! Раз мне всё равно подыхать, то я заберу эту суку с собой.
К этому моменту от банды в несколько десятков человек осталось четверо или пятеро, включая этого разбойника.
— Вот же живучий урод, — удивился Ганзовец. — Я же по нему точно попал.
— Стой! — громко крикнул я и следом тихо сказал в рацию. — Я его отвлеку, а вы бейте, как откроется. Зарядите усиленные патроны, кажется, у него защитный амулет или нечто подобное.
Я откатился на несколько метров в сторону, подальше от товарищей, после чего встал в полный рост и вышел на край поляны, где банда устроила себе бивак.
— Давай сразимся. Победишь ты — уходишь живым и с оружием. Я — ну, тут без вариантов, сам должен понимать, — предложил я ему, тяня время и медленно шагая по поляне, забирая влево и заставляя врага поворачиваться в мою сторону. — Другого варианта у тебя не будет. Можешь её убить, конечно, но гибель одной крестьянки я как-нибудь переживу. Нас наняли спасти всю толпу, к твоему сведению, а не конкретно кого-то из них.
— Крестьянки? Или ты лжёшь, или тебя обманули, воин. Ведь ты такой же, как я, так? Наёмник, которого послали за деньги захватить жрицу…
Бамц!
Пуля вошла ему в шею на уровне плеча и почти полностью оторвала голову. Как я и приказал, кто-то из парней использовал усиленную пулю. По эффекту автоматная пуля, обработанная нашей Лизой, стала равна крупнокалиберной. Заложницу залило кровью почти по пояс. На мгновение я испугался, что бандит успел перерезать ей горло в последний миг или конвульсивным движением. Но нет, та оттолкнула обезглавленное тело и отбежала от него на пару метров, где остановилась и принялась ладонями протирать лицо и очищать волосы.
