Мария Александровна в душе люто ненавидела братьев Вельяминовых, поэтому она охотно согласилась помогать Дмитрию в его тайном замысле. Она даже подсказала Дмитрию, как устроить смотрины тверской княжны, усыпив при этом бдительность Василия Вельяминова и его братьев. Мария Александровна велела Дмитрию пустить слушок, будто он замыслил соединить браком Остея и тверскую княжну Марию Владимировну. Дмитрий так и сделал, наговорив своим боярам, будто этим браком он хочет крепче привязать Остея к себе. Мол, коль пустит Остей корни на Руси, то обратно в Литву уже не уедет.
Василий Вельяминов нашел сей замысел племянника Дмитрия разумным и не стал чинить препятствий Марии Александровне и Остею, когда те в конце декабря выехали санным путем из Москвы в Тверь. Василию Вельяминову было невдомек, что хитрец Дмитрий обвел его вокруг пальца, поручив своей тетке Марии Александровне под видом сватовства Остея к тверской княжне обговорить с князем Владимиром Александровичем условия бракосочетания его дочери с ним, Дмитрием, князем московским.
Глава четвертая. Тверские обиды
В Твери, как и в Москве, свирепствовало моровое поветрие. Приехавшие в Тверь Мария Александровна и Остей угодили на похороны великого тверского князя Всеволода Александровича и его супруги Софии Георгиевны.
Княжеский стол в Твери занял Василий Михайлович, родной дядя Марии Александровны, до сего времени княживший в Кашине. Тверские бояре и духовенство присягнули на верность Василию Михайловичу, за которым было старшинство среди местных князей. Почти все племянники Василия Михайловича признали его главенство. Лишь Михаил Александрович, родной брат Марии Александровны, отказался присягать Василию Михайловичу, сославшись на то, что в Орде еще не подтвердили право его дяди занимать тверской стол.
Тверские бояре шептались между собой, предчувствуя новую распрю между дядей и племянником. Такое уже было несколько лет тому назад. Тогда ныне покойный Всеволод Александрович, съездив в Орду, сумел добыть для себя ярлык на великое Тверское княжение в нарушение древнего славянского обычая, по которому старшинство в роду всегда оставалось за дядьями, а не за племянниками. Василию Михайловичу пришлось подчиниться воле золотоордынского хана, которому не было никакого дела до русских родовых обычаев. В Орде смотрели на дары, которые привозили русские князья. Исходя из этого наиболее богатый и щедрый князь занимал более высокое положение по сравнению с прочими князьями.
По родовому укладу Василий Михайлович имел больше прав на тверской стол, но он был беднее своего племянника Всеволода Александровича, поэтому был вынужден признать его старшинство, ибо у того имелся ханский ярлык.
Ныне черная смерть, косившая тверичан, позволила Василию Михайловичу на какое-то время восстановить свои попранные права, освободив для него тверской великокняжеский трон.
Василий Михайлович радушно встретил Марию Александровну и княжича Остея, поскольку в своем противостоянии с ретивыми племянниками он неизменно опирался на поддержку из Москвы. Сын Василия Михайловича Михаил был женат на московской княжне Василисе, дочери покойного Симеона Гордого. Мария Александровна не стала раскрывать перед Василием Михайловичем потайной замысел Дмитрия, дабы об этом не прознал вездесущий Василий Вельяминов. У Василия Михайловича не было тайн от своего сына и снохи, а те частенько наведывались в Москву по разным делам. Мария Александровна сказала Василию Михайловичу, будто цель ее приезда в Тверь – это поиски невесты для Остея.
Зато при встрече с братом Владимиром Александровичем Мария Александровна повела себя иначе, намекнув ему, что Остей приехал с нею лишь для отвода глаз, мол, дочерью его заинтересовался сам Дмитрий Иванович, князь московский. Владимир Александрович от этого известия слегка опешил, по его лицу было видно, что ему льстит внимание юного московского князя к его дочери.
Владимир Александрович уже собрался было обсудить с Марией Александровной условия помолвки своей дочери с юным Дмитрием. Однако этому помешал Михаил Александрович, присутствовавший при разговоре.
– Одумайся, брат! – заговорил Михаил, порывисто схватив Владимира за руку. – Вспомни, сколько зла претерпели тверичане от московлян! Вспомни нашего деда Михаила Ярославича, оклеветанного в Орде московским князем Юрием Даниловичем и четвертованного татарами. Вспомни, как наша родня унижалась перед Юрием-негодяем, выпрашивая у него останки Михаила Ярославича. Ибо Юрий перевез их из Сарая в Москву с намерением содрать за них богатый выкуп с тверичан.
Вспомни и о том, брат, как Иван Калита, брат Юрия Даниловича, навел на Тверь татарскую рать и московские полки, после того как тверичане перебили баскаков Щелкана и его самого сожгли живьем в тереме. Наконец, брат, вспомни нашего отца и брата Федора, убитых в Орде ханом Узбеком по навету того же Ивана Калиты. – Голос Михаила Александровича слегка дрожал от волнения и гнева. – Господь покарал потомство Ивана Калиты ранней смертью от чумы, то есть воздаяние свыше за грехи и злодеяния. Гнев Господень продолжает довлеть над московским княжеским домом: смерть уже скосила мать князя Дмитрия и его младшего брата. Скоро кара небесная постигнет и сей последний отросток из проклятого Калитина рода! Так что, брат, пожалей свою дочь и не выдавай ее замуж за мальчишку Дмитрия.
Владимир Александрович пребывал в растерянности и в тягостном раздумье. Что и говорить, после всех козней московских князей от былого могущества Твери почти ничего не осталось. Иван Калита даже вечевой колокол увез из Твери в Москву.
Благодаря своему податливому нраву Владимир Александрович находился под влиянием Михаила Александровича, несмотря на то, что тот был гораздо моложе его. Вот и на этот раз Михаил Александрович сумел убедить брата в пагубности всей этой брачной затеи. Упомянув про своих старших князей-родичей, погубленных в Орде происками Юрия Даниловича и Ивана Калиты, Михаил Александрович не преминул напомнить брату о неудачном замужестве их сестры Марии Александровны, оставшейся вдовой и схоронившей всех своих детей.
Этот довод Михаила Александровича окончательно убедил слабовольного Владимира Александровича в том, что над родом Ивана Калиты висит Божье проклятие. Владимир Александрович заявил Марии Александровне, что он намерен искать жениха для своей единственной дочери где угодно, только не в Москве.
Глава пятая. «Великая замятня»
Сто двадцать лет минуло с той поры, как Золотая Орда распространила свою власть над разрозненными русскими княжествами. Татары намеренно поощряли вражду в среде русских князей, дабы не позволить им собрать свои силы воедино. Поначалу дань для Орды собирали с Руси конные татарские отряды во главе с особыми чиновниками – баскаками. Однако после ряда восстаний среди русского населения баскачество было упразднено. Подавлять частые восстания русских данников для властей Золотой Орды выходило слишком накладно.
