прося взглядом продолжать.
– Я мог бы его спасти, – повинился магистр. На секунду прикрыл глаза и поморщился, точно от великой боли. – Но не мог позволить ему совершить то, что тот собирался.
– И чего же он хотел? – осторожно спросила Слава.
Ей так хотелось поддержать любимого. Сказать, что она примет его со всеми тайнами и темным прошлым, если таковое имелось. Но для начала нужно было дать ему выговориться.
– Витэго мечтал о восстановлении прежней силы ордена, – не скрывая злости, проговорил магистр. На его суровом лице отобразилась такая ярость, что могла бы испугать неподготовленного человека. К счастью, Слава слабостью не отличалась и с нетерпением ждала продолжения разговора: – Он хотел вернуть Золотой лилии былые славу и могущество, а драконов сделать оружием в его руках. Витэго был очень умен и слыл знаменитейшим алхимиком древности. То, что он изобрел – чудовищно. И, как показали недавние события, наследие его еще живо.
Магистр ударил кулаком по столешнице, и та жалобно скрипнула.
Слава даже бровью не повела. Дрэго, защитник и покровитель драконов, мог простить многое, но не предательство. Не предательство идеалов ордена и судьбы подопечных.
– Выходит, то был не первый случай, когда драконов приводили в ярость?.. – задумчиво проговорила Слава.
– Витэго разработал снадобье, что превращает драконов в демонов, – устало кивнул Дрэго. Воспоминания словно высасывали из него все силы, изматывали и бередили старые, незаживающие раны. – Я ворвался в лабораторию вместе с несколькими рыцарями, еще не ведая, кто окажется врагом. Сравнял все с землей, уничтожил разработки. А потом увидел брата. Хотел поговорить с ним, убедить – но тот словно сам сбесился. Он прыгнул в магический огонь, предпочел умереть, но не сдаться. Погиб вместе со своим детищем…
– Ты говорил о свидетелях, – напомнила Слава.
Магистр снова кивнул.
– Да, смерть Витэго видел один из воинов ордена, но он погиб в прошлом году. Глупо упал со скалы. Еще был там мой оруженосец.
– Мигель!.. – охнула Слава.
И снова воспоминание: случай, когда оруженосец магистра чуть не напоролся на пику, и только внезапное появление Славы спасло его от смерти. Тогда произошедшее показалось совпадением, в которое, впрочем, Слава не слишком верила. Теперь только убедилась в своей правоте.
– Присматривай за Мигелем, его уже пытались убрать с пути, – предупредила она и рассказала о том, как они с девочками играли в прятки и предупредили покушение.
– Возможно, рыцарские доспехи и лестница были заговорены, – рассудил Дрэго, выслушав. – И то была очень сильная магия, иначе девочки или я заметили бы следы. Если это действительно не случайное стечение обстоятельств, выходит, замок не так безопасен, как мне бы хотелось. За Мигелем ведется тайная охота?
– И второй свидетель погиб, наверняка не случайно упав со скалы, – подтвердила Слава. – Более того, в замке есть предатель. Ведь кто-то проник в него и заговорил доспехи. Знаю, мне стоило рассказать о том случае сразу, но я поддалась на уговоры и не придала факту значения.
– Ты тогда не знала о том, что видел и знает Мигель.
Магистр пришел в неописуемую ярость: неужели в его родовом гнезде действительно завелся перебежчик? Тот, кто мог легко входить и выходить, оставаясь неприметным. Одновременно с яростью Дрэго овладел страх.
– Береги девочек, – проговорил он, перегибаясь через стол и касаясь лица Славы. – И себя. Вы – самое дорогое, что у меня есть. Я усилю охрану и на время своего отсутствия буду оставлять в замке самых преданных рыцарей. Ты всегда сможешь обратиться к ним, если заподозришь неладное. Только будь осторожна, прошу тебя.
Слава потерлась щекой о его ладонь и послушно кивнула, соглашаясь со всем.
– Ты можешь на меня положиться, – проговорила она.
– Знаю, – согласился магистр.
Поднялся и заходил по кабинету, заложив руки за спину:
– По всему выходит, что разработки Витэго не уничтожены. Напротив, кто-то продолжает его темное дело и преуспел в нем. Теперь отравляющее снадобье нет нужды пить – прежде драконы противились его гадкому вкусу. А вот цветы, похоже, им понравились. Золотые лилии – чудовищный выбор. Символ нашего ордена стал проклятием для драконов! Кто посмел? Когда?!
Слава не знала ответов на эти и многие другие вопросы, но хорошо понимала беспокойство магистра. Все, что он любил и ценил превыше всего, сейчас было под угрозой. Она подошла к Дрэго и порывисто обняла, желая облегчить его боль. В тот момент, когда ее ладони легли на его широкие плечи, мир вокруг словно перестал существовать. Его твердые горячие губы нашли ее. Никогда Славу еще не целовали так проникновенно и страстно. Хвост магистра обвился вокруг нее, и теперь ее обнимали уже тремя конечностями. Жар тела Дрэго передался и ей, и кровь закипела, забурлила, рождая то чувство, что в нашем мире принято называть бабочками в животе.
Глава 8
Неизвестно, как далеко они смогли бы зайти, если в кабинет не постучали. Слава отпрянула от Дрэго и похлопала глазами, прогоняя наваждение. Поправила сползшее чуть ли не до груди платье – она и не заметила, как ловкие пальцы магистра расшнуровали корсет.
Магистр тоже оправился и, прокашлявшись, произнес:
– Войдите!
Бочком в кабинет пробрался капеллан дон Дино. В руках его был целый поднос с горкой пирожков, бутылка крепленого вина и бокалы. Два бокала.
Заметив это, магистр удивленно приподнял бровь.
– Мой друг, – произнес он, с некоторым удивлением наблюдая, как капеллан устанавливает поднос на столе и будто не замечает, что ему здесь совсем не рады. – Думаю, для перекусов сейчас не самое подходящее время.
Дон Дино развернулся и спрятал руки в рукава темной мантии. На губах его играла смущенная улыбка.
– Простите мне это вторжение, – сбивчиво проговорил он. – Донья София сегодня решила приготовить свои фирменные пирожки с малиной и пряными травами, а их лучше есть горячими. Вот я и подумал…
