Артур признался, что обещал в надежде, что займет деньги у кого-нибудь. Я не расслышал имени, и оно меня нисколько не интересовало до этого момента. По всей вероятности, это была Элси, потому что я вспоминаю, что он сказал. Она не будет ему ничего одалживать, не рассказав все Хорасу, а ты же знаешь, что это имя мистера Динсмора. Тогда же я узнал, что Артур его сильно боится, даже больше, чем своего родного отца.
Он был очень злой и говорил, что знает, что это лишь предлог, она просто не хотела сделать ему одолжение, и он ей обязательно отомстит когда-нибудь. Потом они снова говорили о долге, и в конце концов согласились, что Дик будет ждать до Новогоднего праздника. Артур сказал, что в этот день он получит своё месячное пособие и, без сомнения, будет иметь возможность рассчитаться.
— Теперь, мама, — в заключение сказал Герберт, — что я должен сделать? Ты думаешь, что я должен всё рассказать папе Артура?
— Да, Герберт, я так думаю, — ответила миссис Каррингтон. — Очень важно, чтобы он узнал о нехорошем пути, на который встал Артур, и мог бы вовремя его остановить. Да и кроме того, если Артур избежит наказания в этот раз, Элси опять может оказаться в опасности. Мне очень жаль, что свидетелем оказался ты, а не кто-то другой, но в данном случае ничего не изменить. Мы всегда должны исполнять свой долг, даже если и видим, что это очень трудно и неприятно, даже если боимся, что наши побуждения могут быть неправильно истолкованы.
Герберт глубоко вздохнул.
— Тогда, мама, я должен прямо сейчас пойти и рассказать ему все? — вид у него был бледный и удрученный.
Некоторое время миссис Каррингтон размышляла
— Нет, мой мальчик, — сказала она, — я думаю, что лучше будет немного подождать. По всей вероятности, мистер Динсмор будет расследовать это дело и, возможно, он узнает правду и без твоей помощи. А если нет, так как беда уже случилась, то можно будет сделать это и завтра.
Герберт заметно расслабился, и в этот момент всех пригласили к чаю.
Старшего мистера Динсмора во второй половине дня дома не было, и вернулся он как раз в тот момент, когда раздался звонок к чаю. Когда же он занял свое место за столом, ему сообщили о происшествии с Элси.
Все дети говорили о том, что ее толкнул Артур. Отец сильно рассердился. Он презирал малодушные поступки и при всех гостях заявил, что если это был Артур, то он будет жестоко наказан.
Мистер Хорас Динсмор сошел вниз в тот момент, когда остальные готовы были выйти из-за стола.
— Я бы хотел переговорить с тобой, Хорас, после того, как ты закончишь с едой, — сказал отец, когда все вышли.
— Это как раз то, что я желал, сэр, — ответил сын. — Я зайду к тебе. Ты будешь в библиотеке?
— Да. Я надеюсь, что у ребенка никаких серьезных повреждений, Хорас?— неуверенно спросил он, возвращаясь от двери.
— Боюсь, что довольно серьезные, — мрачно ответил мистер Динсмор, — она сильно страдает.
За столом мистер Динсмор не задержался, так как торопился вернуться к своему ребенку. Отца он застал в библиотеке, тот шагал из угла в угол, нервно ломая руки.
— Наконец-то Хорас! Я думал, что ты никогда не кончишь с едой! — нетерпеливо воскликнул он и тяжело опустился на стул. — Что мы будем делать с этим хулиганом? Это правда, что Артур причина всего?
— Я в этом не сомневаюсь, сэр, — ответил сын. — Они все говорят одно, что он был рядом с ней, когда она упала, и ни он, ни она не отрицают, что он толкнул её. Она только просит, чтобы ее не заставляли рассказывать, а он молчит… И знаешь, отец, я решил: или этот парень будет отправлен из дома в школу, или я заберу Элси и где-нибудь в другом месте найду для нее дом.
— Ну что ты, Хорас, это слишком поспешное заключение.
— Нет, отец, не такое поспешное, как это кажется. Я подозреваю, что все это время Элси много претерпела от Артура и Анны, не говоря уже о взрослой личности, которой Анна постоянно доносит. Элси слишком
кроткая и терпеливая, чтобы жаловаться. Очень нескоро я узнал, сколько издевательств и несправедливости она терпела от тех, от кого она имеет полное право ожидать, если не любви, то хотя бы обыкновенной доброты.
Вчера после обеда она пришла ко мне в нервном возбуждении, и я сразу понял, что с ней что-то неладно, но что, понять не мог. Она явно не хотела рассказывать, а я не стал настаивать.
Однако порасспросив наших маленьких гостей, я узнал, к своему негодованию, какому обращению подвергался мой ребенок в эти последние две недели. А теперь, результат этого дня подвел черту всему. Отец, я не могу больше быть спокоен за своего ребенка, пока она находится в обществе Артура. Это просто великая милость, что она не разбилась и не осталась калекой на всю жизнь. — Он уронил голову на руки и содрогнулся.
— Не надо, Хорас, не надо, сын, — сочувственно сказал отец, кладя руку ему на плечо. — Я не могу смотреть на тебя, и мне не нравится твое отчаяние. Нет необходимости переживать о том, что могло бы быть, и мы постараемся принять меры, чтобы предупредить подобные случаи в будущем.
Но ты не должен настраиваться на то, чтобы оставить нас и устраивать отдельное жилище, разве только ты намереваешься жениться опять, чему я не очень верю.
Мистер Динсмор покачал головой.
— Ничего подобного, — ответил он. — Но я должен оградить моего ребенка, ей не к кому больше обращаться за защитой или сочувствием и любовью. Моя бедная, маленькая крошка. И будет, конечно же, тяжело, если она не найдет всего этого во мне.
— Безусловно, Хорас. Я боюсь, что ни один из нас не обращался с бедным маленьким созданием так, как следовало бы, но я не представлял себе, что она была так подвержена издевательствам. Я обязательно должен поговорить об этом с миссис Динсмор. А Артура
необходимо отправить из дома в школу, как ты советуешь. У меня уже давно такое желание, потому что он уже не подчиняется мисс Дэй. Только мать его всегда протестовала против этого варианта, и по глупости я уступал ей, ради мира. Однако теперь я решил твердо, и он должен уехать. Он это очень даже заслужил, маленький паршивец. Опуститься до такой подлости, чтобы нападать на маленькую девочку, такому верзиле, как он! Мне стыдно за него! Ты, Хорас, был сумасбродный, своевольный парень, но я никогда не замечал, чтобы у тебя были злые, подлые поступки, ты всегда был выше этого.
— Я надеюсь, это правда, сэр. Но теперь вернемся к настоящему времени. Не думаешь ли ты, что нам следует созвать всех детей и досконально провести расследование этого дела? Я пообещал Элси, что не буду настаивать на том, чтобы она рассказывала, но надеюсь, что мы можем узнать все, что нам необходимо, от других.
— Да, да Хорас, мы это сделаем немедленно, — ответил отец и дернул шнурок звонка. Теперь они уже закончили с чаем, и мы пригласим их всех в гостиную, где будем расспрашивать до тех пор, пока не расследуем все до самого конца.
Слуга, ответивший на звонок и получивший поручение от своего хозяина, сообщил, что все гости — взрослые и дети, так же как и все члены семьи приглашаются на несколько минут в гостиную.
— Подожди, отец, — остановил его Хорас. — Возможно, Артур во всем признается, и таким образом избежит общественного позора сам и нас освободит от него. Может быть, сначала послать за ним?
Отец опять согласился и послал слугу, чтобы тот нашел Артура и привел его в библиотеку.
Артур ожидал подобного приглашения и уже продумал свое поведение.
— Признаться!? — рассуждал он сам с собой, — нет, конечно же! Я не буду! Никто, кроме Элси, не знает,
что я это сделал, а она никогда не скажет, поэтому я буду настаивать на том, что это произошло просто случайно.
Вошел Артур. Угрюмое, неприятное упрямство отражалось на его лице. Он остановился перед отцом и братом с видом оскорбленного достоинства, однако не решался поднять глаза, чтобы не встретиться взглядом со своим братом.
— Артур, — сухо начал отец, — это нечестное, подлое поведение, не достойное моего сына. Ничем не вызванное нападение на беззащитную маленькую девочку! Это всегда считалось подлостью — нападать на того, кто слабее тебя.
