Мы выезжаем за город и спустя час подъезжаем к лесу, сворачиваем с проезжей части и уже через несколько минут деревья расступаются, открывая прекрасный вид. Замерзшее озеро с деревянным причалом. Большой и очень красивый двухэтажный дом на возвышенности, яркие огни украшают террасу, отбрасывая лучи на подъездную дорожку и густые ветви елей, которые окружают дом с одной стороны. Панорамные окна опоясывают весь второй этаж.
— Это невероятно! — восклицаю я, выходя из машины. В нос бьет запах хвойного леса и свежесть ледяного озера.
— Я знал что тебе понравится! Здесь очень уютно, и нет никого кроме нас!
Мистер кот подходит ко мне и, подхватывая на руки, заносит в дом.
— Как будто жену переносишь через порог дома! — хохочу я, но быстро прикусываю язык, понимая, что говорю ерунду.
— Может быть так и будет! — отвечает серьезно мой незнакомец, а я хмурюсь не в силах сказать ему о том, что у меня уже есть жених.
В доме все украшено на манер американских семейных фильмов в духе Рождества. Вкусно пахнет едой, отчего я удивленно оглядываюсь на мужчину:
— Ты сам готовил?
— Конечно, Миракл! Где, по-твоему, я пропадал весь день? — он смеется и проводит меня в гостиную.
Там я вижу большую елку с огнями и праздничными шарами. Она стоит в уголке, и гирлянды отбрасывают блики на деревянный пол. Посреди комнаты стоит уже накрытый небольшой стол.
Мужчина подходит к камину и начинает его разжигать.
— Располагайся, у нас есть еще пара часов до полуночи, можно еще много чего успеть! — он криво улыбается и подмигивает мне, от чего я снова краснею. Надо же, как у него получается! Всего одна фраза, а я уже чувствую, как внизу все сводит сладкой истомой.
Когда в камине уже потрескивают поленья, Мистер Кот наливает нам по стакану глинтвейна и мы усаживаемся прямо на толстом ковре перед камином, прижавшись друг к другу. Я делаю глоток любимого напитка и удивляюсь. У него получилось приготовить глинтвейн в десять раз вкуснее, чем у меня. Есть хоть что-то, чего он не умеет?
— Кот, я хотела тебе признаться… — начинаю я разговор, уверенная, что если не сейчас, то уже не признаюсь ему о том, что нам скоро придется расстаться.
— Нет, не сегодня, Миракл… — закрывает мне рот поцелуем мужчина. Его пальцы забираются под свитер, исследуя тело, обводя очертания талии и груди.
Я прерывисто вздыхаю, охваченная желанием. Отставляю стакан и запускаю пальцы в длинные волосы мужчины. Его борода щекочем мое лицо, а руки уже привычно быстро справляются с моей одеждой. Я же помогаю раздеться ему. Слишком велико желание, чтобы медлить.
Мужчина опрокидывает меня на ковер и целует в шею, ключицы, прокладывает дорожку к животу. Я вся дрожу, сводя ноги вместе.
— Не бойся, милая… — шепчет мужчина и разводит мои коленки в стороны. Наклоняется и целует ткань уже достаточно влажных трусиков.
— Оооохх.. — вырывается у меня судорожный вздох.
Его пальцы ныряют под резинку белья и стягивают его вниз. Пару мгновений он смотрит на меня обнаженную и в его взгляде отражается то ли огонь камина то ли его собственный.
Он медленно наклоняется и я чувствую горячее дыхание на влажных складочках. Прикосновение губ и языка к самому чувствительному местечку, выбивает все лишние мысли из моей головы. Я выгибаюсь навстречу сладким поцелуям и громко стону.
— Да… — кричу я, когда его пальцы ласкают мою дырочку, проникая внутрь, в то время как губы посасывают чувствительный бугорок. Мне еще никогда не было так хорошо. Чувствую как распадаюсь на тысячи частиц удовольствия и стону, не боясь соврать голос. Чувствуя, как сама насаживаюсь на его пальцы и тяну ближе за волосы. Когда достигаю пика, с моих губ срывается вскрик, и я ощущаю как сокращаются мои стеночки вокруг его пальца.
Он отрывается от меня и тут же оказывается сверху. Закидывает мои ноги себе на плечи и резко вводит в еще пульсирующую дырочку свой член. Движения его быстрые и глубокие, а я теряю остатки разума, вскрикивая от удовольствия каждый раз, когда он вбивается в меня. Очень скоро он достигает оргазма, выплескивая в меня свое семя. После всего мы даже не встаем, разве, чтобы допить глинтвейн со стаканчиков, чудом оставшихся целыми, и снова окунаемся в море ласк и страсти.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мы любили друг друга всю ночь, не отрываясь. Ели голышом на полу и снова занимались сексом. Пропустили бой курантов и уснули лишь под утро. Изнеможённые, но счастливые.
— Мы можем остаться здесь на все новогодние праздники! — предложил мужчина, когда мы пили кофе на веранде с утра.
— Правда? Ты так надолго арендовал этот домик? — я обрадовалась так, словно выиграла миллион. Мне так понравилось это место, что я просто не готова была уезжать отсюда так сразу.
— Да, можно сказать и арендовал! — усмехнулся Мистер Кот. — Пошли погуляем по окрестностям?
***
Мы провели в домике возле озера самые прекрасные две недели. Разговаривали целыми днями, катались на санках с горки и играли в снежки, как будто снова стали детьми. Он часами рассказывал мне о своем детстве, как был счастлив, хоть и родился в бедной семье. Я рассказывала ему о ситуациях в школе и институте, о смешных происшествиях в юности.
Мы ели возле камина и бегали по замерзшему озеру. Приходя домой, мой незнакомец неизменно готовил глинтвейн и грел мои губы поцелуями. Я была так счастлива, что напрочь позабыла обо всем на свете. Но праздники подходили к концу, а я все так и не сказала о том, что нам нужно будет расстаться.
В итоге я просто решила исчезнуть. Так будет легче и ему и мне. Я просто уйду и оборву все контакты, как и планировала. В последнюю нашу ночь, я не могла надышаться им, не могла прекратить дотрагиваться, и он как будто чувствовал, что я прощаюсь, но благоразумно молчал.
Как только на небе появились розовые полосы, я тихонько встала и, вызвав себе такси, выскользнула из дома, навсегда оставляя мужчину, которого полюбила всем сердцем.
Таксист погладывал в зеркало, спрашивая все ли нормально, я молча кивала, но не могла унять скатывающиеся градом слезы. Приехав в свою квартиру, я собрала все вещи, и отдала ключи хозяйке.
Теперь точно все.
В тот же день я приехала к родителям, выгружая свои сумки из заказанного микроавтобуса.
— Мира? Ну наконец-то! — вышла в гостиную мама.
— И тебе привет… — грустно протянула я.
— Я думала тебя уже в розыск подавать! Ты куда пропала? — не унималась мама, а я устало вздохнула.
— Ну приехала же, чего кричать? Когда там приедет ваш жених свататься?
Эмоций больше не осталось. Я все выплакала, оставив половину сердца в уютном домике возле озера.
— Как когда? Завтра вечером! Надеюсь ты сможешь привести себя в божеский вид, запудрить эту бледность… И что это за вещи? Надеюсь ты съехала с той квартиры у черта на куличиках и мне не придется краснеть перед Марком… — она недовольно цокнула языком и ушла. А я невесело усмехнулась. Надо же… родная мать, а ведет себя как чужой человек. А если бы у меня что-то произошло? Ведь видно, что я плакала… Но ей неинтересно. Главное — чтобы пришла к прибытию дорогого гостя.
Эпилог
К вечеру знаменательного дня я практически не готовлюсь. Мама видит мое нежелание что-либо с собой сделать и решает вызвать косметологов и парикмахеров на дом. Меня собирали так, как будто выдают замуж за Арабского шейха, не меньше, но чувствую я себя так, будто меня провожают в последний путь.
Я выполняю все команды, терплю все намывания, натирания, словно превратилась в куклу. Перед глазами стоит незнакомец и его глаза полные разочарования и боли, когда он понимает, что я исчезла. Боль разрастается в груди, грозя превратить меня в подобие тени. И я не знаю как с этим справиться. В итоге к концу дня я не выдерживаю.
Я криками выгоняю всех со своей комнаты. Оставшись одна, я вынимаю шпильки из прически и распускаю волосы, смываю весь макияж, и нахожу самый растянутый свитер, который только могу. Натягиваю простые джинсы и, схватив сумочку, бегу вниз.
