— Если ты пойдешь за мной, я дам тебе чистой прохладной воды и покажу, где растет самая сочная трава на лугу, — сказала Ронуэн по-валлийски.
Сообразив, что разговаривает с конем норманнского лорда, она перевела сказанное на английский.
Конь смотрел на нее и не двигался с места, однако Ронуэн могла поклясться, что он ее понял. Он снова шумно задышал и навострил уши, прислушиваясь к громкому крику крапивника, раздавшемуся сзади.
Ронуэн похолодела. Крапивник? В этих лесах крапивники никогда не появлялись до середины лета. Что-то не так.
Охваченная паникой, девушка попятилась, сильно дергая повод, чтобы заставить упрямого коня идти за ней, но животное стояло как вкопанное. Стараясь сдвинуть его с места, девушка сама едва не упала. Тогда она решила оставить его и бежать и стала распутывать кожаный ремешок, который намотала на руку. В этот момент из леса на тропинку выбежал мужчина — высокий и насквозь промокший, с горящими глазами.
Он жив!
— Нет!
Ронуэн нащупала левой рукой кинжал, но было уже слишком поздно. Он крепко схватил ее за запястье и вырвал повод из другой руки. Девушка ударила противника кулаком по голове, затем попыталась выцарапать ему глаза. Тщетно. Она не обладала достаточной физической силой, чтобы справиться с ним. Он был слишком большой, слишком сильный и слишком обозленный. И все же она не могла себе позволить просто так сдаться. Ронуэн отчаянно вырывалась, размахивала кулаками, царапалась, кусалась, и попыталась ударить его коленом в пах. Одновременно она выкрикивала ругательства, самые страшные, какие только знала.
— Негодяй! Мерзкий червь! — вопила она.
Джаспер негромко выругался, когда ее локоть задел его подбородок.
— Змей! — не унималась Ронуэн. — Трус! Ублюдок!
— Ну, это вряд ли, — пробормотал он на ее родном валлийском языке.
Неожиданно он поднял ее и подбросил высоко в воздух.
Ронуэн взвизгнула — спятил он, что ли? — и приготовилась к весьма болезненному приземлению. Но Джаспер поймал ее, крепко взял за запястья и завел руки за спину. Потом прижал девушку к себе так сильно, что она едва могла дышать. Лицом она уткнулась в еще влажную шерстяную тунику, груди оказались прижатыми к его широкой груди, а бедра чувствовали мускулистую твердость ног.
— Сдавайся, маленькая фурия, ты попалась. Надо уметь проигрывать.
Самодовольство англичанина привело Ронуэн в ярость. Она готова была с ним сразиться, но никак не могла высвободить руки, а значит, в ее распоряжении осталось единственное оружие — зубы, которые она и пустила в ход. Иными словами, она укусила его. Не важно, что при этом девушка набрала полный рот мокрой шерсти. Главное, что враг вздрогнул и выругался.
— Проклятие! Да успокойся же ты!
Он схватил ее за волосы и дернул, так что ей ничего не оставалось — только взглянуть в ненавистное лицо. Это оказалось серьезным испытанием.
У него были серые глаза — не голубые, а именно серые, как мокрый камень. Десять лет назад его поймали валлийцы, и она имела возможность рассмотреть его вблизи. Но тогда он был слишком озабочен проблемой выживания, чтобы обратить внимание на маленькую девочку. В то время она не заглядывала ему в глаза и с тех пор ни разу не подходила к нему близко.
Зато теперь она оказалась с ним совсем рядом. Слишком близко.
Она смотрела в его чарующие серые глаза и вспоминала перешептывания женщин у колодца. Даже дьявол не может превзойти его, когда речь заходит о плотских утехах, говорили они.
Джаспер улыбнулся, и Ронуэн задрожала.
— Я не ублюдок, — тихо проговорил он. — И не слабак.
Чтобы не быть голословным, он шевельнул бедрами, и она ощутила бесспорное доказательство его мужской силы.
— Я действительно ошиблась, — пробормотала она. — Следовало назвать тебя трусом и насильником.
Джаспер весело расхохотался. Его смех показался Ронуэн совершенно неуместным, учитывая обстоятельства. Злой или веселый, он все равно опасен. На этот счет Ронуэн предпочитала не обманываться.
— Скажи, маленькая фурия, как тебя зовут?
Ронуэн не ответила.
Англичанин снова пошевелился, и она ощутила силу его тренированного тела воина. Девушка судорожно сглотнула.
— Как все-таки тебя зовут?
— Ронуэн ап Томас, — ответила девушка.
— Почему ты хотела убить меня, Ронуэн ап Томас?
— Потому что ты англичанин.
Неужели он не понимает?
— Ты попыталась убить меня, потому что я англичанин, украла мою лошадь и решила, что выполнила свой долг. Куда ты вела Гелиоса?
Ронуэн с ненавистью уставилась на противника. Больше она все равно ничего не могла сделать. Интересно, как долго он намерен продолжать эту нелепую беседу? Сколько еще будет прижимать ее к себе?
Ответ был очевиден, и ее сердце тоскливо заныло: пока он не окажется полностью во власти плотского возбуждения. А потом он ее изнасилует.
Ронуэн отвернулась. Ей не хотелось, чтобы англичанин увидел в ее глазах страх. Но он положил одну руку ей на затылок и заставил снова повернуть голову к нему.
— Так куда ты вела моего коня? В Афон-Брин?
— Да. Не все ли тебе равно?
— Всегда полезно знать, где живут твои враги.
Ронуэн рассмеялась.
— Твои враги живут везде, даже в деревне у стен замка.
— Итак, тебе известно, что я из Роузклиффа.
— Конечно. Ты Джаспер Фицхью, твой брат сделал себя господином здешних мест.
— И деверь Джослин. Ты права, — сказал он. — Я знаю, что ты когда-то была близкой подругой Джослин. Знаю, кто ты, Ронуэн ап Томас. И также знаю, чем обязан тебе.
После этого он, к немалому удивлению девушки, отошел от нее.
Ронуэн тут же отскочила, потрясенная резким изменением своего положения. Неожиданно ей стало холодно — в его объятиях она успела согреться.
Они пристально смотрели друг на друга, стоя по разные стороны узкой тропинки. Англичанин был высок и хорошо сложен. Его густые каштановые волосы уже почти высохли, но влажная одежда липла к телу. Да, он был прекрасно сложен. Стройный, сильный, красивый. А какие глаза! Ронуэн ненавидела этого человека, но понимала, почему женщины от него без ума.
Неужели он думает, что, отпустив ее, проявив благородство, сможет заманить ее в постель? В таком случае он полный дурак!
Ронуэн скрестила руки на груди и сделала шаг назад.
— Ты отпускаешь меня?
Он поднял правую руку — ту самую, на которой не хватало пальца.
— Моя рука все еще при мне благодаря храброй маленькой девочке по имени Ронуэн. Поэтому сейчас я тебя отпущу. Но только один раз. Конечно, если ты не предпочтешь остаться со мной и приятно провести время…
