Ивар плохо помнил улицы и коридоры, которыми конвоировал их боль- шеротый. В круглых отдушинах деловито сновали лопасти вентиляторов; света было мало рассеянный, приглушенный, он не давал теней, и воспа- ленному Иварову воображению в какой-то момент померещилось, что он плы- вет, не касаясь ногами пола, зависнув в липком тумане... Потом они пришли.
Зал был куда меньше, чем в городской Ратуше. Скудное освещение выхватывало из полутьмы только центральную его часть, и все еще затор- моженный, как во сне, Ивар увидел полукруглый экран, пустой, и от этого кажущийся огромным вогнутым зеркалом. В глубине его причудливо, уродли- во отражались сидящие перед ним люди - их было немного, человек десять; все были одеты в темное, вызывающе свободное; все лица, как по команде, обернулись навстречу вошедшим мальчикам. Вздрогнув, Ивар узнал Ванину - она сидела рядом с Барракудой, и тут же стоял плечистый старик, встре- тивший пленников в тамбуре, а рядом еще кто-то, показавшийся знакомым - но, не желая как-либо приветствовать своих тюремщиков, Ивар тут же обернулся к экрану.
Он все боялся, что, как в кошмаре, в последний момент телемост сорвется. В последний момент, когда ватные во сне ноги отказываются служить, и преследующее тебя чудовище настигает, настигает, настига...
Братьев усадили в центре, на видном месте, и рядом уселся больше- ротый стражник со шрамом. Барракуде, похоже, не было дела до пленников - он о чем-то вполголоса совещался со стариком.
Привалившись плечом к брату, Ивар закрыл глаза. Медленно сосчитал до десяти, пытаясь унять нервную дрожь. Саня осторожно подтолкнул его локтем; вздрогнув, Ивар уставился на экран.
Экран больше не был пустым, и по поверхности его не гуляли уже уродливые отражения. Занимая собой всю ширь и глубь маленького экрана в маленьком зале жалкого Поселка, перед Иваром лежала Ратуша, вид изнут- ри.
Замелькали знакомые лица - надо же, сколько народу, Ивар даже по- чувствовал себя польщенным. Значительные, видно, они с братом особы, коль уж судьба их волнует таких важных, таких занятых... А-а, Регина, и она здесь, а как же! Но где же...
Изображение качнулось и поплыло; выхваченное крупным планом, перед Иваром встало во весь экран невозмутимое лицо отца.
Ему. захотелось вскочить. Кинуться, подбежать к экрану, коснуть- ся... Но он остался на месте, только плечи его поднялись и опали - на волю вырвался вздох колоссального облегчения.
Лицо Командора отодвинулось чуть глубже, и рядом возникла напря- женная физиономия Регины; Ивар даже улыбнулся - да она почти не умеет скрывать своих чувств!..
В следующую секунду он увидел, как остекленел взгляд красивых Ре- гининых глаз - как у человека, нос к носу столкнувшегося с призраком. Ивар решил было, что она только теперь заметила его и Саню - но нет, взгляд ее направлен был поверх их голов.
- Здесь Командор Онов, - медленно, чеканя каждое слово, произнес отец.
- Здесь Координатор общественного согласия, - голос Регины дрог- нул, пусть чуть заметно, но Ивар со злорадством отметил этот признак слабоволия.
- Здесь я, - отозвался Барракуда, и, как показалось Ивару, чуть насмешливо. Ну, недолго же тебе осталось смеяться!
Зависла тишина; слышно было, как и с той, и с другой стороны моста ворчат вентиляторы.
Некоторое время отец смотрел на Барракуду; потом перевел взгляд на лица сыновей, заглянул каждому в глаза... Ивар счастливо, виновато улыбнулся. Взгляд отца на мгновение потеплел.
Рядом что-то невнятное прошептал Саня. Отец отвел глаза.
- Здравствуй, Кай, - сказал он наконец, и приветствие это было исполнено иронии - так мог бы поздороваться судья с отловленным после долгих бегов, симпатичным, но обреченным на вечную каторгу преступни- ком, которого в наручниках доставили наконец пред ясны очи правосудия.
- Здравствуй... Кай, - с чуть заметной запинкой повторила Регина. - Приятно видеть тебя... живым.
Старый знакомец, подумал Ивар, но на удивление у него уже не хва- тало сил. Старый знакомец, старый бандит, старая лиса... теперь тебе крышка.
- А уж мне как приятно, - проронил Барракуда с усмешкой. Ивар слы- шал, как по Ратуше пробежал шепоток.
- Надеюсь, - мягко начал Командор после паузы, - надеюсь, что этот странный телемост есть преддверие твоей... цивилизованной капитуляции?
Большеротый за спинами братьев шумно вздохнул.
- Разве мы - воюющая сторона? - очень натурально удивился Барраку- да.
- А разве нет? - еще мягче поинтересовался Онов. - Признаться, ме- ня ошеломил твой размах - целая база, Поселок, понимаешь... - он обвел глазами притихших людей за спиной Барракуды, Ивар дернулся, но отец не остановил на нем взгляда, - но право же, - и голос Командора сделался укоризненным, - не могут же эти люди не знать, что, связавшись с тобой, поставили себя вне закона... А ты, в свою очередь, разве забыл, что те- бе предстоит значительный срок тюремного заключения?
Регина молчала. Губы ее то и дело подергивались - в какой-то мо- мент Ивару стало даже жаль ее.
- Сожалею, - Барракуда развел руками, и тон его действительно вы- ражал искреннее сожаление. - Сожалею, но, оказавшись вне одного закона, мы все подчинились другому - Закону рода, Закону права, древнему Закону тигардов. Мой, как ты выразился, размах - только начало. Мы хотим уйти и жить самостоятельно, как велит нам этот Закон; мы не угрожаем Городу, но, кажется, Город не захочет отпустить нас добром?
Регина сложила губы в улыбку:
- Остановись, Кай... Ты, кажется, всегда считал себя здравомысля- щим человеком.
Командор уставился на Барракуду уже сурово:
- Достаточно. Хватит. Игра закончилась. Теперь я задаю вопросы, а вы, Коваль, отвечаете; советую быть откровенным - это, возможно, смяг- чит вашу участь. Итак: каким образом попали к вам мои сыновья?
- Наконец-то вы обратили на них внимание, - заметил Барракуда желчно.
- Я сказал, хватит! - голос Командора наконец-то обрел привычные железные нотки. - Вы хорошо представляете, каким образом похищение де- тей скажется на вашей дальнейшей судьбе?
- Ивар, - сказал Барракуда устало, - объясни папе, что никто тебя не похищал. Расскажи, как все получилось, ладно?
Стало тихо; Ивар ощутил на своем лице десятки пристальных взглядов сочувственных, удивленных, мягких и шершавых, как наждачная бумага.
Он встал, не сводя глаз с отца. Снова улыбнулся - и почувствовал, как на глазах опасно набрякают комочки слез. Перестал улыбаться, сказал серьезно, подражая в твердости отцу:
- Господин Командор, на объекте "Пустыня" гнездятся бандиты... Они схватили нас грубой силой, когда мы...
Он запнулся и замолчал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
