– Но чем я мог так разгневать духов воды, что они решили отвернуться от меня? Они не поведали об этом, старче?
Микула слишком хорошо знал великого князя, чтобы не почувствовать в его тоне иронии. Неужто Игорь осмелился сомневаться в словах волхва-вещуна, хранителя священного источника? Того, с кем были почтительны Аскольд и Дир, к чьим советам прислушивался покойный Олег, сам прозванный Вещим, чьим прорицаниям верили десятки других славных мужей всей Русской земли?
– Нет, но разве трудно понять это и без них? Во время морских походов твоих предшественников, князей Аскольда, Дира, Олега, водная пучина приняла столько русской крови, что пресыщена ею. Вот почему духи воды, доселе покровительствовавшие внукам Перуна, ныне не намерены помогать им в новом морском походе и лишают тебя, зачинателя похода, своего благорасположения.
– А нужно ли мне их благорасположение, ежели сам Перун, всесильный бог воинов-русичей, предрек мне удачный поход? И потом, старче…– Игорь хитро посмотрел на волхва.– Скажи, может, на сей раз ты не совсем точно понял язык духов воды? Вдруг воронка, в коей ты видишь средоточие моих страстей и помыслов, являет именно всесокрушающую силу их? Разве не пронзила она, не встречая преград, всю толщу воды от дна до поверхности? А остальная вода источника тиха оттого, что слаба перед мощью воронки и не имеет сил противиться ее круговращению. А, старче?
– Вижу, княже, ты желаешь слышать то, что тебе любо, а не то, что говорят боги. Тогда зачем явился ко мне?
– Узнать волю богов, а не водных духов. Да и водные ли они, ежели обосновались под землей? Может, они – подручные владыки тьмы Чернобога и являют его волю, а отнюдь не волю Неба?
– В священном источнике Перуна не может быть подручных Чернобога,– гордо заявил волхв.– Вы, княже и сотник, отправляетесь в поход, оттого сами боги приоткрыли вам часть грядущего. Однако и духи воды, по которой вам суждено свершить поход и на чьих волнах придется сражаться, уже через меня предостерегли, что не возьмут вас под свою защиту. И это дурное предзнаменование, ибо за всю мою жизнь они впервые отказывают русичам в покровительстве.
– Старче, я желал встречи с богами и благодарен, что ты помог в этом. А духи воды напрасно страшат меня своей немилостью – судьба и жизнь воина-русича в руках одного Перуна. Прежде чем покинуть тебя, я хотел бы отплатить добром за добро. Скажи, чего желаешь, и любая твоя просьба будет исполнена.
– Любая? Тогда выслушай ее. Сегодня ты свысока отнесся к предостережению духов воды, обитающих в священном источнике. Обещай, что из первой захваченной в походе добычи не поскупишься на щедрые дары для них. Возможно, после этого они забудут о нанесенной обиде и простят твою непомерную гордыню.
– Я готов сделать это сегодняшней же ночью.
– Не надобно, княже. Сегодня ты свершишь это по моей указке, а не по велению собственного сердца. Значит, это будут не дары духам, а всего лишь плата за успокоение своей нечистой совести. Принеси дары из первой добычи, когда будешь счастлив от удачного начала похода и станешь думать, что отныне для тебя в мире нет ничего невозможного. И ежели в эти минуты ликования ты вспомнишь о нанесенной духам обиде, поделишься с ними на равных, как с друзьями, добычей, они вновь могут стать покровителями русичей.
– Я обещаю духам воды свою долю захваченной в первом бою добычи. Прощай, старче, и здравствуй еще сто лет.
– До новой встречи, княже. И не забудь к той поре умилостивить духов священного источника. Знай, что в твоей судьбе князя-воителя многое будет зависеть от них.
– Моя судьба в руках бога воинов-русичей Перуна, а не обитающих в чреве Лысой горы духов,– высокомерно заявил Игорь.– Я знаю и чту Царя морского, владыку морей, наслышан о его неразлучном сподвижнике Чуде морском. Мы, русичи и варяги, для коих земля и вода едины и нерасторжимы, перед каждым морским походом приносим им дары, так поступим и на сей раз. Ежели в Перуновом источнике на самом деле нашли приют водные духи, они подвластны Царю морскому и выполняют его волю. Посему мне, великому киевскому князю, владыке Руси, с руки водить дружбу с такими же владыками неба и воды, а не с их служителями.
– Но разве только владыки, повелевай они землей, небом или водой, могут держать в своих руках чужие судьбы? Разве не бывает наоборот? Или тебе, княже, не доводилось видеть, как стрела или меч простого воина уносили жизни знатного военачальника и даже великого князя? Разве не отравленная стрела древлянского лучника прервала бег жизни твоего предшественника, князя Олега? Разве не мечи убийц-варягов, нанятых твоим дядей Олегом, отправили на Небо князей Аскольда и Дира? А ведь незадолго до смерти оба были у меня, и духи воды предсказали им гибель в день, когда это впоследствии и случилось.
Игорь был поражен.
– Князь Аскольд, предавший веру предков и переметнувшийся к богу ромеев Христу, был здесь, у Перунова источника?
– Да, он пришел сюда, ибо ему, как и Диру, по ночам стали являться грозные видения. Боги, разгневанные появлением князя-отступника, не пожелали общаться с Аскольдом и Диром, однако духи воды говорили со мной и предрекли смерть обоих князей в один и тот же день. Аскольд лишь рассмеялся в ответ. Дир также не поверил пророчеству. Как и ты, он полагал, что достоин беседовать лишь с богами, а их помощников считал ровней своим дружинникам или смердам. В указанный духами день незадолго до заката они не поленились отыскать меня и спросить, отчего не сбылось предвидение духов. Указав на солнце, я ответил: «Не торопитесь, ибо еще не полночь». А с заходом солнца на Славутиче появилась Олегова ладья с мнимыми купцами, предложившими князьям посмотреть их товар.
Учти, княже, что иногда благорасположение владык ничто по сравнению с тем злом, которое могут принести их служители. Запомни мой совет – никогда не ищи себе врагов сам, ибо у каждого настоящего мужчины их с избытком и без этого. До новой встречи, княже, и даруй тебе Небо удачный поход и скорейшее возвращение домой…
До самого подножия горы Игорь хранил молчание. Лишь когда деревья вокруг тропы начали редеть и стал доноситься рокот волн недалекого Днепра, великий князь остановился.
– Подождешь нас с сотником на опушке,– приказал он десятскому своей теремной стражи.
Когда десятский со стражниками растаяли в темноте, Игорь указал Микуле на широкий пень у тропы:
– Присядем и поговорим.
Князь и Микула опустились на пень. Склонив голову, Игорь молчал, и Микула терпеливо ждал, когда тот заговорит.
– Лучше бы я не ходил к вещуну,– не поднимая головы, наконец заговорил великий князь.– Еще днем я не сомневался в успехе похода, а сейчас весь в раздумьях. О чем духи воды предостерегли меня? Почему этого не сделали боги? Кстати, сотник,– Игорь вскинул голову, пытливо взглянул на Микулу,– были ли ниспосланы видения и тебе? Если да, что это было?
– Да, великий князь, боги приоткрыли передо мной завесу грядущего. Я видел себя сражающимся у ночного степного костра, на островке в речной заводи. Я ехал по неведомой тропе сквозь песчаную бурю, и в конце пути незнакомый степняк назвал меня «русским братом». Однако ничто из виденного не позволяет судить об успехе или неуспехе похода.
– Но я, в отличие от тебя, видел себя въезжающим в Киев после похода! – воскликнул Игорь.– Не покидающим его на ладьях, а въезжающим во главе конной дружины! Сидящим на боевом коне в богатой сбруе, в полном княжеском облачении, в сопровождении тебя, Олега, Рогдая. Разве возможно подобное при неудавшемся походе?
– Великий князь, сегодня я много раз слышал о предполагаемой судьбе похода. Одни не сомневаются, что он будет удачным, другие предостерегают от чего-то, третьи предрекают ему неуспех. Но никто не пожелал объяснить, что такое успех или неуспех похода. Возвращение со славой, но без богатой добычи – это что: успех или неуспех? Захват богатой добычи, однако гибель из-за нее множества воинов – это что: успех или неуспех? Даже немилость к тебе водных духов, не желающих нового пролития русской крови, нисколько не говорит об удаче или неудаче похода. Кровь льется при любом походе, и неизвестно, при каком больше – успешном или неуспешном. Разве не случается, что победа бывает куплена ценой громадных потерь, а поражение приписывается тому, кто не принял заведомо проигрышной битвы и отступил, не потеряв ни единого воина? Окажется поход успешным или нет – судить только тебе, великий князь, ибо его замыслил ты и лишь тебе ведомы его истинные цели, а значит, цена, коей за них уплачено.
Слушая Микулу, Игорь чувствовал, как недавние сомнения начали покидать его. Начали, но еще не покинули окончательно. Почему? Наверное, оттого, что Микула в рассуждениях не коснулся вопроса, возможно малозначительного для себя, сотника, но важнейшего для него, великого князя. Что ж, он поставит его перед сотником сам.
