— Естественно, — надулся Конундрум. — Оно теперь как новенькое. Кстати, а для чего это изобретение служило, пока не сломалось?
Тас, воодушевившийся было при первых словах гнома, снова пал духом.
— Как ты можешь быть уверен в исправности устройства, если не знаешь, для чего оно предназначено? — Теперь он уже определенно слышал шаги. — Ладно, давай его сюда. Быстро!
Дверной замок был заговорен Палином, но маг покинул мир живых, и с его смертью наложенное им заклинание скорее всего утратило свою силу.
С лестницы тем временем уже доносилось тяжелое дыхание приближавшегося минотавра.
— Сначала я принял его за картофелерезку, — поведал Конундрум. Он потряс устройство, ответившее ему перезвоном цепочек. — Но картофелерезка намного крупнее да и устроена по-другому. Тогда я подумал, что данная вещь является...
— «Данная вещь является», — передразнил Тассельхоф гнома, — устройством для перемещений во времени. И именно это я сейчас собираюсь сделать, Конундрум. Я отправляюсь в прошлое и не могу взять тебя с собой, так как попаду во времена Войны с Хаосом, чтобы занять свое мокрое место под ногой исполина. Понимаешь, по моей вине погибли все, кого я любил, и мое возвращение — единственный способ вернуть их к жизни. Правда, сам я умру, но я ведь и так уже мертв...
— ...теркой для сыра, — продолжал Конундрум, задумчиво разглядывая артефакт. — Впрочем, если внести сюда кое-какие изменения, то могла бы получиться мясорубка или...
— Ладно, забудь, — сказал Тас и постарался вдохнуть как можно больше воздуха, словно это могло придать ему храбрости. — Просто дай сюда устройство. Мне совсем не хочется оставлять тебя здесь, в Башне Высшего Волшебства, вместе со свирепым минотавром и Рыцарями Тьмы, но с моей смертью они исчезнут отсюда. Да отдашь ты наконец устройство?
Шаги снаружи смолкли, однако тяжелое дыхание все еще доносилось. Очевидно, устав подниматься по крутым и опасным ступенькам, минотавр остановился, чтобы перевести дух.
— Сочетание удочки и колодки для обуви? — добрался уже до самых немыслимых предположений Конундрум.
Шаги минотавра возобновились. Гном израсходовал весь запас кендерского терпения, и Тассельхоф рванулся к устройству.
— Отдай!
— А вдруг ты его снова разобьешь? — возразил Конундрум, отодвигая свое сокровище от греха подальше.
— Не разобью! — поклялся Тас. Изловчившись, он неожиданно прыгнул на гнома и вырвал артефакт у него из рук. — Если ты будешь наблюдать за мной внимательно, то поймешь наконец, что это такое, — пробормотал он.
Держа устройство в руке, Тассельхоф прочел короткую молитву собственного сочинения:
— Наверное, ты не слышишь меня, Фисбен.... А может, просто не желаешь слышать, ибо я разочаровал тебя. Мне так жаль. Правда, жаль. — Слезы выступили у Непоседы на глазах. — Я ведь не мог предвидеть последствий своего путешествия. Мне просто хотелось выступить на похоронах Карамона и рассказать всем, каким хорошим другом он был. Но я не хотел стать причиной столь ужасных бед. Правда, не хотел! И если ты сейчас поможешь мне вернуться назад, к моменту моей смерти, я обещаю безропотно принять ее.
— С этой штукой ничего не происходит, — недовольно заметил Конундрум. — Может, ты забыл включить ее?
Шаги на лестнице звучали уже совсем близко, и Тас поднял устройство над головой.
— Слова заклинания. Я должен произнести слова заклинания. Я их знаю, — с шумом выдохнул кендер. — Они начинаются... они начинаются... Твое время — твое... По нему ты путешествуешь... Нет, не так. Идешь. По нему ты идешь... и что-то... что-то там течет.
Пол уже начал дрожать под тяжелыми шагами минотавра.
Капли пота выступили у Тассельхофа на лбу. Он еще раз шумно выдохнул и взглянул на устройство, словно оно могло ему чем-то помочь. Однако помощи не последовало, и кендер принялся яростно трясти артефакт.
— Теперь мне понятно, как оно сломалось, — проворчал гном. — И долго еще все это будет продолжаться? Я слышу, кто-то приближается.
— Крепко держи его начало и окажешься в конце. Нет, неправильно, — простонал Тас. — Все, все неправильно! Я не могу вспомнить слова! Что со мной происходит? Я же знал их наизусть и мог повторить все заклинание, стоя на голове. Фисбен как-то заставил меня это сделать...
Раздался тяжелый удар в дверь. Очевидно, минотавр решил выбить ее плечом.
— Да, он заставил меня произнести заклинание, стоя на голове. Я никогда не забуду тот чудесный летний день. Мы находились на зеленом лугу, и небо было такое синее, а по нему плыли пушистые белые облака, и птицы пели, и Фисбен тоже, пока я его не попросил не...
Последовал еще один удар, и дверь затрещала.
Твое время — это твоя собственность.
Сквозь него ты идешь,
Его течение ты видишь.
Вихрем времени сквозь вечность.
Преград нет его потоку.
Крепко держи его начала и концы,
Соедини их своей рукой.
Все, что было утрачено, будет возвращено.
Предназначенное тебе свершится.
Слова вдруг легко всплыли в сознании Тассельхофа, наполнив его теплом того солнечного дня. Он не знал, откуда они взялись, и, по правде говоря, не испытывал ни малейшего желания задерживаться, чтобы выяснить это.
Устройство начало ярко сверкать, заиграв всеми своими драгоценными камнями.
Последним ощущением, запомнившимся Тасу, стало неожиданное прикосновение чьей-то руки. Последним, что он услышал, был голос Конундрума, кричавшего в панике: «Подожди, один винтик окрутился!»
А потом все ощущения и звуки потонули в закружившемся магическом вихре.
3. Наказание за оплошность
— Кендер исчез, — доложил Галдар, воротившись из Башни.
— Исчез? — Мина отвела взгляд от янтарного саркофага с телом Золотой Луны и внимательно посмотрела на минотавра. — О чем ты говоришь? Это невозможно. Как он мог исчезнуть...
Внезапно она вскрикнула от боли. Боль стала быстро усиливаться, и Мина упала на колени, судорожно вонзая ногти в тело. Через мгновение она билась в агонии.
— Мина! — закричал встревоженный Галдар. Он беспомощно засуетился вокруг нее. — Что с тобой? Ты ранена? Ответь мне!
Но она лишь стонала и извивалась, не в состоянии ответить что-либо.
Галдар посмотрел на рыцарей, стоявших вокруг.
— Вы должны были охранять ее! Какой враг это сделал?
— Клянусь, Галдар! — воскликнул один из нераканцев. — Никто даже не приближался к ней!
— Мина, — взывал минотавр, склонившись над своей повелительницей, — скажи мне, где у тебя болит?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
