На смену ветеранам MQ-1 Predator пришли более современные машины. Но вот тут развитие технологий поставило перед юридической системой США (а точнее – перед юридической системой человечества) поразительно интересные и крайне острые вопросы.
Теперешние джеймсбонды мочат врагов ракетами Hellfire, хорошо видными под крыльями дрона, — дороже, чем патрон калибра 7,65 мм, но существенная экономия для бухгалтерии на блондинках и спорткарах…
Как известно, отцы-основатели США старались, по возможности, копировать правовые формы Первого Рима, Римской Республики (отсюда Капитолий, Сенат…). Посмотрим же, как аналогичные проблемы решали на брегах Тибра. О Цицероне мы недавно У Тютчева об этих временах, от имени Цицерона, так:рассказывали. Упоминали о его ссылке. Так великий оратор очень вовремя унёс ноги из Рима. Дело в том, что в процессе подавления мятежа Катилины сенатом, по его инициативе, поддержанной суровым Катоном, были казнены несколько заговорщиков. Казнены не решением суда, а на основе senatusconsultum — ответа сената на запрос председательствующего магистрата. То есть в чрезвычайной ситуации исполнительная и законодательная власть присваивали себе прерогативы власти судебной. Такое бывало и раньше. Скажем, по senatusconsultum ultimum 121 года до н.э. были казнены Гай Гракх с тремя тысячами его сторонников. Но против Цицерона был принят в 58 г. до н.э. lex Clodia — закон Клодия, назначавший за казнь римского гражданина без суда interdictio aquae et ignis, запрет воды и огня, лишение права совместного проживания с гражданами. Изгнание с лишением имущества. При попытке вернуться – любой имеет право убить изгнанника…
Оратор римский говорил Средь бурь гражданских и тревоги: «Я поздно встал — и на дороге Застигнут ночью Рима был!» Так!.. но, прощаясь с римской славой, С Капитолийской высоты Во всем величье видел ты Закат звезды её кровавый!..
И обратим внимание: ночь Рима… А судебные процедуры – соблюдаются. Даже заговорщиков казнить без суда нельзя. Но – нет правил без исключений. По римскому праву убийством в юридическом смысле не было лишение жизни упомянутого выше изгнанника. Не являлось homicidium и лишение жизни ночного вора (fur nocturnus). Господин мог лишить жизни своего раба, но со времён Империи желательным было, чтобы это не происходило совсем уж без повода (sine causa)… И директиве Клинтона 1995 года, войне с Террором, есть прецедент в Риме. Это война Помпея с пиратами. Римская республика не знала, что делать с морскими разбойниками. Они были слишком сильны и многочисленны, чтобы бороться с ними по обычным правовым процедурам Города. И не были государством, чтобы вести с ними войну… Да и местные правозащитники (пересчитывая пиратские денежки) наверняка утверждали, что пиратство – это красивый национальный обычай, от которого те не откажутся, ибо неполиткорректно требовать отказа от идентичности… Гордиев узел разрубил народный трибун Авл Габиний, предложив в 67 г. до н.э. Lex Gabinia, он же Lex de piratis persequendis. По этому закону Помпей получил чрезвычайные полномочия для преследования пиратов по всему Средиземному морю и на 75 вёрст вглубь суши. К работе весной приступили 500 либурн, 5000 всадников и 120 000 пехотинцев. На операцию было выделено 144 миллиона сестерциев. К лету акватория была зачищена и торговые корабли пошли разными путями, но всегда во благо тому народу, что находился в центре мир-экономики…
Закон весьма небескорыстного (судим за коррупцию) Авла Габиния, изображённого на монетке, очень похож на директиву Клинтона 1995 года…
Но есть ещё одно, крайне важное, исключение. Proscriptio! Корнелиев закон (83 г. до н.э.) исключал наказание за убийство тех, кто попал в проскрипционные списки, тех, кто обречён был на смерть и лишение имущества волей диктатора Суллы. Вот и всё – времена сошлись… Чем «drone-kill policy», бессудная ликвидация граждан, отличается от внесения в проскрипционные списки? А ничем… Ораторы Рима могли драть глотки сколько угодно, но армия наёмников (граждане, по реформе Мария, от призыва были освобождены) будет лояльна к своему полководцу, который, как Сулла, легко поймёт, что Рим штурмуется так же, как и любой иной город… А теперь технология исключает из сферы войны людей вообще. Да, MQ-1 Predator дорог, четыре мегабакса за штуку, 2,38 гигабакса за программу (а новые Hellfire Romeo – ещё 94 000 долларов за штуку). Но его создатели использовали детали традиционного пилотируемого авиапрома, пользовались примитивной цифровой техникой. А ведь можно воспользоваться компьютерами за один доллар. Можно употребить микросхемы, самовосстанавливающиеся после повреждений.
Можно подойти к оружию так же, как подходят к коммерческому космосу, — дешевле и эффективней. И против таких систем не поможет ни «хорошо устроенная милиция», ни «право народа хранить и носить оружие», ни дискуссии республиканцев с демократами… (Разве что народ сам обзаведётся дронами, как в «мирном» цикле фантаста Вернора Винджа!) Римским легионам и флотам противостоять было невозможно, и в результате Сулла Счастливый был волен пополнять проскрипциями казну, не забывая и о себе сотоварищи (Помпей Великий выдвинулся именно как его приспешник). Технология дронов неизбежно перекорёжит не только военное дело, но и правовую систему общества – холодное железо (или тёплый кремний) всегда превосходит все гуманитарные ухищрения… Не зря же директором богатейшей разведки мира поставлен человек, ассоциирующийся (может, субъективно?) с применением дронов.
К оглавлению
Сотая колонка: попытка перевести дух, осмотреться и понять, что и зачем я делаю
Дмитрий Шабанов
Опубликовано 15 марта 2013
Я пишу колонки для КомпьютеррыOnline, которая сейчас превратилась снова просто в Компьютерру, вот уже два года без маленького кусочка. Начиная это занятие, нашёл для себя (и обозначил для читателей) те темы, по которым мне есть что сказать. Как продолжать такую деятельность, но при этом не исписаться, не начать повторять ранее высказанное и не войти в дрейф в сторону «пожелтения»?
Толком не знаю, но предполагаю, что эта проблема стоит того, чтобы над ней задуматься. В прошлой колонке я писал о меметике. И в качестве колумниста, и в качестве преподавателя, и в качестве блогера я делаю примерно одно и то же. Из текущего через меня потока мемов я выбираю некоторые. Какие? В общем, соответствующие неким встроенным в меня фильтрам. Накапливаю их, трансформирую и выпускаю дальше — иногда неизменными, чаще — в виде некоего салата, а временами даже сконструировав нечто новое. Как добиться, чтобы эта деятельность была адекватной, удовлетворяла и меня, и читателей?
Формат колонки предусматривает некую диалоговую форму и требует соответствующего собеседника, обратной связи. Какую я могу получить обратную связь?
Комментарии читателей под колонками; их количество и осмысленность. Количество рекомендаций в соцсетях. Количество просмотров и прочая сетевая статистика. Отзывы от людей, входящих в референтную группу (в первую очередь — от жены). Собственная оценка, когда я пытаюсь отстроиться и прочитать колонку свежим взглядом.
И знаете ли, с обратной связью сохраняется немало проблем. «Объективные» критерии, типа количества просмотров, важны с точки зрения бизнес-плана рекламной кампании, но неспособны помочь в поиске тех людей, которым нужно то, что могу им предложить именно я, людей с созвучным мировосприятием и структурой ценностей. В конечном счёте, эти критерии будут направлять на генерацию наиболее распространибельных мемов с потерей внимания к их сущности, ценности и адаптивности.
Буквально пару дней назад пришлось столкнуться с очередным проявлением деградации когда-то неплохого бумажного издательства. Когда-то оно могло выпускать хорошие книги, сейчас — не только не хочет, но и не может, исходя из квалификации работников. Издательство — это предприятие, которое существует для получения прибыли — вполне «объективного» показателя. Его важнейшие характеристики — количество подготовленных изданий и прибыль от каждого издания. Когда-то его директор честно мне объяснял, что прибыльность подготовленной книги слабо зависит от качества её содержания. От броскости названия и воспринимаемости обложки — зависит сильно, а от качества текста — практически нет. А вот от количества подготовленных книг прибыль зависит сильно. Впрочем, объяснял он это мне в те времена, когда мы с ним могли разговаривать, называя вещи своими именами. Сейчас это невозможно. Ему не нужны хорошие (пишущие качественный текст, но требовательные и к вознаграждению и к качеству издания) авторы; ему нужны дешёвые копирайтеры, обеспечивающие поток. Ему не выгодны качественно (то есть медленно и дорого) работающие редакторы-корректоры-художники-верстальщики: себя оправдывают малоопытные, полуграмотные и невзыскательные исполнители, справляющиеся с работой как угодно, но быстро и дёшево. Я написал, что прибыль от книжки слабо зависит от её качества; это упрощение, так как некоторая зависимость всё-таки есть: чем дешевле и непритязательнее, тем лучше!
