большой настолько, что громадный. С глазами, повидавшими много боли, но и много чудес. Чудес, которые он сам творил своими руками. И я верила, отчаянно верила, что он сможет совершить еще одно. Для папы…
– Такие операции проводят в Израиле. Платно…
– Сколько? - Я вскочила и вцепилась пальцами в стол.
Только вот названная хирургом весьма приблизительная сумма заставила сесть. Такую сумму в кредит просто так не получишь. Да и дадут ли вообще?
Мы вышли из больницы с отчаянием и надеждой.
– А если продать машину? – Я кивнула на свой опель, припаркованный неподалеку.
– Не хватит, - уверенно заявил брат. - Нужно же помимо операции перелет, проживание… Α вот если квартиру продать – хватит. Еще и на oднушку на окраине останется.
– Квартиру! – негодующе взвизгнула Дашка. – Α нам где жить? На крыше или в подвале? Всем пятерым : мне с мужем, матери с отцом,тебе – оболтусу! Это Польке хорошо, она на съемной. А мы? Ты о нас подумал?
– Тебе квадратные метры дороже отца! – рявкнул Миха. - Ну ты и гниль, сеструха…
– Я – гниль?! – истерично заорала Дашка. - Да ты на Польку посмотри! У самой в руках миллионы, а отцу помочь не хочет.
Я подавилась воздухом. Какие миллионы? Только-только из долгов кофейню вытащила. Миха, знавший об этом, нашелся первым:
– Дура! О каких деньгах ты говоришь? Поля из кожи вон лезла, чтобы не обанкротиться и кредит погасить.
– Зато у нее бизнес есть! И его продать можно! А квартиру – не позволю продавать! Там и моя доля есть!
И Дашка, резко развернувшись на каблуках, пошла прочь. На белом снегу чернели отпечатки ее следов.
– Она не в себе, - тихо-тихо, словно убеждая саму себя, а не нас, произнесла мать. - Даша просто не в себе сейчас от горя…
– От жадности она не в себе. И уже давно! – припечатал брат. - Эгоистичная гадина.
– Она беременна, - возразила мама, пытаясь оправдать Дашку. - Она это в тайне просила держать, но теперь…
«Теперь сестра вцепится в квартиру зубами», - поняла я. Может, потом и одумается, когда ураган гормонов подутихнет. Ну а пока… Пока на часах было три утра – время, когда общественный транспорт не ходит.
– Давайте довезу до дома, - предложила я маме и брату.
Те не стали отказываться.
К себе во двор я въехала в районе пяти. И долго сидела, опустив обессиленные руки на руль и бездумно глядя вперед.
Εще утром я была уверена, что иду вверх. Расширю бизнес. А один звонок – и все рухнуло. Принимать решения непросто. Но когда на одной чаше весов лежала жизнь родного человека, а на другой – пот, кровь, бессонные ночи и мечты,то выбор очевиден. И цена за него казалась подъемной.
Если я смогла открыть одну кофейню, смогу и вторую. Правда, для этого придется подождать чуть дольше и поработать больше.
И когда я приняла это решение, вдруг на душе стало легко. Как будто я перешагнула какую-то неведомую черту, за которой было действие и только действие. Α страх – он остался позади. Я оттолкнула руки от руля и вышла из машины. Взбежала по лестнице на свой этаж, открыла ключом дверь, скинула пальто и бросилась к ноутбуку. Открыла сайт и начала набирать объявление о продаже «Белочки». В голове набатом звучала мысль : «Главное, чтобы быстро нашелся покупатель». И чтобы увеличить эту вероятность, я честно и подробно описала реальные цифры : оборот, рентабельность, маржинальность кофейни.
Когда я закончила и встала из-за стола, часы показывали семь. Ложиться было поздно. А вот принять контрастный душ, чтобы взбодриться, и выпить кофе – самое оно. И да, еще перекусить, если что-то влезет от волнения. Впереди был трудный день, и на него нужны были силы.
Это я и сделала. А потом не утерпела и сунула нос в ноут. И чуть не подавилась : на мою заявку был один отклик. Я поперхнулась второй чашкой кофе, а когда прокашлялась, поняла, что холодный комок, который был внутри, вдруг исчез. Наверное, его растопила расправившая крылья надежда.
Я посмотрела в окно. Это снежное утро началось тихо, с первых лучей рассвета, которые проникали сквозь легкую дымку морозца. Они дробились и множились в белой бесконечности снега. Искрились радостью чего-то нового и непременно светлого.
Облака на небе казались какими-то призрачно-эфемерными, воздушными, их очертания приобретали нежные, розовые и лавандовые оттенки.
Тишина и спокойствие вдруг опустились на меня. Это было как миг покоя в эпицентре шторма. Впервые после ночи мне показалось: все получится! Я все смогу!
Поставила кружку на стол и нажала на «ответ». Потенциальный покупатель явно был не новичком в вопросе приобретения и продажи бизнеса. Некто Максим Васильевич Симонов интересовался, какие у меня ключевые активы в собственности, контрактами с поставщиками, просил дать более подробные цифры по показателям прибыли и убыткам.
Я так быстро читала его сообщение, что меня занесло на одном из абзацев,и я на всей скорoсти врезалась в следующую фразу: «также прошу представить обзор потребителей и конкурентов, анализ финансового состояния, сильные и слабые стороны продаваемого бизнеса».
Читая последнее требование, я нервно дернула глазом и поняла: для ответа мне потребуется кофе. Очень много кофе. И запасные нервы. Так, на всякий случай.
Не то чтобы желания господина Максима, едрит его за ногу, Васильевича были из разряда «достать космическую станцию с орбиты и перо из жопы совы». Скорее закономерными. Проблема в том, что все бизнес-планы-стратегии-анализы конкурентов по большей части были у меня в голове. Я знала все кофейни нашего города в вывеску. И то, чем каждая из них хуже «Белочки». А на рекламные акции у меня был, как говорила подруга Маша, «дар провидицы, сосредоточенный в ниҗних чарках». Или проще – я задом чуяла, когда нужно делать скидки, вводить в меню новинки, убирая что-то устаревшее.
Многое в моем деле нельзя было втиснуть в весьма условный годовой бизнес-план, который составляла для себя в январе. Например, зимой не знаешь, что весна будет ранняя и летнюю террасу откроешь в первой трети апреля, а не к майским праздникам. Соответственно,и деньги на наем рабочих и обновление оформления нужны
