выкрикнул имя мистера Уэбба. Единственным ответом был повторившийся крик совы. Роберт вздохнул и решил вернуться — ему стало холодно. Он пошел обратно.
Едва выйдя из леса на открытое место, Роберт услыхал отдаленный стук копыт и вгляделся в темноту. Среди теней деревенских строений появился всадник. На нем был черный плащ с капюшоном, скрывавшим лицо. Лошадь, как и плащ всадника, были угольно-черными. Мальчик побежал по дороге в лес, а затем спрятался за деревья, но по мере приближения всадника удалялся от дороги все дальше, продираясь сквозь молодой подлесок. В ушах все громче грохотали удары его собственного сердца. В том месте, где дорога уходила в лес, всадник осадил лошадь. Роберт знал, что там от нее влево ответвлялась тропа, которая вела к поместью Уолвертонов. Он упал в снег и замер, притаившись за ветвями поваленного старого дерева. Потом медленно приподнял голову и выглянул из-за ствола.
Всадник продолжал совершенно неподвижно стоять на месте. Его силуэт в капюшоне четко вырисовывался на фоне звездного неба. Сердце Роберта забилось так сильно, что он вообразил, будто вместе с ним пульсирует весь лес; он приложил к груди руку, чтобы немного успокоиться. Едва мальчик сделал это движение, всадник оглянулся. Он будто принюхивался, капюшон немного откинулся назад, и на его лицо упал свет звезд. Стали видны густая борода и усы, очень похожие на те, что носил сэр Генри, но во всем остальном лицо мужчины не напоминало Роберту ни одно из виденных прежде и внушало отвращение. Оно было смертельно бледным, без малейшего намека на румянец щек или яркость губ; складка рта тонкая и жесткая, от носа остались только ноздри, плоть на костях лица истлела почти полностью. Но особенно отталкивающее впечатление произвели на Роберта глаза, взгляд которых был пронизывающим, с серебристым блеском самой яркой луны, которой вовсе не было в небе, и все же совершенно мертвым. Мальчик невольно подумал о том, что за существо может обладать таким взглядом, но тут же тряхнул головой, чтобы отмахнуться от нахлынувших догадок; ему внезапно расхотелось знать это. Но потом его бросило в дрожь от внезапной мысли, что однажды он уже встречался взглядом с такими глазами, и Роберт стал молча молиться, от всей души желая не встретиться во второй раз теперь, когда он так беззащитен и одинок среди деревьев в эту жуткую ночь.
Мальчик затаил дыхание. Всадник дал лошади шпоры, на несколько шагов углубился в лес и снова замер на месте под голыми ветвями деревьев. Роберт изо всех сил сдерживал дыхание, боясь, что вот-вот упадет в обморок. Но всадник внезапно повернул лошадь, и с грохотом железных подков по замерзшей грязи она легким галопом понесла его в противоположном от мальчика направлении — по тропе, ведущей к поместью Уолвертонов. Роберт ждал, не покидая своего укрытия за ветвями дерева. Прошло несколько долгих минут, прежде чем он осторожно поднялся на ноги. Оглядевшись, он выбрался из-за деревьев и вернулся по дороге к тропе. На ней никого не было, но след копыт на снегу отпечатался четко. Он подумал, не пройти ли по этому следу. Совсем немного. Но тут у него сами собой застучали зубы, и он помчался бегом к деревушке Вудтон, стремясь укрыться в безопасном тепле постели.
«Не из орды ли он бунтовщиков
Низвергнутых, покинувший Геенну,
Чтоб смуту здесь посеять?»
Джон Мильтон. «Потерянный рай»
(перевод Арк. Штейнберга)
На следующее утро, когда отца еще не было дома, Роберт отправился навестить Эмили и рассказал ей о том, что видел. Она выслушала его и сокрушенно покачала головой.
— Нет-нет, — недовольным голосом произнесла девочка, — ты что-то не договариваешь.
— Что? — спросил он.
— Ты сказал, что видел этого всадника прежде, а сам ничего никогда не рассказывал об этом.
— О, — смутился Роберт; он сощурил глаза и виновато улыбнулся, — но я и не собирался говорить. Отец взял с меня слово, что я буду хранить это в тайне.
— Даже от меня?
Роберт снова улыбнулся.
Эмили насмешливо покачала головой и сказала после непродолжительной паузы:
— Как бы там ни было, теперь уже поздно. Я знаю, что у тебя есть секрет, и, если ты не поделишься им со мной, я буду приставать к тебе, пока не узнаю, в чем дело.
Роберт задумался и молчал довольно долго.
Эмили обвила руками его шею и спросила:
— Ну?
— Мне не следовало заикаться об этом, — заговорил он наконец.
— Конечно не следовало, — согласилась она.
— Это было на прошлой неделе, — начал Роберт после новой паузы. — В день зимнего солнцестояния…
Он замолчал и нахмурился, затем добавил:
— Когда празднуют Святки.
— Где ты был?
— А ты не догадываешься?
— Каким образом?
— Я был в полях возле Кольца Клирбюри.
— Возле Кольца Клирбюри, — повторила Эмили, крепко обхватив себя руками за плечи, — там, где нашли твоего домашнего учителя.
Роберт медленно кивнул.
— Что ты там делал?
— Катался верхом. Я был с отцом. Мы практиковались.
— И там вы встретили его? — Несмотря на серьезное выражение лица, глаза Эмили лихорадочно заблестели. — Там вы увидели этого всадника?
— Он был в седле… — снова заговорил Роберт, на мгновение замолчал и повторил: — В седле. Но не двигался, а просто наблюдал за нами. Он был в черном, точно так же, как нынешней ночью, и капюшон плаща закрывал лицо. Вот как я узнал его сегодня ночью, когда увидел выезжающим из деревни, и вот почему я понял, что должен бежать.
— Но почему? — Эмили снова обняла себя за плечи. — При первой встрече он сделал что-то такое, что сильно тебя напугало?
Роберт нерешительно замялся.
— У меня нет уверенности, — произнес он наконец. — Он просто довольно долго не двигался с места, а затем поскакал в нашу сторону и галопом промчался мимо.
— И это все? — спросила Эмили. В ее взгляде было разочарование.
— Да.
— И что же в нем такого ужасного?
— Но ты не видела его, Эмили. Потому что, если бы ты… — Роберт замолк на полуслове. Он вспомнил ощущение ужаса, расползавшееся по всей его коже словно полчища вшей, и понял, что нечего даже надеяться, кому-то объяснить, что он чувствовал.
— У меня после этого пропало всякое желание продолжать нашу верховую прогулку, — заговорил он снова после долгого молчания, — но отец настаивал, хотя сам тоже выглядел очень расстроенным. А потом, довольно скоро после этой встречи, мы услыхали крик и увидели бежавшего вниз по склону холма мужчину, который махал нам рукой.
