Читаем без скачивания Клонирование Миранды - Кэрол Мэтас

— Папа! Когда мне было десять, мы ездили в Грецию!

— Ну, значит, это было там. В Греции полно старых замков. И ты наверняка носила комбинезоны, просто забыла.

Сердце у меня упало — он говорил совсем не то, что мама. Почему?

— Тогда почему мама сказала, что это был просто макет для заднего плана, и почему она сразу же забрала у меня эту фотографию? — спросила я.

Отец с удивлением уставился на меня.

— Миранда, если мама уже объяснила тебе про тот снимок, то зачем ты спрашиваешь меня?

Я молчала.

— Миранда!

— Папа, я не уверена, что она сказала мне правду! — выпалила я.

— Миранда! Разве мы когда-нибудь тебе лгали?!

Тут Эмма встала и, сказав, что ей хочется пить, выскользнула из комнаты. На самом деле, я думаю, она просто чувствовала себя неловко, вынужденная сидеть и слушать наша препирательства.

— Да, вы меня никогда не обманывали, — признала я. — Но теперь вы ведете себя очень загадочно. Например, каким чудесным способом вы собираетесь вылечить меня от неизлечимой болезни? И мне кажется, что мама сказала мне неправду про этот снимок. Ты прав, она никогда не говорила неправду. А тут покраснела, и у нее был такой вид, словно она прямо на ходу придумала эту историю.

Папа покачал головой:

— Мы все очень нервничаем, дорогая. Возможно, тебе в поведении мамы почудилось то, чего там и в помине нет.

— Тогда почему ты не помнишь, откуда этот снимок?

— Миранда, я не видел фотографии. Она была сделана давно. С какой стати я должен ее помнить? И почему ты должна ее помнить?

Он сел рядом и взял мои руки в свои.

— Мне кажется, ты раздуваешь историю на пустом месте. Ты, конечно, нервничаешь из-за болезни и предстоящей операции. И естественно, начинаешь тревожиться из-за какой-то глупой фотографии.

— Тогда почему Лорна решила запереть на ключ эту глупую фотографию, чтобы я не могла ее видеть?!

Это вырвалось у меня само собой. Отец побледнел и отпустил мои руки.

— Я слышала их разговор с мамой, — торопливо продолжала я. — Они так волновались из-за этого снимка, что решили запереть его и еще какие-то в маминой комнате.

Я замерла, надеясь, что услышу правдоподобный ответ. С минуту отец молча смотрел в пол. Потом встал.

— Я схожу за мамой. Не знаю, в чем тут дело, но, думаю, мы вместе во всем разберемся.

— А Эмма?

— Она пока подождет в твоей комнате, посмотрит телевизор. Надеюсь, она не будет возражать. Я сам зайду скажу ей.

Когда он выходил из гостиной, его плечи были низко опущены, как будто он очень устал.

Я не сомневалась, что Эмма разозлится на меня. Наверняка она уже предвкушала, как мы будем обыскивать мамину комнату. Но я не могла. Папа прав — будет лучше, если мы поговорим. Родители всегда говорили мне правду. Должно быть какое-то логичное объяснение происходящему.

Глава 7

Я сидела и ждала, когда придут родители. Как они все это объяснят?

Машинально я листала альбом. До сих пор мне в жизни везло. Очень везло! У меня были такие прекрасные отношения с родителями. У меня были все преимущества, которые только могут обеспечить деньги: модная одежда, поездки, платные занятия. Да, мне очень везло — до последнего времени.

Ждать пришлось довольно долго — 10 или 15 минут. Я уже начала подозревать, не сговариваются ли они, чтобы их истории совпадали иначе почему они не пришли сразу? Наконец они появились.

— Извини, дорогая, — сказала мама. — Я была в душе.

Волосы у нее были влажными.

«Ты становишься параноиком, — сказала я себе. — Прекрати! Выслушай, что они тебе скажут. Все должно проясниться».

— Папа сказал мне, что у тебя возникли какие-то подозрения, — начала мама.

— А у тебя бы на моем месте они не возникли? — парировала я.

— Да-да, возможно, — согласилась она. — Но, Миранда, ты не должна так накручивать себя. Это не улучшит твоего здоровья.

— Просто скажите мне, что происходит, — потребовала я, чувствуя себя ужасно усталой.

— Разговор, который ты слышала, он был... о некоторых глупых снимках, которые мы сделали с папой... мы тогда оделись в нелепые костюмы... дурачились... в общем, ерунда. Родители вовсе не обязаны рассказывать детям про свое глупое поведение.

Я взглянула на папу. Вид у обоих был смущенный. В самом деле, если они решили подурачиться, вряд ли им хотелось, чтобы я узнала об этом. И все же это не объясняет, почему они с Лорной вели себя, как заговорщики? Зачем запирать эти глупые снимки?

— А зачем было запирать снимки? — спросила я, внимательно глядя в глаза маме.

Она не покраснела, как в тот раз, но, прежде чем ответить, глубоко вздохнула.

— Ты же знаешь, в каком безумном мире мы живем. У твоего отца репутация серьезного бизнесмена. А представь себе, ты нашла эти фотографии, решила, что это смешно, и отнесла показать в школу. А, к примеру, Джейсон взял бы одну и показал своему отцу, и вскоре их уже крутили бы по Си-эн-эн.

— А что на этих фотографиях? Я могу посмотреть? — спросила я, все еще не полностью убежденная ее объяснением.

— Да, можешь. Я захватила несколько. Мама достала из кармана халата несколько

фотографий и протянула мне. На одной из них она была наряжена Клеопатрой, на другой папа изображал Геракла.

— Как будто вы нарядились для празднования Хэллоуина, — заметила я. — Только не понимаю, что такого особенного на этих снимках?

— Ничего, — ответила мама. — Просто, если мы вели себя легкомысленно, то не хотим, чтобы это стало всем известно. Вот и все. Видишь, ты напрасно подозревала нас.

— А комбинезон на мне?

— Ты в тот день тоже оделась необычно, я же тебе уже говорила.

— Но папа этого не помнит! — возразила я.

— Ну, Мими, я просто забыл. Я вообще выбросил из головы этот случай. Теперь я вспоминаю: в тот день мы дурачились и примеряли все костюмы, которые нам доставили из агентства, чтобы фотографироваться в различных ролях. Теперь ты вспоминаешь?

Я попыталась вспомнить. Видимо, это было очень весело. Как же я могла забыть? Я покачала головой.

— Не помню.

— Ничего, вспомнишь, — обнадежил меня отец. — Мозг — это загадочный механизм. Что-то мы помним, что-то — нет. Вероятно, ты еще вспомнишь, а если и нет, то ничего страшного.

— Могу я посмотреть остальные фотографии?

— Как-нибудь в другой раз, — ответила мама. — Сейчас уже поздно.

Я вновь взглянула на снимки, которые она дала мне. Что-то на них показалось мне немного необычным, но я не могла понять, что именно.

— Можно я возьму один? — спросила я.

— Хорошо, — согласилась мама. — А теперь иди в свою комнату. Уже поздно. Мы устали. И перестань попусту волноваться. Никаких тайн тут нет.

Она наклонилась и поцеловала меня. Папа последовал ее примеру.

Я взяла фотографию и пошла в свою комнату. Наверно, эти опухоли уже повлияли на меня сильнее, чем мне хотелось бы допустить? Эта мысль заставила меня содрогнуться. Рассказ родителей выглядел вполне правдоподобно. Мне нельзя быть такой подозрительной. И запретить Эмме подстрекать меня.

Эмма сидела на моей кровати, и, как только я вошла, подбежала ко мне и закрыла дверь. Ее глаза светились любопытством.

— Я должна сказать тебе... — начала она срывающимся от волнения голосом.

— Эмма! — прервала я ее. — Родители мне все отлично объяснили. Глупая история, но, вероятно, так и было. Зачем бы им такое придумывать.

— Что они тебе сказали?

Я пересказала ей их объяснение и показала фотографию. Она стала ее рассматривать.

— Что-то на этой фотографии не так, — пробормотала она. — Разве у твоей мамы такая прическа?

Я вновь взглянула на снимок. Мне и до этого показалось, что там есть что-то необычное, и тут я поняла!

— У нее здесь короткие волосы! А она всегда носила длинные, сколько я ее помню! На всех других фотографиях, даже где я совсем маленькая, у нее везде длинные волосы!

— Может, парик? — предположила Эмма.

— Конечно! — воскликнула я. — Вот простое объяснение. Хотя выглядит очень натурально.

Эмма подвинулась и вытащила из-под покрывала еще одну фотографию.

— А вот это будет не так просто объяснить, — сказала она.

— Что это?

— Может, ты мне объяснишь?

Я взглянула на снимок. Там была я, моложе, чем сейчас, на фоне школы. «Начальная школа Мэдисон» было написано на табличке.

Мэдисон?

— Но я ходила в начальную школу Ла Джолла, а потом в среднюю Джунипер, — пробормотала я. — А теперь мы в школе Рузвельт...

Я запнулась и взглянула на Эмму.

— Где ты ее взяла?

— Я слышала, как твой отец пошел за мамой. Они долго о чем-то спорили, но я не расслышала. Потом они направились к тебе, а мне захотелось пить. Тогда, на кухне, мне на самом деле не хотелось пить, просто я так сказала, чтобы уйти и не мешать тебе говорить с отцом. Так вот, проходя по коридору, я заметила в комнате твоей мамы лежащий на кровати раскрытый альбом.