— Почему же?
Доминик наклонился через стол и, взяв её за подбородок, гипнотически посмотрел в глаза.
— Ты такая нежная, словно принцесса. Тебе было бы тяжело на оперативной работе. Поверь мне я каждый день сталкиваюсь с различным дерьмом от которого хочется прийти домой и пустить пулю себе в лоб.
Началось! Он случайно с её отцом не знаком?! Один в один его слова!
— Я все это прекрасно понимаю. Не нужно судить мои профессиональные данные по внешности. Я готовилась к этой работе с десяти лет. Изучила все мыслимые и немыслимые боевые заклятия. Знаю слабое место любого магического существа, — как неразумному ребёнку, попыталась втолковать ему Аннабель.
— Это все очень здорово. Но обязательно ли быть оперативником? Ты могла бы пойти работать консультантом и сидеть в теплом безопасном офисе, — упертый не хотел принимать её слова всерьёз.
— Это не то, я создана для оперативной работы, не хочу сидеть и штаны просиживать.
— Эх, малыш. Ты такая непробиваемая. Не нужно рисковать таким хорошенький личиком, для этого есть специально обученные дяди, — шутливо уговаривал Доминик.
Ей это совершенно не нравилось. Она взрослый специалист, получивший диплом, а не пустоголовая кукла!
— Хочешь сказать, что женщина хуже мужчины? Если у неё есть грудь, то она не сможет выполнять свой долг наравне с мужчиной?
— Так, я понял, о чем подумала твоя хорошенькая головка, я не шовинист. Просто есть статистика милая. Далеко ходить не нужно, в моем отряде за последний год при поимке преступников пострадало пять оперативных работниц и ни одного мужика. Из-за них, мой отряд упустил несколько опасных преступников, за которыми потом пришлось достаточно долго побегать.
— Это не показатель, просто в этом году твоему отряду не повезло, — устало ответила она.
Аннабель откинулась на стуле и потерла виски. Из-за нервного напряжения у неё даже голова заболела. Ну почему он такой? На работе бывает всякое, сегодня так, а завтра пострадает какой-нибудь оперативник мужского пола, и что из-за этого тоже принимать запрет. Не надо равнять всех под одну гребёнку! Она хотела поделиться с Ридерсом своими мыслями, но тут он ляпнул такое! От чего она передумала убеждать его и вместо этого ей захотелось швырнуть в него стул.
— Знаешь, я рад, что вышел этот запрет. Сильно много головняка устроили мне женщины сотрудники. Я даже, лично просил отца подумать над его утверждением.
— В смысле подумать над утверждением? Ты знал заранее о запрете? — спросила она, предугадывая каким будет ответ.
— Конечно. Я был одним из инициаторов этой идеи, — он ещё имел наглость выпятить грудь, словно сделал что-то очень важное.
— Знал бы ты, как мне охота, после этих слов заехать тебе по морде!
Доминик подошёл к ней приобнял за плечи.
— Успокойся, моя свирепая тигрица. Все было сделано на благо.
Аннабель отдернула его руки и в мгновение ока оказалась к нему лицом к лицу. Что там нужно Севильи, чтобы расторгнуть выбор кандидата, ненависть? Ох, она может ей это предоставить. Прямо сейчас она ой как ненавидит одного зазнавшегося гада! Раз отец работает в министерстве, то что, можно пользоваться этим и любые желания через него исполнять?!
— Больше никогда не смей называть меня своей! Я тебе не принадлежу, а после твоих слов я и видеть тебя не желаю!
С этими словами она взяла со стола стакан с остывшим чаем и вылила его на голову совершенно не готовому к этому Доминику.
В этот момент дверь кабинета слегка раскрылась и из нее вынырнула голова с огромными очками.
— Упс, видимо я не вовремя, извините, — проблеяла голова и закрыла дверь.
Секунду они стояли замерев.
— Что ты делаешь?! Дикая ты кошка! — казалось Ридерс пребывал в шоке.
На пол с его головы упала выжатая долька лимона. Ридерс уставился на дольку, словно не мог поверить своим глазам.
Действительно… упс… пора сваливать! Увидев, как Доминик взбесился, Аннабель крабиком направилась в сторону двери.
— Ну нет, куда это мы собрались?!
Доминик перехватил побег Аннабель, схватив ее за талию.
— Думаешь, можно безнаказанно сбежать после такого? — зловеще прошептал он. — Теперь весь этаж будет о моей мокрой голове судачить!
— Ты издеваешься? Ты разрушил мне жизнь! Да тебя…да с тобой… не знаю, но покалечить за это точно нужно! — вздернув подбородок, Аннабель встретилась с его свирепым взглядом.
Она его не боялась! В данный момент она хотела его придушить. И ей было плевать, что он в разы её сильнее!
Взгляд Доминика смягчился.
— Все-таки я не ошибся, ты фейерверк эмоций. Ты долбанная зажигалка, — хрипло заговорил он и наклонился, видимо, чтобы поцеловать её.
Аннабель вовремя воспользовалась тем, что он ослабил хватку. Она отвернулась, и он коснулся её щеки вместо губ. На секунду она замерла, испытав непонятные ощущения. Но тут же встряхнув голову, прогоняя наваждение, она вывернулась из его хватки и заехала рукой прямо в солнечное сплетение. Ридерс издал мужественный рык. Он такого точно не ожидал. Воспользовавшись его заминкой, Аннабель раскрыла дверь и перед тем как окончательно выбежать, вложив все презрение, которое она чувствовала по отношению к нему, бросила ему на прощание.
— Доминик Ридерс, ты эгоистичная скотина, испортившая всю мою жизнь! Сегодня же обращусь к Севильи! Меня от тебя тошнит!
Затем она захлопнула дверь прямо перед его носом, и стремглав покинула полицейский корпус.
Глава 3 "Не ходите девушки с лепреконами гулять"
Констанция Зентэй третий день не могла дозвониться до своей лучшей подруги. Амалия каждый день с ней созванивалась, а тут тишина, ни ответа, ни привета. На четвёртые сутки Констанция не выдержала и отправилась к ней домой.
Пока лифт поднимался на этаж пентхауса Амалии, Констанция попробовала ещё раз позвонить подруге, на другом конце трубки звучало все тоже, что и в последние дни, абонент недоступен.
— Черте что! Да что с тобой случилось! — выругалась Констанция и положила телефон обратно в сумочку.
У неё было плохое предчувствие, которому она доверяла. Не обладая толком ни одним даром, так как она была всего лишь на половину ведьмой, единственное, что она умела это предугадывать, что случится либо что-то хорошее, либо наоборот очень ужасное.
В этот раз звоночек в голове названивал мелодию из фильма ужаса.
Что-то случилось…
"Что же, ты натворила, подружка? "
Констанция постучала в дверь пентхауса. Как она и предполагала, никто не открыл ей. Тогда, она достала из сумочки запасной ключ, который её дала на всякий случай Амалия. Вернее как на всякий случай, Амалия была уверена, что он пригодится Констанции, как только та одумается.
Дело в том, что муж Констанции любил поднимать на неё руку по поводу и без. Это очень расстраивало Амалию. Она миллион раз просила Констанцию бросить его. Но Констанция не хотела уходить от него. Она родилась в бедной семье и ничего не видела в своей жизни, а муж же был богатым, красивым и, как ей казалось, до безумия влюблённым в неё. Поэтому Констанция терпела все, что с ней мог сотворить этот зверь.
Погрузившись в размышления, Констанция не заметила, как очутилась в холле подруги.
— Фу, что за запах!
Констанция прикрыла нос рукой.
— Да что тут произошло? Воняет тухлятиной! Опять Амалия баловалась с жертвоприношением! Опять какую-нибудь свинью порезала!
Переборов рвотный рефлекс, Констанция решилась пройти вглубь квартиры.
Она зашла в гостиную и, ужас поглотил её. Она закричала, увидев алтарь с жертвой. Там лежал труп мужчины, начинающий разлагаться.
Ей стало дурно и её стошнило на дорогой ковёр, постеленный на паркет. Она влетела в ванную комнату, чтобы умыть лицо. Ей хотелось одного, поскорее покинуть это место, умыться и пулей отсюда.
— Господи, что же здесь произошло? — потрясённо спросила она не понятно у кого.
Она закрыла кран и собралась уходить, но внезапное предчувствие накрыло её ледяной волной.
