от проницательного ума Моего, и потому Я наперед знал, что непременно случится мерзость, и заблаговременно наказал народ. Избранники Мои должны страшиться тяжелой руки Всевышнего, коли нарушают они заповеди Его. Безошибочным оказалось предвидение Мое — давеча один из воинов твоих ограбил сокровищницу дома Господня.
После разговора со Всевышним, просветленный душой Йошуа отправился в свой лагерь, дабы приготовиться к проведению суда. Он с восхищением думал, что указанный Им беспроигрышный способ отыскания виновного посредством поголовной проверки не позволит преступнику ускользнуть от ответа. Но вместе с тем креативный ум Йошуа искал иных, более коротких средств дознания.
6
Йошуа вернулся в свой лагерь, глубоко впечатленный беседой с Господом. Как выяснилось, он был прав, предполагая, что кто-то из его людей нарушил заповедь Всевышнего. В этом проступке Бог справедливо усмотрел абсолютно легитимный и одновременно воспитательный резон для кары иудейскому народу.
“Что ж, преступление не должно оставаться безнаказанным, — рассуждал Йошуа, — разве этот принцип не есть благородный диктат высшей справедливости? Бог даровал своему народу права на Землю Обетованную. Но права предполагают обязанности. Неукоснительное соблюдение заповедей — вот священная наша обязанность!”
Остаток дня после памятного разговора Йошуа посвятил приготовлениям к расследованию и суду и казни. Он объявил во всеуслышание, во-первых, о беззаконии, совершенном неким наихудшим иудеем, то есть о краже из сокровищницы Господа и, во-вторых, о своем намерении завтра же утром найти злоумышленника. Далее он объяснил, как будет происходить поиск виноватого, и приказал всем без исключения осуществить очистительный ритуал омовения в честь предстоящего акта справедливости, и не забыть помолиться Богу.
“Добровольное признание вины до суда и чистосердечное раскаяние облегчат участь преступника если не в этом, то в ином мире, — провозгласил Йошуа перед народом, — а я, со своей стороны, обещаю ходатайствовать перед Господом о смягчении кары!” Как и следовало ожидать, никто не признался, и начало осуществления процедур дознания, суда и казни было назначено на следующий день с восходом солнца.
***
Скажем несколько слов об устройстве жребия. Сей инструмент изобличения представляет собой насаженную на медный стержень деревянную стрелку. Стержень, являющийся осью вращения, вставляется в отверстие в центре перевернутой вверх дном глиняной чаши. Поверхности оси и отверстия тщательно отполированы до совершенной гладкости и в придачу обильно смазаны жидким маслом, чтобы медная ось со стрелкой могли легко и свободно вращаться.
Специально назначенный для обслуживания жребия человек (в древности его называли “стрелочником”) легким щелчком пальца приводит в движение стрелку. Поскольку кручение оси в отверстии имеет свойство медленно, но верно затухать, то упомянутый технический исполнитель судебного расследования добавляет еще щелчок, и еще щелчок, не допуская остановки в работе прибора.
Понукаемый стрелочником, нелицеприятный деревянный детектив продолжает свободное вращение до тех пор, пока мимо жребия проходят невиновные. Но стоит только в зоне оперативно-разыскной чувствительности механического инструмента правосудия показаться искомому объекту, как стрелка мгновенно и самопроизвольно останавливается, бесстрастно указывая на преступника.
Настало время суда. Жребий установили на возвышении. Иудейский народ, весь без исключения, был в сборе и приготовился к испытанию, добросовестно исполнив приказ Йошуа об очистительном омовении и об утренней молитве. Скопление тысяч и тысяч мужчин заняло огромное пространство. К предстоящим правовым акциям люди отнеслись с должным пониманием значимости момента. Никто не выказывал признаков нетерпения или, хуже того, раздражения.
Перед Йошуа встал вопрос: “Кого назначить стрелочником?” Никто из его людей не мог исполнять эту роль, ибо все иудеи, кроме него самого, находились в толпе, ожидая суда. Естественным образом его взор обратился в сторону клана Рахав, теснившегося тут же неподалеку на предмет удовлетворения любопытства.
Рахав поняла затруднение Йошуа, и, во что бы то ни стало, желая отличиться перед ним, первая подошла к вождю с предложением помощи.
— Йошуа, пусть кто-нибудь из наших станет стрелочником, — сказала Рахав, — мы так благодарны твоему народу за спасение, что только и ищем случая оказаться полезными вам!
— Благодарю, тебя, Рахав, — ответил Йошуа, — мне нужен человек честный и благонамеренный. Поэтому я хотел бы видеть тебя, приводящей в движение жребий. Как жаль, что по нашим законам женщина не может отправлять должность стрелочника!
— Не сочти за кумовство, но я советую тебе пригласить моего брата Накмана. Он, несомненно, справится.
— Хорошо, зови его.
Йошуа, разумеется, помнил остережения своего молодого друга о задних мыслях Накмана, и поэтому весьма сомневался в честности и благонамеренности последнего. Однако он полагал, что простейшая роль стрелочника ничем не может быть полезна злоумышлению мстителя. Зато, приняв рекомендованную кандидатуру, Йошуа укрепит свои позиции в сердце Рахав.
Накман занял отведенное ему место возле жребия. Йошуа призвал народ к вниманию и потребовал соблюдения дисциплины. Добившись порядка, он дал команду главам колен построить своих людей в колонны и начинать движение мимо приведенной во вращение стрелки. Калев, наблюдавший за построением, отметил про себя, что Рахав подавала Йошуа советы, какому колену идти раньше, а какому — позже.
Двенадцать колен израильских выступили одно за другим. Надо ли говорить, что прохождение масс народа занимало изрядное время. Люди шли и шли, колено за коленом, а стрелка равнодушно вращалась и не подавала признаков скорой остановки. Накануне Йошуа провел бессонную ночь, обдумывая дела предстоящего трудного дня. Поэтому совершенно не удивительно, что он довольно скоро почувствовал утомление однообразным зрелищем, и внимание его притупилось.
И вдруг, когда мимо жребия шествовали бойцы предпоследнего колена, стрелка замедлилась и замерла, указывая на его середину. “Наконец-то дело сдвинулось по-серьезному, и получен первый важный результат! — возликовал Йошуа, — теперь поиск пойдет много быстрее, и совсем скоро мы найдем вора!”
Йошуа скомандовал начальникам одиннадцати колен, успешно выдержавшим искус, увести своих людей в сторону. Главе скомпрометированного сообщества он приказал заново выровнять ряды и последовательно, одно за другим, проводить семейства мимо жребия. В результате стрелка указала на одно из последних семейств.
Далее по апробированной методе были испытаны дома дискредитированного семейства. И вновь механический детектив решительно сузил поле поиска, указав деревянным перстом на дом виновного.
Когда же дошла очередь мужчин замаранного подозрением дома проходить мимо бесстрастного жребия, то случилось нечто невероятное. Стрелка однозначно и непреклонно уставила свое острие на Ахана.
***
Как же так? Не вышло ли какой ошибки? Молодой командир, храбрый воин, перспективный офицер, слуга вождю, собрат солдатам, и вдруг — заурядный вор, преступивший Божью заповедь, поднявший корыстную руку свою на сокровищницу Господа! Возможна ли такая метаморфоза? Да, выходит, что возможна, ибо жребий, выразитель
