на самом деле существование-в-мире, язык и смерть. Но при всём при этом Общее может прорваться в Публичность в виде индивидуального или коллективного опыта, который всегда представляет собой опыт чего-то невыразимого. Наличие Общего – это не что иное, как наличие трансцендентности.
42. Но этот вид раскрытия потаённого, раскрывающий себя как фигуру, отображает и Спектакль как фигуру Бытия, или как фигуру метафизики, или даже как товар, раскрывающий себя как фигуру Бытия и фигуру метафизики.
примечание 1: Из-за этой в конечном счёте метафизической и онтологической природы самого понятия Спектакля Дебор предлагает такое количество различных определений Спектакля, что не очень понятно, как вообще они могут сочетаться и образовывать какое-либо органическое целое. Дебор, как и большинство известных нам теоретиков-революционеров, не захотел или не смог осознать, что, критикуя рыночную метафизику, сам ступил на почву метафизики. А ведь именно на этот факт и на его неизбежность указывает Критическая Метафизика.
примечание 2: Метафизическое свойство концепции Спектакля также проявляется в слиянии раскрытого объекта и вида раскрытия потаённого. Антиметафи-зические трактовки этой концепции отделяют одно от другого и потому неотвратимо выхолащивают критику Спектакля, превращая её в критику средств массовой информации. И действительно, приверженцы таких интерпретаций, где вид раскрытия потаённого рассматривается обособленно, закономерным образом пытаются найти его в обособляемом социальном объекте и, следовательно, гипостазировать его, как правило, в пределах определённой сферы производства. К тому же сторонники такой – в целом пошлой и материалистической – точки зрения несказанно рады тому, что эти средства массовой информации теперь можно свести к простой материальной структуре, тем самым отрицая и все виды раскрытия потаённого: им кажется, что на свете существуют лишь вещи – одни получше (хорошее вино, произведённое без добавления сахара, настоящая ручная работа, добрые друзья), а другие похуже (телевидение, компьютеры и кока-кола). И как только им удаётся вписать Спектакль в некий большой внешний объект, они с облегчением доверяются «подлинной жизни», принимая безмятежную спячку сурков за гарантию антиспектакулярной чистоты. Совершенно естественно, что такое отношение приводит к фетишизации настоящих «конкретных мелочей», «настоящих людей», которые находят этим мелочам конкретное применение, и самых что ни на есть самобытных, конкретных земель, которые по-настоящему возделываются, – верх беспардонности Спектакля, без конца норовящего продать нам то, что он уже истребил! Но куда же подевали ЛЮДИ прошлогодний снег?23 Лихорадочно силясь забыть о действенности вида раскрытия потаённого, эта псевдокритика Спектакля, сама того не желая, говорит на языке Спектакля.
Критика Спектакля должна быть метафизической, или это и не критика вовсе. Она должна быть отчётливо метафизической, иначе она действует в ущерб самой себе и лишь упрочивает Спектакль.
43. «Дух природы есть скрытый дух; он не проявляет себя в непосредственной форме духа: он дух лишь для того духа, который его узнаёт, он дух в себе, но не для себя» (Гегель). Товар – это дух, который отчуждается, отходя в гнетущую природу, это мёртвый дух, одержавший победу. Критическая Метафизика – это дух, который познал дух такой низкосортной природы, бытие-для-себя этого духа. Критическая Метафизика – это проявление рыночной метафизики как метафизики, эдакое negligentia mihi videtur si non studemus quod credimus intelligere («только по небрежению, как мне кажется, мы не стремимся понять то, во что мы верим»26), вписанное в чистую рыночную данность. До сегодняшнего дня за нас думал мир.
примечание 1: Так, вопреки распространённому мнению, мы утверждаем, что в исторической перспективе человечество перешло от общественного отчуждения к отчуждению природному, а не наоборот. И что бы там ни думали некоторые экономисты, все рассуждения о естественности товара никоим образом не оправдывают его существования и уж тем более не служат доказательством его «вечности». Человечество, теряющее себя в природе, не соответствует собственным принципам, и реальность в виде природы – это реальность, которая совершает ошибку. Критическая Метафизика показывает такую ошибку реальности как реальность ошибки.
примечание 2: Поскольку природа – это всё еще дух, мы можем сказать (как, впрочем, мы и сделали, см. примечание к пункту 27), что вещи сообщаются. Во избежание недопонимания уточним: разумеется, такой дух – это всегда дух человека, но когда человек не в состоянии сам себя осознать, когда дух существует не для-самого-себя, его бытие-для-себя отделяется от бытия-в-себе, и в этом также заключается автономизация духа, действенная сила вещей.
44. Критическая Метафизика осуществляется непосредственно в бытии: каждая частичка этого мира доказывает его фальшь.
45. Историческое развитие рыночного способа истолкования довело человека до той степени блумства, которую мы видим и которую мы собой являем. Но Блума может породить лишь человек. Отчуждение – это всегда отчуждение от чего-то. К тому же Блум, обнаруживший в себе Блума, осознавший собственное блумство, уже качественно отличается от обычного Блума. И тогда на поверхность выходит, раскрывается тот самый пласт существования, который представляет собой осознание рыночного существования, а следовательно, его основу и его преодоление, то есть тот пласт, который находится под толщей абсолютной равнозначности. А стало быть, Блум, умудрённый собственным блумством, и есть критик-метафизик.
примечание 1: Мы не случайно выбрали формулировку «Блум, умудрённый собственным блумством». Тот, кто своё блумство просто осознал или понял, – пока ещё не критик-метафизик, но может им стать, если только не надумает продаться, подвизавшись на поприще языка лести…
примечание 2: Кого скрывает Блум, которого скрывают какие-то там часы? – Собственно действие, скрывающее блумство, а значит, и возможное – заключённое в самой сути бытия – осознание блумства; критика-метафизика, который не знает, кто он такой (а может, и знает). Критическая Метафизика течёт по всем жилам.
Франкфуртская биржа. «Долой чёрную магию!»
46. В то же время, поскольку Критическая Метафизика – это проявление рыночной метафизики как метафизики, её собственное развитие ведёт её к самоистреблению, к преодолению себя. Главная задача Критической Метафизики заключается в том, чтобы самоупраздниться. И нам нужно предоставить ей для этого средства. примечание: Действительно, так как развитие Критической Метафизики представляет собой именно процесс истолкования, а значит, и отрицания рыночной метафизики, реализация становится для неё способом разрушения рыночной метафизики и, соответственно, способом самоуничтожения, преодоления самой себя.
47. Отныне наука становится процессом раскрытия Критической Метафизики. Критическая Метафизика, направленная на собственное уничтожение, и есть наука.
примечание: Естественно, «наукой» мы называем совсем не то, что все эти, с позволения сказать, учёные – будь то сотрудники Национального центра научных исследований или же работники лабораторий Биовласти[14] и К° – и прочие позитивисты принимают за науку, а, разумеется, практический процесс самоистолкования Духа.
(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ)
Отчёт
