— Он всегда был болтливым занудой, — пробормотал Тимберлейк.
— Вторая возможность, — продолжал Хэмпстед, — это перейти на замкнутый экологический цикл и продолжать полет с нынешней скоростью, пополняя экипаж гибернированными астронавтами или выращивая и воспитывая новых членов экипажа из эмбрионов. Однако в этом случае возникнет одна проблема — продукты питания. Конечно, если вы не перейдете на более высокоинтегрированную систему рециркуляции.
— Высокоинтегрированная система рециркуляции, — хмыкнул Флэттери. — Он имеет в виду каннибализм. Такая возможность обсуждалась.
Бикель обернулся и уставился на Флэттери. Идея каннибализма выглядела отталкивающей, но не это привлекло внимание Бикеля. «Такая возможность обсуждалась». С виду простая фраза таила в себе множество оставшихся без ответа вопросов и глубокий подтекст.
— Третья возможность, — чеканным голосом вещал Хэмпстед, — это переделать вашего робопилота, используя в качестве основы бортовой компьютер. По нашим заключениям, у вас на складах есть для этого все необходимые материалы, включая нейронные комплекты, предназначенные для вспомогательных роботов будущей колонии. Теоретически это вполне возможно.
— Теоретически возможно? — хмыкнул Тимберлейк. — Наверное, он думает, мы никогда не слышали о провалах в…
— Тшшш… — прошипел Флэттери.
— Совет Проекта предлагает вам сохранять прежние курс и скорость, — продолжал Хэмпстед. — По крайней мере, до тех пор, пока вы не выйдете за пределы Солнечной системы. Если к тому времени решение не будет принято, вы получите приказ возвращаться. — Последовало долгое молчание, а затем: —…если у вас не появится альтернативных предложений.
«Нам прикажут повернуть», — подумал Флэттери. Он обернулся, желая посмотреть, как эти слова подействовали на Бикеля. Они явно были адресованы Бикелю, придуманы специально для него, разработаны с тем, чтобы задействовать самые глубинные мотивы его поведения.
Бикель лежал в задумчивом молчании, уставясь на монитор, расположенный над вокодером, и прикидывая, правильно ли расшифровано послание.
— В данный момент, — все еще вещал Хэмпстед, — дирекция Проекта хотела бы получить подробный отчет о состоянии всех корабельных систем, в особенности с учетом состояния гибернированных колонистов. Мы пришли к выводу, что увеличение продолжительности полета повышает вероятность сбоя систем гибернации. По нашему мнению, вы должны восполнить потери экипажа гибернированными дублерами. Если пожелаете, мы можем представить свои предложения по конкретным кандидатурам. Мы вместе с вами скорбим по поводу гибели ваших товарищей, но Проект должен продолжаться во что бы то ни стало.
— Подробный отчет о состоянии всех корабельных систем, — фыркнул Тимберлейк. — Да он просто спятил!
«Какими же лицемерными выглядят соболезнования Хэмпстеда, — подумал Флэттери. — Даже сам подбор слов выдаст тщательность, с которой они составляли его речь. Сочувствия ровно столько, сколько необходимо, и ни каплей больше».
Из вокодера послышался треск, слегка приглушенный фильтрами, затем заговорил другой человек:
— Это Морган Хэмпстед. Передача закончена. Подтвердите прием, и немедленно ответьте на наши вопросы. Лунная база передачу закончила.
— Они слишком многое оставили недосказанным, — заметил Бикель. Он чувствовал, что вся передача буквально пронизана «пробелами по политическим причинам». Ту тонкую политическую грань, по которой пробирался Хэмпстед, выдавало именно то, что не было высказано вслух.
— Наделить наш компьютер сознанием, — проворчал Тимберлейк. — Они что, совсем там с ума посходили?
Он взглянул на Бикеля.
— Ты же был участником одной из подобных попыток на Лунной базе, Джон. Поэтому честь сообщить, куда Большой Палочка может засунуть эту идею, наверное, должна принадлежать тебе.
— Да, та попытка провалилась, причем с треском, — согласился Бикель. — И тем не менее для нас это — единственный реальный шанс.
Тимберлейк продолжал, будто и не слышал:
— В том эксперименте на Лунной базе участвовали специалисты, по сравнению с которыми мы — просто сборище жалких любителей.
Зато Флэттери не пропустил слова Бикеля мимо ушей. Он отвернулся, понимающе улыбнулся и миролюбиво заметил:
— Но ведь мы все слышали передачу.
— Да там и слушать-то было нечего, кроме последней части, — взвился Тимберлейк. И тонким голосом издевательски спародировал: — Неосуществимо при нынешнем уровне развития науки.
— Это было оправданием, своего рода подведением итогов, — возразил Бикель. Он вспомнил безуспешные попытки ученых Лунной базы обнаружить искусственный Фактор Разума. Между его собственной частью группы и персоналом базы всегда стояла та стерильная стена. Но даже трехслойное стекло было не в состоянии скрыть от них запаха провала. Впрочем, проект попахивал с самого начала. Астронавты давно запутались в петлях псевдонейронных волокон, в мигании индикаторов и щелканье реле, в шуме крутящихся катушек с лентами и едким запахом озона от сгоревшей изоляции перегруженных цепей. Они пытались обнаружить механический способ воспроизвести то, чем каждый из них обладал от природы — разум.
И они потерпели поражение.
Все они испытывали безотчетный страх, в их памяти было живо воспоминание о том, чем закончился единственный проект, который, по слухам, оказался успешным… но обрек себя на гибель… там, на поверхности Земли.
Тимберлейк прочистил горло, высунул руку из кокона, некоторое время внимательно разглядывал свои ногти, обдумывая предыдущий разговор. «Никаких физических причин провала проекта не было. Системы жизнеобеспечения были просто идеальны. Складывалось впечатление, что ОИРы попросту покончили с собой… не выдержав какого-то непонятного напряжения».
3
Она вошла в помещение Центрального Пульта, все еще чувствуя некоторую слабость и неуверенность в движениях. Однако она ясно сознавала, что лидер сменился быстрее, чем она думала, поэтому ей пришлось преодолеть физическую слабость, стараясь выглядеть вполне оправившейся и довольной. На самом деле она вовсе не чувствовала ни того, ни другого.
Яйцевидное помещение Центрального Пульта по идее было ей хорошо знакомо — сколько часов за время учебы она провела среди всех этих приборов, кабелей и пультов перед стартом, но чувство, будто она оказалась в совершенно незнакомом месте, не исчезало. Затем, как следует осмотревшись, она заметила небольшие изменения в подключениях и приборах управления и поняла, что это дело рук Бикеля.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
