Они долго не могли отдышаться.
- Я видела, как ты смотрел на меня тогда...
Из-за холма показались первые всадники.
- Я хочу быть с тобой, Гвен.
Она улыбнулась, помолчала.
- Да, Дик... Да... Приходи в семь к черному входу...
Как она уехала, куда - Блейд не заметил.
В поле вновь засверкал факел лисьего хвоста, и разведчик схватился за карабин. Крупная дробь срезала ветки, зарывалась с шипением в снег; лошадь копытами отгоняла свору ожесточенно лаявших псов. Когда охотники приблизились, Блейд уже победно поднимал над головой безжизненную тушку.
Теперь оставалось только ждать вечера.
День тянулся томительно, беспокойно; воспоминания накатывали волнами океанского прибоя. Он вновь ощущал себя восемнадцатилетним студентом, впервые пришедшим на семинар по римской литературе, видел рыжие волосы и сапфировые глаза Мод; он как будто сбросил груз минувших десятилетий.
Снег снова пошел после обеда и уже не прекращался до самого вечера; дороги, холмы, крыши, машины перед домом - все скрадывалось белесым холодным покрывалом. Блейд весь день метался по особняку, забыв о фляге в заднем кармане. Когда серые вечерние тени упали на снег, он был уже у двери.
Гвен возникла неожиданно. Дверь открылась, и он увидел за ней молодую женщину, державшую под уздцы двух лошадей - Дайану и черного жеребца.
- Как его зовут? - Блейд потрепал гриву коня.
- Блэки. Ему, во всяком случае, подходит... Иди, оденься, Дик.
- Мы собираемся куда-то ехать?
Она улыбнулась.
- В двух милях отсюда есть охотничий домик...
Блейд бегом направился в свою комнату. Почему-то ему не хотелось, чтобы кто-нибудь видел его по дороге.
* * *
Скачка сквозь снегопад была восхитительна. Холодный воздух обжигал легкие, морозил щеки, ветер бил в лицо. Кони рвались прямо по снежной целине, без дороги. За холмами уже скрылись огни Хэнксборо Хилл, и ночь растянула над ними свое непроницаемое покрывало; ни один лучик лунного света не пробивался сквозь ватную темноту облаков. Блейд во всем полагался на Гвенделайн. Как она не теряла дорогу в этой сумасшедшей скачке, где были перемешаны воздух, снег и тьма, он решительно не понимал.
Десять минут быстрого движения, две мили, а цель все еще не видна... Но вдруг конь Гвен остановился как вкопанный.
Уже спешившись, Блейд различил во мгле бревенчатую стену. Девушка куда-то отводила лошадей, разведчик же принялся было разыскивать дверь. Результаты, правда, оказались плачевными - войти он смог только тогда, когда Гвен распахнула перед ним тяжелую створку.
Внутри дом являл собой странное смешение стилей. Шкуры и звериные головы на стенах безошибочно выдавали его предназначение, но с этими охотничьими трофеями не вязались ни стоявшая около камина печь-микроволновка, ни современнейшая японская стереосистема.
Но что оказалось гораздо важнее, в доме было адски холодно. Пар от дыхания оседал маленьким облачком, оконные стекла заледенели, и Блейд не решился даже стянуть перчатки. Гвен, присев на корточки, растапливала камин, по поленьям уже змеились в неистовой пляске язычки пламени. Разведчик отправился во двор, к навесу, подтащить дров.
Постепенно теплело; верхнюю одежду уже можно было снять. Под курткой у Гвен был надет темно-зеленый бархатный комбинезон, делавший ее стройные ноги еще длиннее и призванный, пожалуй, не скрывать, а подчеркивать. Во всяком случае, в багровых отсветах колеблющегося пламени стройная фигурка девушки казалась Блейду совершенной, как танагрская статуэтка.
Воздух уже прогрелся, и Гвен с ногами забралась на кровать, зарылась в покрывавшую ее звериную шкуру, потом протянула руку разведчику. Дважды его звать не пришлось.
Он был достаточно опытен, чтобы не пытаться овладеть ею сразу; его руки долго ласкали гладкую кожу, гладили ее роскошные рыжие волосы, потом язык скользнул меж карминовых губ, коснулся, щекоча, неба. Ладошки Гвен уже гуляли под рубашкой Блейда.
Извиваясь всем телом, она змеей выскользнула из своего облегающего одеяния; комбинезончик полетел на пол. Теперь они оба внезапно заторопились, дрожа от страсти, мечтая насладиться друг другом; бледные щеки Гвен разгорелись, дыхание стало прерывистым, веки прикрыли сапфировые глаза. Блейд нетерпеливо обнял тонкий стан девушки, прижал ее к себе, вдыхая горьковатый аромат нежной кожи, пьянивший сильнее, чем содержимое плоской фляжки. Впрочем, о нем разведчик уже не вспоминал.
Они кончили одновременно и долго лежали, застыв в блаженной истоме. Потом Гвен шепнула:
- Я с удовольствием выпила бы стаканчик, милый... - она сладко потянулась, прижавшись к широкой груди разведчика.
- У меня есть кое-что с собой, - Блейд спрыгнул с кровати.
- В седельной сумке Блэки - холодное мясо...
Гвен откинулась на заменявший подушки валик, глядя в закопченные доски потолка. Через пять минут Блейд, в клубах пара, подпрыгивая, ввалился в комнату, Он на ходу начал срывать меховую куртку, надетую прямо на голое тело, не удержав какой-то предмет в руках. Сверток с сэндвичами упал на ковер, за ним покатилась бутылка шампанского...
Бокалов они захватить не догадались, поэтому пили прямо из горлышка, иногда пытаясь сделать это одновременно - весело хохоча, упоенные собственным озорством. Бутылка опустела до обидного быстро, но Блейд достал заветную фляжку, в которой кое-что еще оставалось. Они пили и занимались любовью в тот вечер снова и снова, пока усталость не заставила их заснуть в объятиях друг друга.
ГЛАВА 3
Пробудился Блейд не сразу, не понимая, где он и что его потревожило. Чуть позже, в сумраке у стены, он различил светлую фигурку Гвен. Воспоминания об этой ночи постепенно возвращались к нему; секундой позже он нашел и то, что заставило его проснуться - комнату наполнял однотонный высокий визг зуммера. Девушка быстро протянула руку к его куртке и вытащила маленькую гудящую коробочку. Хорошо, что не наткнулась еще на пистолет, подумал разведчик.
- Что это, Дик?
- Телефон сотовой связи. Дай сюда, малышка.
Не переставая гудеть, предмет перелетел по воздуху, попав прямо в его раскрытые ладони. Блейд нажал кнопку, потом приложил аппарат к щеке.
- Слушаю.
Звонил Лейтон.
"Старик, безусловно, выбрал самый подходящий момент", - с раздражением подумал разведчик.
Гвен опять пристроилась у него на груди.
Звонок Лейтона в третьем часу ночи являлся событием из ряда вон выходящим и, безусловно, должен был иметь серьезный (и секретный!) повод. Блейду не хотелось показывать девушке, что он что-то скрывает; к счастью, она и не проявляла особого любопытства.
- Ричард, срочно приезжайте в Лондон, - голос его светлости жужжал в ухе, как надоедливый комар. - Дело серьезное... да, серьезное и очень срочное... - он сделал паузу и спросил. - Вы меня слушаете?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
