– Помогите… – выдохнул бородач, но в суматохе никто не расслышал его шепота. Впрочем, даже если б и услышали, вряд ли кто стал помогать человеку, так легко предавшему своего спасителя за миску вонючей баланды.
Поняв, что его никто не слышит, раб хотел закричать, но его горло издало лишь хрип, тут же перешедший в бульканье. Хлынувшая ртом кровища обильной струей смочила впалую грудь, прикрывающую поношенную робу и роскошную бороду, которой предатель так гордился.
Раненый захрипел, схватился за арбалетный болт, попытался вытащить его из груди – но тут силы покинули горбуна. Мир завертелся перед глазами бородача, и он даже не почувствовал боли, когда ударился об бетонный пол цеха вначале коленями, а потом и головой. Его угасающий взгляд остановился на лоскутке окровавленной материи, зацепившемся за край ящика, который еще пару минут назад тащили по верхнему ярусу двое незадачливых носильщиков.
– Прости меня… триста тридцатый… – прошептал умирающий раб.
Но его по-прежнему никто не услышал.
* * *
Заново закрепить саадак за спиной – дело одной минуты, да и обыск мертвых подручных второго зама не занял много времени. Когда знаешь, что и где искать, затраты времени минимальны.
Трофеев Лия взяла немного – своего оружия и снаряжения хватало. Лишь новый «Макаров» броненосца привлек ее внимание. Вытерев пистолет от крови, девушка поместила его в кобуру, снятую с пояса броненосца, после чего закрепила ее на своем ремне. Затем, рассовав по карманам запасные магазины к пистолету, она влезла на электрокар и отсоединила «Корд» от стойки.
Крупнокалиберный пулемет был тяжел для Лии, но и оставлять без присмотра столь мощное оружие было бы неверным решением. Хорошо, если заводские заберут. Хуже, если какой-нибудь приблудившийся нео найдет и заинтересуется. А то и сообразит, что «Кордом» можно не только махаться, как дубиной. В любом случае, попади пулемет не в те руки, никто не гарантирует, что из него не станут стрелять по тебе же. Мегаполис, спаленный огнем Последней Войны, тесен и смертельно опасен для тех, кто не приучен думать о своем будущем…
Поэтому, сняв пулемет, Лия не поленилась отнести его подальше от шоссе, в лабиринты развалин, где у нее был профессионально оборудованный схрон. Туда девушка и определила трофейный «Корд», после чего вновь тщательно замаскировала укрытие.
Глава 2
Таинственный враг
Никогда раньше Бору не приходилось столь быстро бегать и так далеко прыгать. Да он и не ведал, что обладает такими навыками, – просто ни к чему было с такой скоростью носиться по Зоне… Как и не знал он до этого, что может принять на себя падающий тяжеленный ящик без риска стать инвалидом или умереть. Не знал, что может бежать с несколькими арбалетными болтами в теле. Не знал, что может прыгнуть со Стены и даже ног не отбить. Много чего, оказывается, не знал Бор о себе до сегодняшнего дня.
Приземлился он легко и мягко, как будто с лежанки спрыгнул. И спина, совсем недавно разрываемая болью, больше не беспокоила, как будто и не падал сверху на нее неподъемный груз. В момент того рокового прыжка, спасшего жизнь горбатого раба, Бору будто кто-то шепнул: «Прими удар на себя! Это не смертельно!»
И далее подобные безмолвные подсказки он получал, на виду у всех пересекая территорию Зоны под обстрелом арбалетов. И со Стены прыгнул по той же причине. Интуиция, что ли, проснулась, о которой много говорили стражники? Мол, есть воины, которые наперед знают, что в бою делать. Хотя какой из Бора воин? У них, может, и просыпается что-то, а у раба такому откуда взяться?
Тем не менее, сейчас, убежав от Стены на почтительное расстояние, Бор точно знал – арбалетные болты, вонзившиеся в тело, нужно просто выдернуть. Что он и сделал, превозмогая боль, после чего сел на землю и с интересом уставился на свои раны.
Едва начавшееся кровотечение из пробитой ладони очень быстро прекратилось, а сама рана медленно, но верно уменьшилась в размерах. Вот уже и нет ее совсем, будто бы не стрелял никто в беглого раба, пытаясь убить ни за что…
«Значит, и со спиной так же…» – подумал Бор.
Подумал – и заплакал.
Это были слезы разочарования и обиды. Слезы большого ребенка, впервые столкнувшегося с жестокостью и несправедливостью реального мира. О своей рабской доле Бор никогда особо не задумывался – он родился и вырос среди рабов, иной жизни не видел и не знал. Работал, ел и спал, так же, как делали его рано умершие отец и мать, как сотни таких же работяг, отрабатывающих свой паек и место в подземных жилых помещениях Зоны Трех заводов. Есть еда, есть крыша над головой, есть возможность на эту еду и крышу заработать – а больше ему ничего и не надо было. Он работает – его кормят и защищают, все правильно. Потому и не было никогда у Бора ощущения, что с ним кто-то поступает несправедливо.
Теперь же прежний, привычный уклад жизни в одночасье рухнул. За что горбун, которому он спас жизнь, так поступил с ним? За что люди с арбалетами, поставленные защищать его и других жителей Зоны Трех заводов, пытались его убить? Он же никому ничего плохого не сделал… Работал, как и всегда…
– И чего плачем? – чей-то свистяще-шипящий шепот прервал поток тяжелых мыслей. – Мне бы такую регенерацию, как у тебя, так я б не ревел, словно жук-медведь, а радовался до потери пульса.
Бор поднял взгляд.
Перед ним стоял невысокий и худощавый мутант, одетый в невообразимо грязное рванье, воняющее какой-то мерзостью. Была у того мутанта абсолютно лысая голова с глазами без век и окостеневшими губами, а также тщедушное тело с руками невероятно гибкими и длинными, очень напоминающими щупальца.
Бор резко вскочил и отшатнулся назад. Он никогда еще не бывал за Стеной, о мутантах, живущих за ее пределами, знал исключительно с чужих слов, и первое знакомство воочию с одним из них произвело на него неизгладимое впечатление.
– Не… подходи! – выговорил громила. – А то мне придется тебя больно стукнуть!
– Наслышан, да? – произнес мутант с явной обидой в голосе. – Все вы, хомо, такие! Осмы – мутанты, осмы – уроды, осмы – на помойках живут, дрянь жрут! А как осма на смерть посылать под пулеметы – так сразу такое внимание! Загоняют, стреляют, ловят, как крысособаку какую. Тьфу!
Слова мутанта словно плетью стеганули ранимое сердце Бора. Особенно сейчас, когда он сам был изгнан из родного дома, внезапно став для всех… кем? Бородатый горбун назвал его мутантом… И за это его пытались убить… Наверное, и этого мутанта так же все обижают. Только за то, что он мутант.
– Извини… – растерянно пролепетал Бор. – Я просто… просто испугался… Никогда раньше не видел таких, как ты…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
