– Думай лучше о своем деле. Во всяком случае, я ей не понравился.
Дасти взял бумажное полотенце и наклонился, чтобы вытереть пролитый кофе.
– Да они только и делают, что спят с кем попало, уж я-то знаю, – проговорил он с презрительной усмешкой.
До Нэсти не сразу дошел смысл этих слов.
– Ты что, думаешь, что Полли спит со всеми подряд? – пробормотал он. – Думай что говоришь, Даст.
– А что? Я просто беспокоюсь за тебя, и все. Эти киношники все спят друг с другом, готов поспорить. Она окрутит тебя, а потом найдет себе другого. Уж я-то знаю.
Нэсти охватило нервное возбуждение, на скулах его заходили желваки. Но все же ему удалось взять себя в руки. Он глубоко вздохнул и отпил из своей чашки.
– Даст, что ты знаешь об этом? – спросил он несколько секунд спустя. – И откуда?
– Я же читаю газеты. Статейки о том, как они, выскочив замуж за какого-нибудь олуха, заводят шашни со своим партнером по съемкам. Оженят его, а в следующем фильме крутят с новым партнером. – Дасти запнулся и оценивающе взглянул на друга. – Ты, Нэсти, красивый парень. Как раз то, что они называют плейбоем.
Нэсти взглянул на часы.
– Пора открывать.
– Да-да! – Довольный удачно найденным словом, Дасти повернулся к Феррито и уперся ногой в его стул. – Именно плейбой. Женщины любят таких… красивых, мускулистых, высоких блондинов с холодными глазами.
– Я не мускулистый…
– Роман всегда говорил, что ты мог бы иметь любую женщину, какую захочешь.
– К черту Романа!
Дасти усмехнулся:
– Так, ты начинаешь нервничать, значит, я тебя достал. Сегодня вечером ты снова собираешься глазеть на эту Полли?
– Если она поступит по-своему, то нет.
Белые брови Дасти приподнялись:
– Так она сразу не клюнула, да? Девчонка не промах.
– Она женщина.
– Ну, хорошо, она умная женщина. Послушай… Умные не хотят казаться слишком доступными. Пора бы знать. Они сначала немного подразнят. Сразу отдаваться им неинтересно. Но она хочет тебя.
«Лучше бы не было этого разговора», – подумал Нэсти. Неудача с Полли больно ранила его. Он находился так близко от нее и испытывал такое острое желание, но сумел лишь напугать ее до смерти.
– Но она ведь была там, не так ли? – прервал его раздумья Дасти.
– Да. – Феррито все никак не мог забыть ее глаза, полные безумного страха; тот же страх был в каждом ее слове, в каждом движении.
– Ты ведь говорил, что она всегда приходит туда в одно время с тобой.
– Может, это я прихожу, когда приходит она.
– Ну хорошо. – Дасти вскочил и прошелся к двери и обратно, но это его не успокоило. – Вы оба приходите туда в одно и то же время. Вчера ты заявил, что считаешь такое совпадение неслучайным. Теперь ты так не думаешь?
Нэсти, немного подумав, проворчал:
– Не уверен.
– А я уверен. Послушай меня, я знаю толк в таких делах. Я изучал людей всю свою жизнь. Вы оба хотите одного и того же и устраиваете выкрутасы, чтобы заполучить то, что вам хочется. Но время…
– Не смей говорить так о Полли! – прервал приятеля Нэсти.
– Ах, извините. – Отвесив шутовской поклон, Дасти отошел к прилавку, взял половую щетку и, размахнувшись, швырнул ее на баллоны со сжатым воздухом. – Это моя ошибка. Я не должен говорить о принцессе как об обычной самке.
– Она не такая. В ней есть что-то еще.
– Ах, не такая? И в чем же разница? Что у нее, титек, что ли, нет?
– Да заткнись ты! – Нэсти отставил пустую кружку и поскреб пятерней подбородок. – Ну ладно, – сказал он, подавив вспышку гнева, – я потерпел неудачу с Полли и слишком близко к сердцу принимаю эти разговоры. Но, Даст, она… она действительно другая. Я не знаю, как это описать. Она не такая, как все, и я хочу ее.
Дасти, прищурившись, взглянул на друга, однако промолчал.
– Помнишь, ты говорил, что она слишком тощая? – Дасти по-прежнему молчал. – Так вот, ты прав. Она еще более худая, чем на телеэкране.
– Значит, действительно тощая? – откликнулся Дасти.
Нэсти стиснул зубы и пробурчал:
– Да, худенькая.
– Ты ведь не любишь стройных женщин.
Крыть было нечем. Нэсти задумался. Наконец заговорил:
– Знаю, я всегда говорил, что люблю женщин… Ну, возможно, я сказал…
– Ты всегда говорил, что тебе нравятся женщины, у которых есть за что подержаться.
– Спасибо, Дасти, – усмехнулся Феррито.
Пожалуй, отыскать брод в незнакомом месте ему было бы легче, чем сформулировать свои мысли так же просто и ясно.
– Да, я действительно люблю… в определенном смысле… более крепких женщин. Но Полли… Она…
– Другая, – закончил за него Дасти, смахивая щеткой пыль с кассового аппарата.
– Точно. – Нэсти вдруг словно обрел дар речи и заговорил быстро и сбивчиво: – Ты знаешь, ее волосы оказались не такими светлыми, как я думал. Они скорее золотистые. Но это все не важно. У нее удивительная фигура. А глаза такие синие, что просто ослепляют. Но знаешь…
– Это все тоже не важно, – догадался Дасти.
– Точно. А важно то, что я чувствую ее душу, ее внутренний мир…
– Уверен, что чувствуешь. Она – та самая незнакомка, которую ты видишь в «ящике» и за которой украдкой следишь из ялика.
Нэсти давно уже научился держать себя в руках – он слишком часто оказывался в ситуациях, когда несдержанность могла стоить ему жизни. «Терпение», – сказал он себе и на этот раз.
– Полли Кроу сильная женщина, но ее что-то угнетает.
– Черт возьми, значит, ты теперь и мысли читать умеешь?
– Ты не собираешься заканчивать этот разговор? – спросил Нэсти, стараясь казаться спокойным. – Может, лучше проверим накладные?
– Но почему ты решил, что ее что-то угнетает?
Взглянув в окно, Нэсти заметил, что на стоянку перед магазином въехал бежевый «мерседес» с опущенным откидным верхом. Машина остановилась, и из нее вылез мужчина. Нэсти бессознательно наблюдал за ним, думая о своем.
– Я почувствовал это, – сказал он. – Она очень напугана.
Дасти кивнул. Они оба прекрасно знали, что такое интуиция.
– Я думаю, – продолжал Нэсти, – что кто-то преследует ее. Она намекала на какую-то смену номеров.
– Да? – В живых глазах Дасти промелькнул интерес. – Что за номера?
– Я думаю, телефонные. Она говорила, что знает, как можно менять номер телефона, чтобы сохранить анонимность. Я не понял, что она имела в виду, но, видимо, кое-кто из таких анонимных абонентов блокирует ее определитель номера.
– Но почему она говорила о номерах именно тебе?
Нэсти и сам ломал над этим голову добрую часть ночи.
– Вероятно, она решила, что это я звонил ей. И оставлял на автоответчике какие-то сообщения. По крайней мере, так я ее понял. Может, ей звонит какой-нибудь сумасшедший?
