— Наверху ждет группа репортеров. Вероятно, они потребуют от вас подтверждения гипотезы, что терапевтический проект только прикрытие для завоевания Террой Альфы Третьей Эм-два, что на самом деле мы собираемся вновь прибрать эту колонию и отправить туда поселенцев, — говорил мужчина.
— Но ведь перед войной она была нашей, — заметила Мэри. — Как же иначе мы могли использовать ее как клиническую базу?
— Верно, — согласился Макрэ. Они вышли из лифта и пошли вдоль коридора. — Но за последние двадцать пять лет там не приземлился ни один корабль с Терры, а по закону это означает конец наших притязаний на эту землю. Пять лет назад спутник получил политическую и юридическую автономию. Но если мы высадимся там и реорганизуем медицинский центр с техниками, врачами, терапевтами и что там еще требуется, это будет свидетельствовать о возобновлении наших претензий. Претензий, которых никогда не предъявляли альфанцы. Возможно, потому, что они до сих пор отстраиваются после войны. А может, спутник не то, что им требуется. Они провели рекогносцировку и решили, что тамошние условия просто не подходят им. Прошу сюда. — Он придержал дверь.
Мэри вошла и оказалась лицом к лицу с репортерами. Их было человек пятнадцать, половина с камерами. Глубоко вздохнув, женщина подошла к трибуне.
— Уважаемые господа, представляю вам доктора Мэри Риттерсдорф, известного советника по семейным делам из Мэрион-Каунти, которая, как вам известно, добровольно согласилась участвовать в реализации проекта, — произнес Макрэ в микрофон.
— Доктор Риттерсдорф, — словно нехотя заговорил один из репортеров. — Как называется проект? «Психоз»? Остальные репортеры рассмеялись.
— Рабочее название проекта «Операция Пятьдесят Минут», — ответил Макрэ.
— Что вы собираетесь делать с больными, когда отловите их? — спросил другой репортер. — Заметете их под коврик?
— Для начала мы хотим разобраться в ситуации, — заметила Мэри. — Нам уже известно, что бывшие пациенты и их потомство живы. Я не утверждаю, будто мы знаем, насколько жизнеспособно общество, созданное ими. По-моему, его там вообще не может быть. Мы обеспечим лечение, кому сумеем, сосредоточив максимальное внимание на детях.
— Когда вы надеетесь попасть на Альфу Третью Эм-два, миссис доктор? — спросил репортер. Фотоаппараты защелкали, как стая улетающих птиц.
— Думаю, недели через две.
— Вы не будете получать за это деньги? — спросил журналист.
— Нет.
— Значит, вы уверены, что все это делается во имя общественного блага? Что причина только в этом?
— Ну-у, — сказала Мэри с некоторым колебанием, — это…
— Значит, Терра получит выгоду от того, что сунет свой нос в жизнь бывших пациентов психиатрической лечебницы? — Голос журналиста был преувеличенно вежлив.
— Что мне ответить? — спросила Мэри, обращаясь к Макрэ.
— Ответ на данный вопрос лежит вне компетенции доктора Риттерсдорф. По профессии она психолог, а не политик. А я отказываюсь отвечать.
Поднялся высокий худощавый репортер и спросил, медленно цедя слова:
— Неужели экспертам ТЕРПЛАНа не пришло в голову, что они должны оставить спутник в покое и относиться к его культуре, как к любой другой, то есть, уважая ее ценности и обычаи?
— Мы еще ничего толком не знаем, — неуверенно ответила Мэри. — Возможно, когда будем знать больше… — Она запуталась в объяснениях и умолкла. — Но это не культура. У нее нет традиций. Это общество, состоящее из психически больных людей и их потомства, общество, возникшее всего двадцать пять лет назад. Незачем преувеличивать его значение, сравнивая с культурами Ганимеда или Ио. Какие ценности могут создать психически больные люди, да еще за такое короткое время?
— Но вы сами говорили, — буркнул репортер, — что пока ничего о них не знаете. Все, что вам известно, это…
— Если они создали стабильную и жизнеспособную культуру, мы оставим их в покое, — резко прервал его Макрэ. — Но решение будут принимать эксперты, такие, как миссис Риттерсдорф, а не вы и не я. Откровенно говоря, мы считаем, что нет ничего более опасного, чем общество, в котором доминируют психически больные люди. Из этого может возникнуть самое худшее, что только можно представить: фанатический религиозный культ, параноидальное националистическое мировоззрение, варварская деструктивность маниакального типа. Это вполне оправдывает наше исследование Альфы Третьей Эм-два. Этот план должен защитить наши собственные ценности и нашу собственную жизнь.
Репортеры молчали, выступление Макрэ, похоже, убедило их. Мэри тоже была согласна с ним.
Потом, когда они с Макрэ покинули комнату, она спросила:
— У экспедиции и вправду такая цель?
— Вы хотите знать, сильно ли мы обеспокоены существованием безумного общества? Разве подобное общество не должно нас беспокоить? — спросил Макрэ, глядя на нее. — Думаю, официального объяснения должно хватить даже вам. — Понимаю, я не должна спрашивать. — Она смотрела на молодого чиновника ТЕРПЛАНа. — Я должна…
— Вы должны заниматься терапией — и это все. Я же не говорю вам, как лечить больных, зачем же вам подсказывать мне, как делать политику? — Взгляд его был холоден. — Однако я скажу вам о цели операции, которая вам и в голову не пришла бы. Вполне вероятно, что за двадцать пять лет общество психически больных людей нашло технические решения, которые мы сможем использовать. Особенно маньяки, наиболее активная группа. — Он нажал кнопку лифта. — Я знаю, что это весьма изобретательные люди, впрочем, как и параноики.
— И только этим объясняется столь долгое выжидание Терры? — спросила Мэри. — Вы просто хотели посмотреть, как будет развиваться техническая мысль?
Макрэ улыбнулся, но не ответил. Он казался очень уверенным в себе. И это было ошибкой, учитывая все, что современная наука знала о психопатах. Возможно, даже фатальной ошибкой.
Часом позже, возвращаясь домой в Мэрион-Каунти, Мэри обдумывала принципиальные несоответствия в позиции правительства. С одной стороны они опасались культуры Альфы Третьей Эм-два, а с другой — пытались узнать, не создала ли она что-нибудь полезное. Почти сто лет назад Фрейд показал, насколько ошибочной может быть двойная логика. В сущности, одна цель исключала другую. Психоанализ обобщал это: когда на виду две взаимно противоположные причины проступков, настоящий мотив бывает совершенно иным; это была третья возможность, которую правительственные чиновники не сознавали. Мэри задумалась, какова же истинная причина в данном случае. Как бы то ни было, план, для реализации которого она предложила свою помощь, уже не выглядел идеалистическим. И она чувствовала еще кое-что: истинная цель этой акции сулит правительству большую выгоду. Скорее всего, она никогда не узнает, что же это за цель.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
