Александр поехал не в Киев, а в Новгород. Татищев, опираясь на не дошедшие до современных исследователей летописи, утверждает, что князь намеривался ехать в Киев, однако его отговорили новгородцы «ради татар», т. е. пугая татарской опасностью. Позже мысль о Киеве уже не посещала Александра. В 1250–1252 гг. он был занят привычным военным противостоянием с литвой и рыцарями. Улаживал дела с Норвегией, чьи люди пограбили карельских данников Новгорода. Вопрос о разграничении владений между Новгородом и норвежским конунгом Хаконом решился путем обмена посольствами. Возможно, даже ставился вопрос о создании новгородско-норвежского союза. По крайней мере Александр затевал сватовство своего сына Василия к дочери Хакона. После превращения Александра в великого князя Владимирского к вопросу о сватовстве больше не возвращались.
Великий князь Владимирский Андрей в 1250–1252 гг. выступает союзником Даниила Галицкого. Альянс Владимиро-Суздальской земли и Галицко-Волынский отражала и женитьба Андрея на дочери Даниила. Антиордынское выступление во Владимиро-Суздальской земле в 1252 г. заставило Александра поехать в Сарай. Батый в это время находился на курултае в Каракоруме. Его наместником в Орде был Сартак, который и направил рать царевича Неврюя с двумя темниками на Владимиро-Суздальские земли. Летопись приводит слова Андрея: «О, Господи! До каких пор нам ссориться друг с другом и наводить татар на Русь!»
Источники не сообщают, кто из князей конкретно ссорился с Андреем и донес на него татарам. Историки здесь обычно приводят две гипотезы, подтверждая их чисто логическими построениями. Щебатов, Беляев, Клепинин возложили вину на согнанного Андреем с великокняжеского стола Святослава Всеволодовича. Осенью 1250 г. он ездил в Орду жаловаться на племянника, но в деле возвращения себе престола явно не преуспел, а в 1252 г. умер. Версия Татищева, которую поддержали Соловьев и большинство современных авторов, выглядит убедительней. В ней на обиды в Орде жалуется Александр. Летописи действительно видят Александра у Сартака в 1252 г., но они не уточняют, когда он приехал в Сарай: до Неврюевой рати или после нее. При разделе столов младший Андрей безусловно обошел старшего Александра. Возможно, Андрей даже позволил своему младшему брату Ярославу Тверскому завладеть Переяславским уделом Александра. Почему-то в Переяславле в момент его взятия Неврюем оказалась семья Ярослава и был убит его воевода. Под Переяславлем были разгромлены и наспех собранные Андреем русские силы. Даниил ничем не сумел помочь своему зятю. Новое опустошение пронеслось по Владимиро-Суздальской земле. Андрей бежал в Новгород, там его не приняли, и он через Псков попал в Ревель, а оттуда в Швецию. Александр получил ярлык на великое княжение Владимирское и был великим князем до 1263 г.
Александр Невский на фоне Московского Кремля. 1889 г. Икона
Все его действия теперь были определены интересами именно Владимиро-Суздальской земли. Итоги Неврюевой рати свидетельствовали о гибельности для Владимиро-Суздальского княжества военной конфронтации с Ордой. Курсом Александра стал вынужденный компромисс. Стоит заметить, что до 1257 г. он больше не ездил в Орду. Батый умер в 1255 г., Александра не было в Орде ни при вступлении на престол Сартака, ни позже, при воцарении его сына Улагчи.
В 1257 г. золотоордынским ханом стал брат Батыя Берке. Явившись к Берке вместе с братом Андреем, Александр получил для последнего прощение и ярлык князя Суздальского, сам же был опять пожалован великим княжением Владимирским.
Тем временем воцарившийся в 1252 г. в Каракоруме хан Мунке сумел на время прекратить ссоры Чингизитов и стал энергично заниматься устроением Монгольской империи. Во все улусы, включая Золотую Орду, были посланы указы о проведении переписи для упорядочивание налоговых отчислений центру. Берке выполнил приказ императора и послал численников на Русь. Известно, что в 1257 г. на северо-востоке Руси (в Рязанском и Владимиро-Суздальском княжествах) перепись прошла спокойно. Александр и его удельные князья прекрасно осознавали, что невыполнение приказа означает карательный поход, причем не только сил Золотой Орды, но и туменов верховного монгольского правителя.
Привез князь Александр численников и в считавший себя независимым от монголов Новгород. Это вызвало в Новгороде в 1257–1259 гг. два восстания и переписать новгородцев в итоге смогли лишь со второго раза, шантажируя якобы присутствием в Низовской Руси огромного татарского войска. Причем в восстании 1257 г. на стороне новгородцев выступил даже 16-летний сын Александра новгородский князь Василий, бежавший при приближении отца в Псков. Урядив новгородцев с татарами, которые на сей раз ограничились принятием богатых даров без переписи, Александр прогнал Василия из Пскова, советников его казнил или изуродовал (приказал отрезать за дурной совет уши и выколоть глаза). В Новгород Александр послал второго своего сына, 7-летнего Дмитрия. Используя зависимость Новгорода от поставок суздальского хлеба и военной помощи, великий князь Владимирский Александр хотел принудить богатый Новгород разделить с его княжеством бремя выплаты регулярного ордынского выхода. Кроме того, ордынская перепись еще больше связывала русский север и русским северо-востоком, относя их к одному русскому миру, скрепляемому еще и внешней Ордынской силой.
Ордена Александра Невского: (слева направо) в Российской империи, Советском Союзе и Российской Федерации
При этом Александр зорко следил за отношениями Орды и Каракорума. Курс Берке на независимость от Каракорума не прошел мимо внимания владимирского князя. Именно этим можно объяснить повсеместное избиение и изгнание из Владимиро-Суздальской Руси в 1262 г. откупщиков бессерменов, присланных из Каракорума. Александр не предпринял попыток подавлять данное движение. Причем поездка самого Александра в Орду к Берке с данью и дарами увенчалась двойным успехом: карательной рати за истребление каракорумских откупщиков не последовало; было отменено и первоначальное требование хана о мобилизации во Владимиро-Суздальских землях русских рекрутов для участия в войне Золотой Орды с хулагидским Ираном. Благодаря этому Александр сумел послать значительные владимиро-суздальские силы в помощь сыну своему Дмитрию для новой войны с литвой и Орденом.
Поездка Александра Ярославина к Берке в 1262–1263 гг. оказалась последним делом его жизни. Задержанный в Орде на зиму, князь занемог и скончался при возвращении на Русь в Городце на Волге 14 ноября 1263 г. Князю было около 43 лет.
Слуги привезли тело князя к Владимиру. В Боголюбове «митрополит Кирилл, князья, бояре и весь народ, малые и великие, встречали его со свечами и кадилами. И был вопль, и тоска, как никогда не бывало, и земля сотряслась. — Чада мои, — сказал митрополит, — знайте, что уже зашло солнце земли Суздальской! И все воскликнули: Уже погибаем!»
Князь Александр Ярославин, истинный сын своего времени, был, безусловно, одним из самых ярких князей удельной Руси середины XIII в. Хотя значительная часть его жизни прошла в Великом Новгороде, князь был прежде всего предан своей родине — Владимиро-Суздальскому княжеству. Он всегда держал в центре внимание владимиро-суздальские интересы. Особенно ярко это проявилось в период великого владимирского княжения Александра в 1252–1263 гг.
Посмертная слава Александра трудами владимиро-суздальских летописцев и монахов, авторов житийной литературы превзошла прижизненную известность князя. Образ святого князя Александра Невского, защитника православной веры, рос на северо-востоке Руси от столетия к столетию. В Московском государстве XV–XVII вв. он стал трактоваться как образ защитника всей Земли Русской. А в начале XVIII столетия российский император Петр I, победив шведов в Северной войне, стал называть Александра Невского своим предшественником в деле утверждения России на Балтийских берегах. Рака с мощами князя Александра Невского была перевезена из Владимира в новую столицу Российской империи — Санкт-Петербург.
Екатерина II в письмах к западноевропейским просветителям сравнивала подвиги Александра Невского с подвигами Александра Македонского. Так Александр Невский стал не только религиозным, но и государственным символом российской национальной идентичности.
Черникова Т. В.,
к. и.н., доцент МГИМО (У)
Довмонт. Псковский князь
Один из самых любимых и необычных героев древнерусской истории XIII в. — князь Довмонт Псковский. Летописи различных русских земель этого времени, и враждебных Пскову, и дружественных ему, рисуют облик князя Довмонта практически одинаково. Он предстает как идеальный князь, защитник своей земли, лишенный честолюбивого княжеского эгоизма, князь-бессребреник, не наживший материального богатства и не основавший собственной династии.
