Песня жены астронавта
Милый мой, ты сегодня летишь на Луну.Ты меня на Земле оставляешь одну,Чтобы первым из нас прикоснуться рукойК той, что щедро светила, даруя покой,В ночи нашей любви…В ночи нашей любви…
Перед тем, как завесу спустить на окне,Я к мерцающим стёклам прильну в тишине.Томми ноги ручонкой мои обовьёт…Ты махни нам оттуда сквозь звёздный полёт —Мы увидим тебя…Мы увидим тебя…
Помнишь, милый, ты был от меня далеко,Груз разлуки нам было нести нелегко.Мы печали свои доверяли Луне:Наши взгляды с тобою встречались на ней —И мы были близки…И мы были близки…
А теперь ты летишь на свидание к ней.С каждым часом всё ближе ты мне и родней.Только помни всегда: коль прервётся полёт,То Луна моё сердце навек разобьёт.Ты меня сбереги…Ты себя береги…
Олуэн, Олуэн… Огонь и тепло
Краски лжи и серость истины —Всё так призрачно.Всё ушло,Олуэн, Олуэн.
Олуэн, Олуэн… Зло как рудаПод слоями личин скрывается.Не признаетсяНикогда,Олуэн, Олуэн.
Олуэн, Олуэн… Жестока судьба,Что кому-то сполна отвесила.И невеселоВсем рабам,Олуэн, Олуэн.
Олуэн, Олуэн… Встаёт рассвет,И пора выходить на улицы.И ссутулиться…Счастья нет,Олуэн, Олуэн.
Олуэн, Олуэн… Стучат каблучкиПо брусчатке, умытой туманами.Все обмануты…Де-воч-ки!..Олуэн, Олуэн.
Олуэн, Олуэн… Комок в грудиШевелится, холодный и колющий.Не замолишь его.Уходи.
Олуэн, Олуэн…
В.С.
В тот страшный день. В тот хмурый жаркий день,Что встал, затмивши солнечное утро,Всё было мудро.Пыльных листьев теньВсю улицу на звёздочки кромсалаИ клочья нам под каблуки бросала.
Всё было мудро. Смирная жена,Ты ровно на вопросы отвечала.Порой молчала.Ты была дружнаСо скромностью, что мудрости подруга,Что юных наглецов сбивает с круга.
Порой молчала. И тогда я жилДыханьем опьяняющего детства.К чертям кокетство!Детства старожил,Я всё ловлю далёкую улыбку,Что в пелене годов мерцает зыбкой.
К чертям кокетство! Улыбнись, дружок.Не всё же веселиться негодяям.Давай сыграемВ розовый пушок.Пускай он вольно вьётся над полями…Давай придём на миг в обьятья к маме!
Давай сыграем. Полно нам взрослеть.Довольно над собою нам смеяться.Ведь нужно драться,Чтобы не стареть.А не стареть нам нужно, чтобы драться.
Вступая в жизнь
(гражданская лирика)
Просим Бога мы
Дать нам крылья,Видя, как голубь в небе играет.А знаете?Голубь, когда играет,КрыльяВ кровьСвоиРазбивает.О, великое небом владение!Бьёт, что есть силы, крыло о крыло.Кровь сочится…Что сейчас тело,КолиДушуОгнём зажгло!Крыльями все охотно играют,Но не все ихВот такРазбивают.
Потому-то петух хвастливый,Перед курами хлопая важно,Никогда не поднимется в небо,Чтобы тамКувыркнутьсяОтважно.А мы самиМогли б как голубь?Мы могли б кувыркнуться чудно?
Может,БожеИ даст нам крылья.Но летатьИ с крыльямиТрудно.
1966А знакомо ли вам одиночество?
Когда ночь мажет тушью глаза,Когда есть у вас все полномочия,А зачем – невозможно сказать.И ступаете неуверенно,Хоть не лёд под ногой – тротуар.И утратило смысл доверие,И бесцельным стал шутки жар.Изгибаясь, в заборах доскиРасправляют затекшую грудь,И избушечьи окна плоскиеТускло смотрят сквозь вас, как-нибудь…И одна лишь мысль беспокоит:Как фонарь отхлестать по щекам.Вы когда-нибудь знали такое?Нет? О, как я завидую вам.
А знакомо ли вам одиночество,Когда слушаешь листьев звон?И когда над водою пророчески,Как шептунья, склонился клён.Когда веки цветы сомкнули,Словно дети, тИхи, ломкИ…И когда отдыхают скулыОт словесной пустой чепухи.Всё насыщено мирным покоем,И как чуду, вновь рад словам…Вы когда-нибудь знали такое?Нет? О, как я сочувствую вам.
Газета, газета, газета
Чахоточный свет ночника.Газета, газета, газета.Журчанье в ночи родника.Грохочет, грохочет, грохочетРотатор моей судьбы.Бессонные длинные ночи,В снегах верстовые столбы.Пылает, пылает, пылаетИзрытый снарядами пляж.Рыдает, рыдает, рыдаетНе конченный мной репортаж.Влезают, влезают, влезаютВ сырую бумагу слова.Слетает, слетает, слетаетС машины страниц листва.
А утромАсфальты, водой похлёстанные,Делают небо близким.И сердцеМоё, в колонки свёрстанное,Разносят согласно подписке.
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ:
Журналист Н. Н. рассказывает о своём друге, погибшем при пожаре на нефтяной вышке. Читайте под рубрикой «Сильные духом».
А вечеромВ театры по стихшему городу —Девушки.В «гастроном» за сырными головами —Хозяйки.
ПОКУПАТЕЛЬ И ПРОДАВЕЦ!
БУДЬТЕ ВЗАИМНО ВЕЖЛИВЫ
Вежливы.
Мысли, душу, боль —В газету.Мыло, сахар, соль —В газету.
Иркутск
Иркутск!Здорово, старина!Вот и увиделись с тобою.Тебе, как видно, не до сна:ЛежишьВ обнимку с Ангарою.Да, кавалер ты недурён:Сумел своё устроить ложе.С такой красавицей вдвоёмИ я быВыглядел моложе.А твой-то век —Поди, узнай!Сверкнёт на храме позолота,Тряхнёт сединами трамвай,Печально жалуясь на что-то,И тут же гений молодой,Врезаясь в глубь безликой массы,ЗатмитСибирской бородойОкошечко билетной кассы.
По бульварамХодят пары.Озорного паренькаЯ окликнул:Эй, товарищ!Слушай,Я издалека.Ты мне часом не подскажешь:То бассейн или река?
Свидание с Байкалом
Поезд – ох! —И встал,Как присмиревший проказник.А ты строг,Байкал,Дикой природы праздник.Жалобно пискнула стальПод ногами.МедленноВ жуткую дальКатитсяС насыпиКамень.Словно седой великанТычет своей бородою,Лезут в окно облака,В стёкла дыша водою.Поезд ослепИ оглох,Словно запутавшись в видах.Мы взобрались к тебе —Вдох.
Задержали дыхание.Потихонечку съехали…
Выдох.
И, напоследокЗадумчивый взгляд бросивСквозь вагонную затхлость,Ты понемногуУходишьНазад —В книгиИ атласы.
Слюдянка
Слюдянка, Слюдянка!Песчаная банка,Сосновые комели…И призраки омуля.
Таёжной дорожкойТы вышла с картошкой.Попотчуй картошкоюПред дальней дорожкою.
Пустые чалдонки,Как утлые домики,Всё трутся, сердечные,О берег серебряный.
И всех накормилаИ в путь проводилаКума аккуратница,Байкала привратница.
Забайкальская дорога
Через речки по отрогам —Тут скала,Там скала —Забайкальская дорогаПролегла,Пролегла.
Забайкальская дорога,Забубённые дела!
Закружил пройдоха – поезд —Поворот,Поворот,Мне обратный путь запомнитьНе даёт,Не даёт.
Закружит зелёным полем,Мягкой пихтой заметёт.
Ты куда меня утащишьСквозь тайгу.Сквозь тайгу?Я из дома через чащиВсё бегу,Всё бегу
Утонуть в ветрах звенящих,Задохнуться на снегу.
На станции Лазо
Лето в Приморье одето в цветы,Кольца китайчатых лилий.Линия.Стрелочные посты.Склад кислородных бутылей.Станция.Домик…И – в сердце ножОстрой, саднящей болью:Здесь ты.Ты и сегодня идёшьК берегу,Выстланному солью.Вот как.Через полсотни летДовелосьМнеС тобою свидеться.Здравствуй.Тебе я привёз приветОт ЧекмарёваИ Цвиллинга.
Несколько саженей полотна…Взгляды упёрлись в шпалы,Словно пытаясь достигнутьДнаШлакового отвала.
Только осины листвой шумятВозле кривой тропинки,Где грохотали чужих солдатКованыеБотинки.Только позванивает косаВозле сырой опушки,Где столько раз кричали:– Банзай!В такт озверевшей пушке.А через водную гладьИ ширьНеугомонным потокомЧерез Приморье,Байкал,СибирьЛьются улыбки с востока.
Тихий посёлок зарылся в цветы —Море пионов и лилий.Линия.Стрелочные посты.Склад кислородных бутылей.Поезд натружено мчит на восток.Стройка.В отрытой ямеБлоки таскает изящный «Като»,Рыжий,Как паровозное пламя.
Художественный свист
