Завоевывать как можно больше медиапространства, контролировать максимально возможное количество СМИ, создавать поводы для постоянного информационного присутствия — еще одно условие успеха, в котором «новые» громадовцы убедились на собственном опыте, превратив в кратчайшие сроки полузабытую малочисленную партийку в динамичное конкурентноспособное партийное объединение.
С самого начала политической карьеры Юлия Тимошенко не имела возможности опереться на властно-административный ресурс. Напротив, ей пришлось бороться против него. В связи с этим особое внимание она и её однопартийцы уделяли электорату, стремились максимально расширить социальную базу поддержки. Именно тогда за лазаренковцами закрепилась репутация радикальных популистов. Впоследствии популизм остался для Юлии Тимошенко важнейшим средством завоевания власти.
На фоне жесткого лазаренковского стиля Ю. Тимошенко поначалу могла кому-то показаться носительницей демократических способов управления. Но длительное время находясь в оппозиции, в состоянии постоянной мобилизации, она поняла, что для нее более органичными и близкими являются авторитарные методы руководства, которым она осталась верна и которые весьма умело подкрашивала демократической риторикой.
Наконец, в «сокровищницу» не декларируемых, но соблюдаемых, принципов оппозиционной борьбы громадовцев вошли такие установки как «не оправдываться», «не отступать», «не создавать прецедентов для обороны», а напротив — «наступать», «нападать», «критиковать», «обвинять». Этим принципами Юлия Тимошенко следует до сих пор.
В целом Лазаренко и Тимошенко во многих отношениях проявили себя как типологически близкие политики, да и просто личности — сходная стилистика оппозиционной борьбы, похожие риторические приемы и формы самовыражения. Им обоим присущи такие качества, как авантюризм, бесстрашие, склонность играть ва-банк. За недолгий период сотрудничества с Лазаренко Юлия Тимошенко приобрела бесценный организационный опыт в сфере политики. Если раньше она постигла искусство построения бизнес-структуры снизу доверху, то теперь своими собственными руками освоила еще и ремесло создания и «раскручивания» партии. Эти навыки она очень скоро применила на практике, вдохнув жизнь в новое партийное объединение под названием «Батькивщина».
ГЛАВА 2 ПАРТИЯ И ЛИДЕР
Теперь, спустя 10 лет после создания партии «Батькивщина», не так-то и просто докопаться в историческом материале до сё подлинной, а не мифологизированной истории. И уж совсем нелегко выявить действительную, а не показную систему внутри- и межпартийных связей и отношений в их реальной эволюции. Правда, можно утешать себя тем, что украинская политика в этом смысле не исключение, а скорее правило. Французский политолог Морис Дюверже в своей известной книге «Политические партии», написанной почти 60 лет назад и до сих пор не потерявшей актуальности, весьма проницательно и точно охарактеризовал такую ситуацию как типичную: «Организация партии покоится главным образом на практических установках и неписанных правилах, она почти полностью регулируется традицией.
Уставы и внутренние регламенты всегда описывают лишь ничтожную часть реальности, если они вообще описывают реальность, ведь на практике им редко следуют неукоснительным образом. Партии охотно окружают свою жизнь тайной, и поэтому нелегко добыть о них точные сведения. Здесь сталкиваешься с первобытной юридической системой, где законы и ритуалы секретны, а посвященные фанатически укрывают их от мирских взоров. Одним только ветеранам партии хорошо известны все перипетии организации и тонкости интриг, которые в ней завязываются»[46].
В партии «Батькивщина» монополией на полное знание её реальной истории и закулисной жизни обладает небольшая горстка ветеранов, стоявших у истоков её создания. В их число входят как те, чьи имена хорошо известны, так и те, кто остался в тени. Однако лишь единицы имеют действительное право на публичную интерпретацию этой истории, на создание партийных мифов и формирование выгодного на данный момент (т.е. конъюнктурного) имиджа партии.
Сейчас история первых лет существования «Батькивщины» представлена её основателями так, будто на Украине в тот период властвовала военная хунта, жестоко расправлявшаяся с инакомыслящими.
Половинчатые, несмелые, с оглядкой на реакцию Запада действия Кучмы по наведению хоть какого-то экономического порядка в стране в интерпретации лидера «Батькивщины» Юлии Тимошенко описываются как кампания массовых репрессий и террора. В своей юбилейной речи по поводу 10-летия партии, произнесенной летом 2009 года на съезде, она так расставила акценты, что неискушенные слушатели могли и в самом деле уверовать в то, что её однопартийцы будто бы пережили повальные аресты, будто партия находилась практически на нелегальном положении и вела настоящую подпольную борьбу, а программные документы писались в тюремных застенках.
Из текста юбилейной речи Юлии Тимошенко:
«Я знаю, что кое-кто испытывает ностальгию. Кое-кто вспомнил те времена, когда мы собирались не в больших залах, а на конспиративных квартирах... Наша партия была создана в 1999 году. Это были по-настоящему тревожные времена. Кучма был в зените славы и собирался быть президентом еще лет 20. Казалось, что никто не переборет эту силу никакой ценой. И тут создается «Батькивщина» — естественная оппозиционная сила, которая поставила перед собой цель очищения Украины. Так что не удивительно, что уже через несколько месяцев лидер этой партии оказался в тюрьме, а против всего руководства и против их родственников и друзей были сфабрикованы уголовные дела. Я думаю, в этом зале большинство людей так или иначе подвергались репрессиям в прошлые времена. Уничтожался их бизнес, прослушивались телефоны, осуществлялось давление на их окружение, открывались уголовные дела, людей кидали на тюремные нары»[47].
Ветераны партии, по словам Тимошенко, годами сидели в боевых оппозиционных окопах и в нужный момент кидались на амбразуры, «не за страх, а за совесть боролись за великую Украину. Всем довелось по-настоящему воевать за Родину на передовой»[48].
По утверждению Тимошенко, во времена Л. Кучмы бывали случаи, когда до 50 человек одновременно находились в тюрьмах, а бывало и так, что «в тюрьмы сажали целыми лидерскими верхушками партии». В подполье создавались оппозиционные правительства, а «в тюрьмах писались программы выхода страны из последствий авторитарного режима»[49].
Теперешний юбилейный образ партии противоречив, эклектичен и многослоен. С одной стороны, он невольно ассоциируется с картинами относительно недавнего прошлого — с большевиками, борющимися с царским режимом, а также с боевым партийным авангардом, действующим в тылу врага в условиях Гражданской и Великой Отечественной войн. Кстати, такое впечатление, вероятно, возникло у наблюдателей сразу же после появления «Батькивщины». Не случайно на страницах аналитических изданий десятилетней давности уже присутствовали политические карикатуры на «Батькивщину», выполненные в стилистике плакатов военных времен (илл. 1).
С другой стороны, создавая свой миф, партийная верхушка попыталась адсорбировать средневековый, так сказать, «допартийный», миф о Жанне д’Арк. Следует отметить, что Юлию Тимошенко уже давно и нередко сравнивают с легендарной Орлеанской девой, но долгое время она не отваживалась публично отождествлять саму себя с образом французской героини (илл.2). Тем не менее это всё-таки произошло. В 2009 году в заготовленной для выступления юбилейной речи говорилось о том, что «в десять лет уже явились Архангел Михаил и святая Екатерина, которые напророчили, что Жанна освободить свою Францию. Точно также и мы можем суверенностью сказать, что выведем Украину из кризиса, сделаем её цветущей, богатой, демократической, сильной и очень-очень красивой»[50].
Лидер «Батькивщины» легко заигрывает не только со Средневековьем и советской эпохой. Она пытается вписать образ своей партии и в стилистику постиндустриального информационного общества: «Мы включаем зеленый свет молодым. Это те, кто придумал “Youtube” и “Google”, это те, кто продвигает нереальные технологии в мире...» Подобного рода виртуальная игра со временем и пространством, помимо всего прочего, вероятно, призвана символизировать то, что «Батькивщина» была, есть и будет («10 лет в украинской политике — это ветеранский срок. Его не так легко достичь в украинских условиях. У нас нужно рассчитывать год за три или даже за пять — за пребывание в рядах “Батькивщины”»[51]).
