Читаем без скачивания Танец Жизни - Ирина Громова

– Это два комплекта летней одежды. Для вас и Светозар Романыча. Вы же вместе летите?

– А я-то и не подумал, что там лето.

– И комплект одежды для Ольги Ивановны. -

Маша очень уважала своего директора, крайне переживала исчезновение Ольги и очень заинтересовалась неизвестным ей другом Михайлова с такой романтической фамилией Даруга.

– Спасибо, Маш. Я спросил про перья.

– А, поняла. Если вам удастся долететь до островов Мамби, вы приземлитесь на атолле Мяу-ляу. Он единственный принимает самолёты на шасси, – начала объяснять секретарша, мужчины терпеливо слушали. – Местные жители, несмотря на то, что они обитают ещё в каменном веке – между атоллами летают на гидросамолетах. Вам придётся раздобыть гидросамолёт, но это незаконно. Местные племена закрыты для мира, в основном, мало с кем входят в контакт. Если вам удастся с ними договориться на их диалекте, то потребуется много подарков. Они берут любую чепуху. Но самыми ценными у аборигенов считается наша черная икра, классическое «Жигулёвское» пиво, – привычно тараторила Машка, выдавая на-гора собранную информацию.

– Именно «Жигулёвское»?

– Они, видимо, не знают, что на свете есть другое, – объяснила секретарша. – Это пошло с тех времен, когда один из аборигенских вождей по приглашению Советского Союза учился в университете дружбы народов имени Патриса Лумумбы, на аграрном факультете. Какой-то хрен подсадил его на нашу чёрную икру. Поэтому уж извините, Сергей Михайлович, я потрясла бухгалтерию на предмет представительских расходов. Хорошо, в нашем ресторане ящик икры стоял – на свадьбу Хомякову приготовили. Но с Хомяковыми я договорюсь. А вы, зато, к аборигенам с гостинчиком пожалуете.

Любят они там нашего пивка выпить, в этом Мяу-Ляу. Лучше пусть икрой закусывают, чем вами. Я вам там справочку подготовила по этим островам, в тревожный чемоданчик положила, прочитаете, пока летите. Разговорник не нашла. Никто не знает их языка. Одна надежда на то, что их вождь на русском говорит…

– Может, еще сигарет взять? – перебил Михайлов.

– Не знаю, Сергей Васильевич. Из интернета я поняла, что покурить у них есть чего. Какие-то свои грибы-галлюциногены и ещё есть трава….

– Ну, понятно. А перья зачем?

– А перья – моё, кстати, лучшее боа вам отдаю, – Это у них исторически – самая ходовая валюта. Местные до всяких птиц очень охочи, дамы носят костюмы из перьев. А страус у них не водится. Сергей Васильевич, там есть ещё кое-что.

– Говори, Маша.

– Племя аборигенов, обитающее на этих островах, всегда воюет с чужаками. В лихие времена, они славились тем, что съедали своих пленных. Голову отрывали, а тела на костёр. Все иностранцы, которые посещали остров в последние двадцать лет – исчезали. Сергей Васильевич, может, мне с вами полететь? Вы же знаете, я с любым аборигеном договорюсь.

– Вот это у меня секретарь! Вот умница, Машка! Присмотрись к девке, – директор толкнул в бок Светозара. – Отдам в жены. Но чтобы обижать не вздумал. Машка – дочь моего друга. Расстроишь – заживо съем. – Михайлов был признателен Марии за сочувствие в такой непростой час его жизни. Чтобы дикари не съели его, девчонка решила накормить их чёрной икрой и упоить пивом. И даже отдала собственную нарядную вещицу из перьев. – Что ещё? – Сергей видел, что Машка мялась, не решаясь ему сообщить.

– Сергей Васильевич, у нас тут некоторые проблемы с прессой возникли. Ваши «лохматики», – так Машенька называла циничных политтехнологов, – опасаясь за своё безнадежное будущее, почти полным составом перешли в выборный штаб противника Семёнова. И, кажется, начали рассказывать сопернику ваши семейные секреты.

– Я подозревал, что на подлость запросто пойдут, – сжал кулаки Михайлов.

– Сподличали. Они, они вот что сделали, – Машенька выложила на стол газеты. Газеты пестрели заголовками. «Будущий Губернатор без мозга или сделаем правильный выбор?». «Нас на бабу променял». «От Михайлова сбежала невеста».

Из статей следовало, что Михайлов лузер, от которого сбегают девушки, и, мягко говоря, человек, у которого совершенно отключился мозг. Какой нормальный человек полетит непонятно куда искать какую-то девку и закроет себе тем самым всю губернаторскую карьеру?

– Это всё?

– Нет, ещё телевидение и радио. Семёнов дал пресс-конференцию, в которой вызывает вас через три дня на дебаты и утверждает, что вы сбежали от него. Как он убедил журналистов – не пойму. Все каналы орут против вас.

– Пускай орут. Не в первый раз. Видишь, Маш, а ты дикарями на острове меня пугала. Вот кто по-настоящему людей кушает. Эти. Которые в глаза смотрят и улыбаются.

Сергей Васильевич решил не ввязываться в спор сейчас. Разберётся с этим, когда найдёт Ольгу и вернётся в Силаморск. В дорогу с собой он решил пригласить только Светозара. Серьёзный парень. Михайлову казалось, что они знакомы тысячу лет. И прикрывали друг друга ещё в горах Афганистана. Он пытался вспомнить, где они пересекались. Из какого подразделения Светозар? Но тут позвонило начальство. Значит, новости о его личной жизни уже долетели до Москвы.

Есть свой плюс, Флинцевичу звонить не придётся. Платон Львович сам нашел Михайлова.

И Сергей Васильевич не стал дожидаться, пока Флинцевич откроет рот. Начнёт гнуть своё, потом будет не до просьб. Он сходу начал вводить начальство в курс дела. Есть, мол, такая горожанка в Силаморске, по имени Ольга Балицкая, удивительного таланта девушка. Прекрасно танцевала, и её волшебный танец помогал каждому человеку мобилизовывать его внутренние ресурсы. Вдохновлял на особые подвиги любого человека. И вот какой-то международный концерн, а, скорее всего, богатый частник-идиот, решил использовать Ольгин талант, чтобы получить доступ к информационному контролю над миром. Она ему станцует танец пляшущих человечков. У него раскроются дополнительные ресурсы, и он сможет понять информацию, которая записана в манускрипте.

А потом Ольга вражине уже не нужна. Потом она – лишний свидетель, от которого надо избавляться. Поэтому надо успеть вырвать её из подлых лап до того, как она дочитает письмена. И теперь, ему, Михайлову, надо срочно попасть на Замбу-Мамбийский архипелаг. А он никак не может вылететь, потому что страна недружественная и нужно что-то придумать с визой. Вот как понял Михайлов рассказ Даруги. И таким же скомканным образом обрушил его на своё начальство и самое надёжное прикрытие в Москве.

– Ну что, полковник, я смотрю, и впрямь неважныя дела творятся в твоем королевстве? – раздалось весёлое в трубке.

– Не хуже обычного. Решаемо всё, если поможете, – отбивался Михайлов, очередные звания он получал во время карьерного роста в промышленности оборонки.

– Твой соперник Семёнов, штаны трёт в приёмной у Главного, тебе общественное мнение создает. – сообщил бывший боевой командир. – Даже газетку нам подарил. Политтехнологов ты разогнал. На бабу нас променял. А баба от тебя сбежала. Мы в тебя деньги, а главное, надежды вложили – а ты выборами не занимаешься. У тебя седина в голову – бес в ребро. Запил. На производство положил. Какой, мол, из тебя губернатор? – Каждое слово Флинцевича как молоток, вгоняющий в палубу гвоздь. – Сейчас вижу, прав Семёнов. Странные дела творятся в вашем городе. И ты, Сергей Васильевич, обращаешься ко мне в такое время с удивительной просьбой. У тебя выборы в разгаре, а ты всё бросаешь из-за девки, и производство, и партнеров, и правительство, и свой город. И просишь меня нелегально забросить тебя в Индийский океан в недружественную страну. Видимо, разум совсем оставил тебя, Сергей Васильевич.

– Да не кипятись ты, Платон Львович, сколько лет ты меня знаешь?– Сергею надо было обязательно выиграть сейчас этот раунд. Сесть и полететь на эти чёртовы острова, к дикарям. Платон Львович должен его услышать и встать на его сторону. – Ты мне жизнь в Афгане спас, чтобы сейчас как пацана мордой по столу возить? Давай по порядку. Да. Политтехнологов Ваших я разогнал. Но только тех, что Семёнову информацию о моих делах сливали и помогали ему газетки подлые лепить. А двух толковых парней оставил. Потом заберу к себе в имидж-центр. Выборы пока официально не начались. Мы тут с ними толкаемся помаленьку, но старт по закону через две недели. Поэтому перед выборами и за неделю перед свадьбой, на которой, кстати, настояли ваши политтехнологи, имею право на отпуск. Сам знаешь, в отпуске двенадцать лет не был. Имею право?

– Имеешь? Только невеста твоя где?

– Погоди ещё Платон Львович, – ревел в трубку Михайлов. – Я насчёт производства тебе не ответил. Во-первых, на время выборов я все равно обязан по закону взять отпуск и на производстве не показываться. И во время отпуска команда и заместители вполне справляются. Во-вторых, если меня выберут губернатором, то производство всё равно придется передать новому директору. Согласен?