Походы печенегов на русское пограничье продолжались и в следующем году. В 997 г. была «рать велика без нересту». Гарнизоны пограничных крепостей и дружины киевского князя были не в состоянии сдержать их натиск. Владимиру пришлось срочно поехать в Новгород за помощью, «по верхъние вой на Печенегы». В это время печенеги «придоша и сташа около Белагорода, и не дадяхуть вылезти из град, бе бо голодъ великъ в граде, и не лзе Володимеру помочи, и не бе лзе поитии ему, и еще бо ся бяхуть не собрали к нему вой» 5. Белгородцам с трудом удалось отбиться, пока печенеги, наконец, «въ своя идоша».
Тяжелая война с печенегами продолжалась до самой смерти князя Владимира и, судя по летописным известиям, не принесла Руси решающих успехов. В 1015 г., накануне смерти Владимира, когда киевский князь уже «разболевшюся», печенежская орда опять двинулась на Киевскую землю. Киевский князь «посла противу имъ Бориса», но тот «возвратившюся с воины, не обретшю печенегь» 6.
Многочисленные опустошительные набеги печенегов в конце X — начале XI вв. привели к отступлению части славянского земледельческого
населения из пограничных со степью областей на север, под защиту лесов. Южная граница размещения славянских поселений не заходила теперь дальше лесов и была ограничена укрепленными линиями. Ведение нормального земледельческого хозяйства южнее укреплений было невозможно из-за печенежской опасности. Именно в это время наблюдается значительный рост славянского населения на северо-востоке, в земле вятичей. Если в VI в., по наблюдениям А. П. Смирнова, только 16% погребений одержали трупосожжения, характерные для славян, то в IX—X вв. их удельный вес достигал 72%, т. е. край в основном стал славянским1.
Печенежское наступление на Древнерусское государство в конце X— начале XI в. было отбито. Русь сумела выстоять в этой тяжелой борьбе. Печенегам не удалось продвинуть дальше на север территорию своего кочевого передвижения. Для обороны южных степных границ Древнерусское государство создало систему оборонительных сооружений, протянувшихся на сотни километров. Были построены десятки городков-крепостей, которые если и не всегда могли сдержать большие печенежские «рати», то успешно отбивали набеги отдельных отрядов степняков. Киевскому князю Владимиру после десятилетней войны с печенегами удалось увеличить протяженность нейтральной зоны с одного до двух дней пути. Это было очень важно для предотвращения внезапных печенежских набегов: русские дозоры, выдвинутые в степь, успевали предупредить об опасности. Силы печенежской орды были ослаблены упорными боями с русскими дружинами.
После смерти Владимира печенеги принимали активное участие в междоусобной борьбе между его сыновьями, поддерживая киевского князя Святополка против новгородского князя Ярослава. Согласно летописи, киевский князь против приближающегося Ярослава «пристрой бещисла вой Руси и Печенегъ». Печенежские отряды были в составе войска киевского князя во время решающего сражения под Любечем в 1016 г. Печенеги поддерживали Святополка и впоследствии. В 1018 г. после неудачного похода к Киеву он нашел убежище в печенежской орде. «Бежа Святополкъ в Печенегы», — сообщает летописец2. В следующем году опять «приде Святополкъ с Печенегы в силе тяжьце». Однако в битве на реке Алте он был разбит, несмотря на помощь печенежских отрядов, и во время бегства умер от ран. Князь Ярослав прочно утвердился в Киеве.
События феодальной войны между сыновьями Владимира показывают, что перевес сил в пользу Руси уже наметился. Даже выступая в союзе с одним из самых сильных князей — Святополком, печенеги терпели поражение за поражением. Их походы на Русь прекращаются на полтора десятилетия: на это время упоминания о печенегах вообще исчезают из летописей.
Последний большой поход печенегов на Киев был предпринят в 1036 г. в отсутствие князя Ярослава («Ярославу же сущоу в Новегороде»). Киевский князь, «собравъ воя многы, Варягы и Словены», поспешил на помощь своей осажденной столице. В ожесточенной битве, которая продолжалась целый день, печенеги потерпели сокрушительное поражение. «Бе сеча зла, — сообщает южнорусский летописец, — и одва одолевъ к вечеру Ярославь, и побегоша Печенезе раздно, и не ведахуся, камо бежаче, и овии бегающе, топяху вы Ситолми, иней же во инехъ рекахъ, и тако погибоша, и прокъ их пробегоша, и до сего дни» '. После этого часть печенежской орды ушла на запад, к границам Византийской империи, и уже в следующем году нападала на ее владения, а часть отступила обратно в степи, растворившись в торках, теснивших печенегов с востока. Печенеги упоминаются русскими летописцами в связи с событиями на Дону, Донце и Роси даже в XII в., однако самостоятельной роли они уже не играли.
Борьба с печенегами в течение нескольких десятилетий была основной внешнеполитической задачей Древнерусского государства, хотя, по справедливому замечанию академика Б. Д. Грекова, «несомненно, печенеги для Древнерусского государства не представлялись непобедимыми» и «Русь их успешно отбивала и осваивала, включая в состав подвластных Киеву народов» 2. Тяжелая и изнурительная война с печенегами (всего, по подсчетам Б. Д. Грекова, киевские князья воевали с печенегами 16 раз, не считая мелких столкновений) потребовала от молодого Древнерусского государства большого напряжения сил. Несмотря на конечный успех этой войны — разгром печенегов под Киевом в 1036 г., потери Руси в борьбе с печенегами были значительными. Мы имеем в виду не только непосредственные жертвы печенежских набегов, разорение пограничных областей и нарушение древних торговых связей с Причерноморьем и Прикаспием. Отрицательно сказалась на развитии Руси также потеря части плодородных земель в лесостепной зоне и ликвидация в результате печенежского наступления тех островков оседлого земледелия в черноземных степях, которые образовались в результате славянской колонизации Юго-Восточной Европы.
Вопрос о влиянии борьбы с печенегами на внутреннее развитие Руси исследован недостаточно. Интересные соображения по этому поводу высказывает академик Б. А. Рыбаков. По его мнению, организация борьбы с печенегами в общегосударственном масштабе (постройка пограничных крепостей, создание в них постоянных гарнизонов, состоящих из дружинников различных областей Руси, возрастание роли Киева как организатора общенародной борьбы с кочевниками) сосредоточила в руках киевского князя очень большие военные ресурсы, придававшие реальность его власти как великого князя всей Руси. Зависимые от киевского князя военные отряды, живущие в государственных крепостях в состоянии постоянной боевой готовности, служили ему не только для борьбы с внешними врагами — кочевниками, но и были опорой во внутренних делах для давления на оппозиционных феодалов '. Все это способствовало укреплению раннефеодальной монархии. В условиях постоянной внешней опасности раннефеодальная монархия была политической формой, содействовавшей первичным процессам феодализации, обеспечивающей в сложнейших исторических условиях развитие феодализма.
Мысль о влиянии борьбы с кочевниками на складывание Древнерусского государства и вообще на социально-экономическое развитие Руси в свое время высказывал и С. В. Юшков в интересной статье «Развитие Русского государства в связи с его борьбой за независимость». Он писал, что «борьба с тюркскими кочевниками ускорила процесс образования феодального государства в Киевской Руси», «ускорила развитие политического строя и образования русского феодального государства» 2. С. В. Юшков выделяет несколько возможных аспектов влияния борьбы с кочевниками аа развитие Древней Руси. Постоянная угроза со стороны кочевников некоторым образом способствовала централизации государственного аппарата и укреплению великокняжеской власти. Создание постоянного войска на границах ускорило разложение «дружинного строя» и усилило феодальные группы. «Лучшие мужи» из различных областей Руси селились на границах, получали от великого князя земли и заводили хозяйство феодального характера. Может быть даже, принятие христианства в какой-то степени (наряду с другими причинами) было вызвано потребностями обороны: борьба с печенегами проходила под лозунгом защиты веры от «поганых»; кроме того, принятие христианства способствовало нормализации отношений с Византией, что обеспечивало тыл для борьбы с печенегами и ликвидировало опасность византийско-печенежского союза.
Печенегов, разбитых в битвах русскими дружинами, сменили в причерноморских степях новые пришельцы из Азии — торки. По свидетельствам арабских авторов, торки (огузы) занимали в конце IX — начале X в. обширную территорию степей от низовьев Сыр-Дарьи и Аральского моря до Хазарии и Волжской Булгарии. Торки, обосновавшиеся к востоку от Волги, неоднократно воевали с хазарами и булгарами. Есть основания полагать, что торки были союзниками киевского князя Святослава во время его похода на Хазарский каганат в 60-х годах X в., закончившегося разгромом этого паразитического государства. Торки выступали в качестве союзников киевских князей в Юго-Восточной Европе и позднее. Не случайно
