было для него неважно, в отличии, к примеру, от Сильфии, явно впервые едущей в таком экономе. Единственное что волновало нашего героя, так это его развитие, страх возвращения к родителям, к одиночеству и бесперспективности, пугал его до глубины души, он хотел как можно скорее стать тем, кто свободен и независим, а для этого нужна была сила и знания.
Тренироваться в плетении он сейчас не мог, соответственно нужно было пополнять багаж знаний. Посему допрос Анны начался незамедлительно.
— Сестра, а почему большинство магов это маги стихий, разве универсалы, что неограниченны одной стихией, не должны быть многократно полезней? — со стеснением на лице задал вопрос на ушко девушке, Зигфрид, отчего та начала улыбаться и ласково на него посмотрела.
— Дело в том, — начала она шепотом, явно парадируя, смущенного компанией незнакомцев, брата, — что во-первых, стихийники являются самой большой группой магов только в нашей стране, во множестве других государств они лишь одни из многих. А во-вторых, люди заключившие контракт с духами той или иной стихии получают большие преимущества в силе, и не малые поблажки в рамках необходимого мастерства. Нужно понимать, что для духов огня создавать и управлять пламенем в разы проще и легче чем любому человеку, они тратят на это минимум силы и внимания. Для них это то же самое, что для нас дышать. Посему, маг жертвующий свою ману духам стихии, в результате всегда будет получать намного более сильную технику данной стихии, чем тот, кто потратил столько же маны, но сотворил ее напрямую самостоятельно, через плетение. И это не говоря о том, что стихийникам не нужно уделять уйму внимания на процесс плетения, достаточно выученной команды для приказа духам и непосредственной жертвы внутренней энергией.
— То есть универсалу не стоит состязаться с магом огня с помощью огня, и с магом воды с помощью воды, это будет очень невыгодно.
— Да именно так, к тому же маги стихий по-прежнему могут научиться плести и стать универсалами, правда неполноценными. Они не могут с помощью плетения заклинать другие стихии, то есть маг воды не может с помощью плетения заклинать огонь, ветер или землю, ибо его контрактный элемент явно будет против, и может расторгнуть контракт. Обычно маги стихий максимум учат пару тройку формул плетения, дабы компенсировать свои слабые места в бою, но не более, им все же нужно много времени уделять продвижению вверх по своей основной стезе, стихии. Погнавшись за двумя зайцами они останутся посредственностями в обеих дисциплинах и больше потеряют, чем приобретут.
— Я понял спасибо, — кивнул Зигфрид и откинулся на спинку кресла для размышлений.
Глава 3
Зигфрид всегда любил размышлять, он искренне считал способность к размышлению одним из уникальных черт человека, великим подарком Бога, тем, что дарует людям неописуемый потенциал к развитию.
И особенно Зигфрид любил размышлять о науки и магии. В его понимание это было одно и то же, лишь с тем различием, что магия действует от тонкого слоя мироздания к твердому, а наука от твердого к тонкому. Хотя по его собственной теории, разработанной совсем недавно, наука и магия должны были рано или поздно развиться настолько, чтобы обе дисциплины соединились в одну, как собственно и должно было быть, ибо все в мире взаимосвязано и дополняет друг друга.
В какой-то мере Зигфрид был гениальным мальчиком, чьи умственные способности были далеко за гранью обычного человека, а усердия хватала, чтобы самого себя свести в могилу задолго до совершеннолетия. Проблема была лишь одна, мальчиком до недавнего времени толком никто не занимался, а из-за вредоносного влияния родителей у него развилась привычка замыкаться в себе и скрывать свои истинные возможности.
От комплексов и психотравм всегда было сложно избавиться, особенно если ты даже не подозреваешь их наличие у себя.
У юного Зигфрида явно были психические отклонения, пусть и не фатальные, но все же отклонения, которые нужно было вовремя заметить, вот только его физическое состояние было столь ужасным, а поведение настолько замкнуто-вежливым, что на фоне этого все остальное меркло и казалось незначительным, если вообще заметным.
Сестра столько лет не общающаяся и даже не видящая брата, хоть и беспокоилась о нем, пока не решалась бить тревогу по поводу его поведения и общего состояния, решив выждать и получше присмотреться.
У них было время узнать друг друга поближе, по крайней мере, Анна была в этом убеждена на все сто процентов, с радостью и оптимизмом отвечая на вопросы брата во время их путешествия.
К слову, сами вопросы становились все более сложными и въедливыми.
— Значит, магия делится на запрещенную и разрешенную? — вопрошал он.
— Да так и есть, если точнее, магия делится на запрещенную, лицензированную, ограниченную (лабораторную) и бытовую — разрешенную. В общедоступных книгах о магии можно найти только бытовую разрешенную магию, такую как световой шар и ограниченный ручной барьер. Если человек хочет изучить нечто большее, то он обязан либо обратиться в содружество магов и найти там себе наставника, либо же обучиться в соответствующем учебном заведении с нужной спецификой.
— А если ты самоучка? Сам придумал, сам испробовал и все заработало?
— Для этого есть раздел ограниченной магии или лабораторной магии для нее нужно получить специальное разрешение, налаживающее на тебя определенные условия и отчетность.
— То есть если ты просто изобрел заклинание, применил его и у тебя нет разрешения, то тебя накажут?
— Да, магия под строжайшей отчетностью. Хотя наказания бывают очень разные от мизерного штрафа до отсечения головы на площади. Смотря над какой магией ты работал. Еще есть особые лицензии выдаваемые, к примеру, магической академией, но это особые случаи.
— Но тогда получается почти вся магия, без наличия у тебя особого разрешения, является запрещенной! — искренне возмутился Зигфрид, понимая, что уже почти как год является злостным правонарушителем, магом вне закона и правил. Что с другой стороны даже несколько воодушевляло и тешило гордыню глубоко спавшего в нем анархиста.
Резкое повышение голоса возмущенного мальчика, привлекло к нему внимание уже клевавшей носом Сильфии, которая, быстро оживившись, заинтересовалась темой разговора.
— Я прошу прощения, — искренне извинился Зигфрид перед Ксвимом и его племянницей.
За окном почти ночь, а он тут орет, это невежливо.
— Ничего страшного, — переместив взгляд с книги, что уже пару часов как читал, произнес Ксвим, — вы как я понимаю, собираетесь стать магом универсалом как ваша сестра? Мистер Зигфрид.
— Да, а как вы…
— Я тоже маг, и могу узнать другого мага хотя бы по тому, как ваша сестра постоянно ворочает энергию внутри
